Случилось это на грани веков. В имение Высоково Костромской губернии заехали три веселых приятеля-художника, студенты Петербургской Академии. Там увидели красивую девушку Юлию, все трое ей страшно увлеклись. Но самым упорным оказался Борис Кустодиев, хотя вообще был юношей очень интеллигентным.
Они начали переписываться.
Юлия Прошинская воспитывалась у двух строгих тетушек, когда Борис явился с предложением, тетушкам это не понравилось: студент, да еще и художник, нет, не партия.
Но Юлия уже все решила сама, в 1903 году она стала женой Кустодиева.
Первые годы счастья и радости: она едет с ним в Париж, у них рождается сын.
А дальше начнутся испытания: маленький сын умирает, потом у Бориса начнутся боли и мигрень. Всему причиной опухоль спинного мозга. Делают операции в Швейцарии – не помогает.
От болей он даже не может спать. А ему всего тридцать с небольшим.
Решено делать еще операцию. По легенде, Юлия ждала за дверью. Хирург вышел, сказал: «Придется жертвовать: либо руки, либо ноги. Он под наркозом, решать вам».
«Конечно, спасайте руки», – ответила Юлия.
Так Борис оказался прикован к коляске. И вдруг начинает создавать картины яркие, появляется тот самый Кустодиев, цветастый, купеческий. Пишет фактически лежа.
Ничего это бы не было, если б не Юлия. Она всегда рядом, она ассистент, сиделка, психотерапевт. И еще мама сына и дочери, которые были целиком на ней.
Но Кустодиев всю жизнь писал своего «Юлика», как он ее называл. Это единственное, чем он мог ее отблагодарить. Еще до революции и болезни он как-то написал икону для церкви в родной астраханской губернии. Она не сохранилась, но Богоматерь там – с лицом Юлии. Словно предвидел.
Его не станет в 1927 году, ему не будет и пятидесяти.
Юлия переживет мужа надолго, она умрет в блокадном Ленинграде.
Сейчас в Третьяковке идет большая кустодиевская выставка. Там есть Юлия, есть их дети, там очень много счастья и радости.