Четыре года – с 2013-го по 2017-й – Арина Редькина не знала, что стоит на учёте в СПИД-центре. Медики забыли сказать, что у неё вирус иммунодефицита человека (ВИЧ). Муж, который её заразил, 20 лет скрывал свой положительный статус. Узнав о диагнозе супруги, он попытался уговорить её бросить терапию. А ещё через два года его парализовало. История, как ВИЧ-активистка из Югры собрала свою жизнь по кусочкам и стала наставником для других, – в материале Дарьи Елиной.
«У меня ВИЧ. Обнимешь?»
Выходя из дома, Арина надевает на себя два значка. Голубой кружок с надписью «PIC» и алая лента на белом фоне. Оба символа означают одно: их обладательница – ВИЧ-активистка.
«Любой, кто хочет узнать о вирусе иммунодефицита человека, может обратиться ко мне за помощью, – объясняет она. – Я делюсь опытом и привлекаю внимание к проблеме. Как-то стояла на улице с плакатом “У меня ВИЧ. Обнимешь?”. Молодёжь подходила, некоторые даже делали селфи на память. Пожилые смотрели косо».
Арина Редькина всюду говорит о своём диагнозе. От соцсетей и больницы, где проводит равные консультации для инфицированных, – до школы, где учатся два её сына. Оба ВИЧ-отрицательные.
Но куда бы женщина не пошла, всюду могут встретиться те, кто её осудит.
«Открывают форточки и обрызгивают хлоркой»
«Дискриминация в больнице – обычное дело, – говорит ВИЧ-активистка. – Я её не встречала только от стоматологов. Они знают: у нас в Мегионе (город в Ханты-Мансийском автономном округе – прим.ред.) инфицирован каждый 69-й. А может, и больше. Поэтому просто для всех используют стерильный инструмент. А пожилые терапевты верят в мифы. Узнают о моём диагнозе – и сразу две пары перчаток, маска, хлорка. Даже форточки открывают. А иногда отказывают в помощи».
Передать вирус иммунодефицита человека можно тремя способами: от матери к ребёнку, через незащищённый половой акт и кровь. Вирус не влияет на жизнь, если принимать терапию. Этого достаточно, чтобы никого не заразить. Но многие об этом не знают. Даже врачи.
Читайте также:
Стыдные вопросы про ВИЧ и СПИД: отвечает кандидат медицинских наук
Итог – эпидемия. Каждый 120-й россиянин стоит на учёте в СПИД-центре. Сколько человек не знают о своём диагнозе, неизвестно. Десять лет назад Редькина была одной из таких пациентов.
«Почему ты мне не сказал?»
Арина всегда любила малышей. Эта особенность передалась из её многодетной семьи: в ней она пятый ребёнок. Родители, сестра, братья – все трудились педагогами. А сама она с 14 лет работала няней. В 17 лет переехала в Югру и родила первого сына. Когда ему исполнилось девять, забеременела вторым.
«Послушайте, у вас сомнительный результат в анализах… Давайте переcдадим?» – услышав в роддоме вопрос обеспокоенного инфекциониста, 27-летняя девушка напряглась.
Читайте также:
«Приму таблетки – и буду жить долго»: координатор Ассоциации «Е.В.А» – об опыте людей с ВИЧ
Повторный забор подтвердил: у Арины вирус иммунодефицита человека.
«Ужаса не было – я знала, что с диагнозом можно долго жить, – рассказывает активистка. – У меня ведь старший брат ВИЧ-положительный, заразился от своей девушки в 1995 году. Мы из Кировской области, и там никто за это не осуждал. Всем было безразлично. Я не боялась косых взглядов. Просто у меня был шок. Как и от кого я могла заразиться?!»
Скоро недоумения прибавилось. Когда Арина хотела направить свои данные в СПИД-центр, где выдают бесплатные лекарства, оказалось, что она стоит на учёте уже четыре года. В 2013-м лежала в больнице, и среди прочих анализов кровь проверили на ВИЧ. Результат – положительный. Но сообщить об этом носительнице вируса забыли.
«Помню, как пришла домой и с нервным смешком сообщила мужу: “Представляешь, у меня ВИЧ!” А он ответил: “Нестрашно. У меня тоже, уже двадцать лет почти. А я ведь даже таблетки не пью”».
«Три года ужаса, изо дня в день»
ВИЧ-диссидентом – то есть активистом, который призывает инфицированных отказаться от терапии – муж Арины стал назло врачу в военкомате. Юношей он хотел поехать в Чечню по контракту. Сдал все анализы, но получил отказ из-за вируса иммунодефицита человека. С ним на войну не пускают.
«Мой супруг заразился через шприц. Стал принимать запрещённые вещества во время срочной службы в армии, чтобы не так страшно было воевать. Три года ужаса, изо дня в день», – делится ВИЧ-активистка воспоминаниями.
Читайте также:
Какая она – жизнь с ВИЧ в России? Откровенная история волонтёра, которая победила зависимость и рак
Врач, которая поставила диагноз, предложила мужчине терапию. Но он отказался, подвергнув опасности будущую жену.
Выбор
«Я пыталась убедить его, что терапия – это жизнь, – голос Арины на этих словах звучит громче. – Но он отказался. И это… его выбор. К тому же, было уже поздно: начался СПИД, терминальная стадия вируса. За год до смерти моего мужа парализовало».
С новостью, что любимый человек выбрал умереть, в жизнь Арины пришла чёрная полоса: от горя мать двоих детей начала употреблять наркотики. Зависимость сформировалась с первого раза и не отпускала два года. Попытки бросить долго не удавались. Не выручали ни клиники, ни передозировки. Завязать помогла мысль: только она сама может выбрать между жизнью и смертью.
«Я оставила зависимость в 2019-м – решила, что теперь я ВИЧ-активистка. Стала вести соцсети, писать стихи и притчи о диагнозе, учиться на равного консультанта в Ассоциации Е.В.А. Я принимаю терапию, поэтому живу… А мой муж умер в 2020 году. Я до сих пор не могу в это поверить, – свет в голосе Арины сменяется тяжёлой горечью. – Всех не спасёшь. Но попробовать можно. Например, однажды я спасла человека от суицида».
Активистка рассказывает, как четыре часа провисела на телефоне с отчаявшимся полицейским, который почти одновременно узнал о своём ВИЧ-статусе и онкологическом диагнозе жены. Как приводила логические аргументы, подбадривала, давала эмоциональную поддержку.
«Посмотри на меня – какая я худая, иммунитет потасканный – а у меня и дети здоровые, и хорошо всё, – твердила Арина человеку, которого видела впервые. – А у тебя иммунитет, физподготовка. Прекрасные показатели! Принимай терапию – и будешь жить долго. Ты же мент в конце концов, справишься!»
Её слова сработали. А потом ещё и ещё – с новыми людьми. Заключёнными и прокурорами, учителями и студентами. Вирусом может заразиться любой. И с каждым ВИЧ-активистка говорит на его языке. Ведь поддержать человека возможно, только если он чувствует в тебе равного.
Отправляясь на прогулку, Арина надевает на себя два значка: голубой и бело-красный. Это значит, что ни один человек с диагнозом не должен остаться один.
Читайте также:
«Я толстуха: рост – 165, вес – 34»: почему люди с анорексией не могут перестать худеть, и что с этим делать
Для тех, кто планирует попробовать себя в роли наставника, в на базе экосистемы ДОБРО.РФ работает специальная платформа. Здесь могут регистрироваться те, кто хочет быть наставником детям, помогать студентам, начинающим предпринимателям, НКО и не только.
Ранее мы писали, как филантроп, бизнесвуман и мама семи сыновей стала наставником для зумеров.