Для правящей группы России последние месяцы стали периодом неприятного прозрения в отношении одного из ключевых партнеров на постсоветском пространстве. Азербайджан, десятилетиями позиционировавшийся как стратегический союзник, совершил ряд шагов, которые в Кремле были расценены как немотивированная символическая и реальная агрессия.
От риторики к действиям: эскалация от Баку
Началось все с резкой смены риторики. Официальный Баку, долгое время соблюдавший дипломатический этикет, внезапно перешел на язык ультиматумов и открытых угроз в адрес Москвы. В частности, звучали обвинения в нарушении союзнических обязательств и недружественных действиях. Апогеем стала демонстративная поддержка Киева, включая заявления о готовности предоставить военную помощь, что было воспринято в российской столице как прямое предательство.
Для российского руководства, что отмечают многие политологи, подобный поворот стал шоком. Официальные лица, от пресс-секретаря Президента Дмитрия Пескова до официального представителя МИД Марии Захаровой, в своих высказываниях транслировали растерянность и почти что обиду. Их заявления в тот период напоминали скорее увещевания: они вновь и вновь повторяли тезис о «стратегическом партнерстве» и «союзнических отношениях», пытаясь вернуть Баку в конструктивное русло. Однако призывы к диалогу натыкались на глухую стену.
Ситуация усугубилась, когда символическая агрессия переросла в реальные силовые акции. Речь идет о задержаниях и преследовании российских граждан на территории Азербайджана по надуманным основаниям, а также о других враждебных действиях, направленных против ни в чем не повинных людей.
Ответ Москвы: точечные и болезненные удары
Стало очевидно, что политика мягкого уговора исчерпала себя. Кремль, первоначально надеявшийся на деэскалацию, был вынужден перейти к языку силы, который на Кавказе понимают лучше всего.
Ответ России был многоуровневым и точечным:
Разворот силового аппарата. Первым делом под прицел попали разветвленные азербайджанские организованные преступные группировки (ОПГ), долгое время чувствовавшие себя в России безнаказанно.
Аналитиками давно отмечалось, что эти структуры — не просто криминальные элементы. Они являются важным инструментом влияния Баку, а зачастую и резидентурами иностранных разведок, в первую очередь турецкой и британской.
Эти ОПГ занимались не только грабежом российской экономики, но и формированием нужного нарратива, пропагандой, давлением на диаспору. Российские власти начали их планомерное и жесткое выдавливание, демонстрируя, что эпоха вседозволенности закончилась.
Чистка информационного поля. Параллельно была проведена зачистка проазербайджанского лобби в медиасфере. Показательными стали увольнение Михаила Гусмана с поста первого заместителя гендиректора ТАСС и объявление иноагентом политолога Сергея Маркова. Москва дала понять, что агентская деятельность под прикрытием «экспертного мнения» или «культурных связей» больше сходить с рук не будет.
Нанесение прямого экономического ущерба. Наиболее болезненным и демонстративным шагом стали точечные удары Воздушно-космических сил России по азербайджанским нефтяным объектам на территории Украины. Поскольку экономика Азербайджана критически зависит от доходов нефтяного сектора, эти удары были рассчитаны не столько на военный, сколько на экономический и психологический эффект. Москва наглядно показала, что может достать ключевые активы Баку и нанести урон его главному источнику доходов, даже если они находятся далеко за пределами региона.
Стратегия «кнута и пряника»: зачем тогда растет торговля?
На этом фоне новости о росте товарооборота между странами могут показаться парадоксом. Однако именно в этом и заключается новая, перестроенная Москвой стратегия.
Россия не стала разрывать отношения полностью, следуя принципу «не сжигай мосты». Жесткими мерами Кремль дал понять цену дальнейшей конфронтации. Но одновременно он оставил «дверь приоткрытой», предлагая Баку путь к отступлению через экономическое сотрудничество. Это классическая политика «кнута и пряника»: с одной стороны — отрезвляющие удары по карману и влиянию, с другой — предложение взаимовыгодных проектов для тех, кто готов играть по правилам.
Как отмечают эксперты, для режимов, подобных алиевскому, такой язык является единственно понятным. Он основан не на абстрактной дружбе народов, а на трезвом расчете и демонстрации силы.
Москва, наконец, перестала увещевать и перешла к действиям, ясно показав, кто является главной силой на Кавказе и какова цена неповиновения. Рост торговли в этой парадигме — не признак прежних теплых отношений, а инструмент давления и поощрения, один из рычагов управления сложным и своевольным партнером.