Хорошо быть дома... неважно, что дом - это всего лишь двухкомнатная квартира на седьмом этаже, с картонными стенами, пропускающими пьяные вопли и гогот раздухарившихся соседей. А спальню приходится делить с непоседливыми и писклявыми сестричками-близняшками. Впрочем, скоро все поменяется - родители взяли ипотеку, и уже через пару недель все их дружное семейство переедет в более просторное жилье. Наконец-то, своя комната! Ура!
Майя выбралась из отцовской "девятки", с удовольствием хрустнула затекшей в долгой поездке спиной и отобрала у мамы тяжелую сумку:
- Мам, тебе же говорили - никаких тяжестей! Сами справимся... мелкота, помогайте уже!
Пятилетние близняшки путались под ногами, больше мешая, чем принося пользу. Отец вытащил последний баул, захлопнул багажник и сурово цыкнул на беспокойное потомство:
- Лучше кота своего из машины достаньте и идите вызывать лифт, кипишули!
Толстый черно-белый Марс, тоже уставший от дороги, глухо мявкнул из своей переноски. Девчонки не без труда - британец весил весьма солидно - вытащили ее из машины и поволокли к подъезду.
- Растрясло вас в дороге? - отец ласково притянул к себе жену, погладил выпуклый животик. - Сейчас поднимемся, сразу ложись, ужин сам приготовлю, а Майка с девчонками порисуют пока!
Мама устало улыбнулась, потерлась щекой о ладонь мужа. Последний месяц беременности давался ей непросто - отекали ноги, поясница болела так, что невозможно было толком выспаться. Близняшки тоже вносили свою лепту, то болея - по очереди и дуплетом - то затевая шумную возню именно тогда, когда матери удавалось задремать. Майя помогала, чем могла, но уже через неделю начинался очередной учебный год. Наверное, родителям все же придется подыскать няню, благо, теперь они могут себе это позволить.
Небольшой, но стабильный бизнес отца приносил хороший доход, выплатят ипотеку - и можно будет понемногу откладывать близняшкам на учебу. Сама Майя успешно шла на золотую медаль и твердо рассчитывала поступить на бюджетное отделение, чтобы не тянуть с родителей лишнюю копейку. Тем более, ожидаемое в семье пополнение тоже потребует расходов, и немалых. Но они справятся, главное, чтобы с мамой все было в порядке. Рожать в ее сорок лет - тот еще квест... может, стоило отказаться от поездки на дачу в этот раз, но тогда пришлось бы весь август торчать в загазованном, раскаленном, точно вонючая бензиновая духовка, городе.
Вечер прошел, как всегда, весело и шумно. Майя с сестренками построили огромный шалаш из стульев, пледов и подушек, станцевали вокруг него танец дикарей, пересмотрели, уже наверное в двадцатый раз, "Мулан" и "Холодное сердце". Потом поужинали папиной фирменной макаронной запеканкой с фаршем и помидорами, выслушали традиционный двойной спектакль под названием: "Мы не устали, не хотим спать, еще пять минуточек..." наконец, отец не выдержал, сгреб мелких нахалок в охапку и потащил в ванную. Майя забралась с ногами на диван, прижалась к маминому плечу:
- Не знаю, как мы тут без тебя будем, даже пару дней! У папы и так нервы сдают! Поскорее бы в садик их, что ли...
Она не стала упоминать, что с привычкой близняшек таскать из садика абсолютно все болячки мира, толку от него будет пшик. Мама улыбнулась, погладила ее по плечу мягкой рукой:
- Ничего, папа возьмет отгул, пока я буду в роддоме, а там, может, найдем няню, хотя бы на несколько часов в день. Тебе тоже надо об учебе думать, да и погулять хочется, в твоем возрасте, с подругами пообщаться. И так все время мне помогаешь, не ходишь никуда совсем. Еще и учиться успеваешь, лучше многих! Золотая ты у меня, солнышко мое!
Майя обняла ее покрепче, вдыхая самый лучший и родной на свете запах маминых рук, волос. Как хорошо просто обнимать ее, сидеть рядом и ни о чем не думать.
Она знала, что много лет назад, незадолго до ее рождения все было иначе. Отца сократили на работе, семья запуталась в долгах, как в шелках. У мамы тогда обнаружились серьезные проблемы по женской части, она уже не надеялась когда-то родить ребенка. Это время, пахнущее тревогой, навсегда осталось в воспоминаниях и кошмарах, до сих пор иногда мучающих маму по ночам. Потом все наладилось, как по мановению волшебной палочки. Родители разделались с долгами - выручила дальняя родня матери. Скоро отец нашел надежных партнеров, открыл свое дело, а чуть позже на свет появились две здоровенькие, шумные девочки.
Вышеупомянутые галопом ворвались в комнату, умытые и переодетые в яркие пижамки с Лунтиками, расцеловали маму, Майю и возмущенно отпихивающегося всеми лапами Марса. После чего отец эвакуировал их в спальню, закинув себе на плечи, точно кульки с картошкой. Майя погладила обиженно вылизывающегося кота, обняла маму и поспешила в освободившуюся ванную.
Перед тем, как пойти спать, она долго разглядывала свое отражение. Красивое, гладкое личико, без единого прыщика, мягкий взгляд чуть удлиненных, дымчато-серых, как у матери, глаз, густые темные ресницы. Длинные, золотисто-русые волосы, почти до самой поясницы. Мама очень просила не остригать эту роскошь, хотя бы до окончания школы - ей хотелось самой сделать дочке на выпускной шикарную прическу.
Майя не возражала, хотя ей давно надоело возиться с этакой гривой. Ничего, поступит в колледж, и после отъезда сразу сделает короткую стрижку. А мама будет занята младшими и уже не станет так расстраиваться... на самом деле, уезжать из дома не очень-то и хотелось, но каким-то третьим чувством Майя понимала - так будет лучше. Да и отец будто бы ждет ее поступления все с большим нетерпением. Он вообще странный в последнее время, наверное, из-за четвертой дочки, которая вот-вот появится на свет и все перевернет с ног на голову в их уютном мирке.
Близняшки уже сладко сопели, когда старшая на цыпочках пробралась в комнату и бесшумно скользнула под одеяло. Перед тем, как лечь, она взглянула на безмятежные личики сестер, белеющие в мягком лунном сиянии, точно фарфоровые. Какие же они еще малышки... но скоро им предстоит самим попробовать себя в роли старших. Ничего, справятся... они все справятся. Вся их семья.
Как всегда, Майе снились разноцветные улитки с радужно переливающимися панцирями. Они забавно шевелили глазками на стебельках и неспешно ползали по прозрачным витражным окнам какого-то странного помещения. Падающие сквозь разноцветные витражи лучи солнца окрашивались в теплые, яркие цвета, образовывали на белых каменных плитках пола причудливые узоры. На душе было хорошо, легко и радостно.
***
С кухни тянуло чем-то аппетитным, рот моментально наполнился слюной. Позавтракать сегодня не удалось - приходящую няню свалил грипп, и Майя полночи укачивала раскапризничавшуюся Лисену, выгнав спать выжатую и измученную маму. А утром вся семья благополучно проспала. Собираться пришлось на бегу, перепрыгивая через близняшек и ненакормленного, яростно протестующего Марса. Школьную столовую, напоминавшую в перемену поле боя, Майя давно обходила стороной, отравившись в прошлом году некачественной котлетой. Пришлось терпеть до конца уроков. И теперь желудок призывно пел дифирамбы долгожданному обеду.
Она повесила куртку в шкаф, полюбовалась своим отражением в большом зеркале. В новой квартире была просто огромная прихожая, больше не надо было толкаться друг с другом попами, собираясь на совместный выход. Майе нравились мягкие, персиковые обои, просторная кухня с новым, черно-белым гарнитуром, а главное - своя собственная комната. Жаль, что жить в ней осталось совсем недолго...
- Май, ты дома? - отец появился в коридоре, нервно одергивая майку. - Пройди к нам с мамой в комнату, надо поговорить.
- Пап, можно я сначала поем? - Майя была такой голодной, что поначалу не уловила тревожных ноток в папином голосе. - Я с утра не...
- Потом поешь, - оборвал отец. - Мать с Лисеной в поликлинике, вернутся через час, и сразу близняшек заберут из садика. Надо поговорить, пока их нет!
Майя приподняла бровь. Странности в папином поведении все множились, принимая совсем уже нездоровые формы. Но она не стала спорить и молча прошла в родительскую спальню. Комната была поделена на две половины - справа большая кровать, светлый гардероб, стеклянный столик с маминым рукоделием. Стену украшали ее, вышитые разноцветными нитками, картины - две хрупкие оленихи на водопое, смешной ушастый олененок рядом. Круглое озеро в зарослях камыша, яркие стрекозы, уютный бревенчатый домик вдалеке. У мамы были просто золотые руки. Майя тоже раньше пробовала вышивать, но терпения не хватало.
Левая половина, отделенная гипсокартонной стенкой, была оборудованна отцом под кабинет - новенький компьютер, стильное офисное кресло - его давняя мечта, черный кожаный диван, шкафчик под документы и даже небольшой сейф. Основная наличность семьи хранилась в банке и на картах, сейф просто удачно дополнял интерьер. Про себя Майя посмеивалась над этим ребячеством, но ведь каждый имеет право чудить, как ему хочется!
Но в этот раз отец подошел именно к сейфу. Открыл его, вытащил что-то, завернутое в темную ткань, потом кивнул дочери на диван. Он показался Майе холодным и скользким. Она молча села, стараясь не обращать внимания на жалобы несчастного желудка и вопросительно посмотрела на располневшую фигуру отца. В последнее время он заметно округлился, стал выглядеть солиднее, купил себе модные очки в дорогой оправе. И очень отдалился, во всяком случае, от старшей дочери.
Ей сильно не хватало его, прежнего -уютного, домашнего - пускай и в старых тренировочных штанах, с усталым, но любящим взглядом. Даже залысины теперь сверкали как-то недобро. Отец кашлянул.
- Ты знаешь, сейчас дела у нас наладились. Есть накопления, ипотеку мы выплатим быстрее, чем думали; Лисена родилась здоровой, девочки тоже потихоньку адаптируются. Мама тоже хорошо себя чувствует; если так дальше пойдет, думаю купить вторую машину, ей в подарок... я сейчас сильно занят, а девочек все время надо куда-то возить, то в больницу, то в садик... пусть уж сама!
Майя ничего не понимала, просто молча ждала продолжения. Сердце глодала непонятная тревога. Она видела, как мнется, тяжело дышит и потеет отец, перекладывая из руки в руку злочастный сверток.
- И в общем... ну ты же знаешь, раньше у нас с мамой было непростое время! Ни денег, ни перспектив, одни гребанные кредиты; а Лида, она потеряла ребенка, это еще до тебя! Я думал, она не справится, совсем плохая была...
О том, что у матери был выкидыш, Майя слышала впервые. Она смотрела на отца, чувствуя его растущее напряжение. Наконец он решился и выпалил:
- Но теперь у нас все нормально. Нормальная семья, без долгов, трое детей, все здоровы!
Голова слегка закружилась. Трое?
- Пап...
- Не перебивай! Я долго думал, и понял, что больше не хочу помощи ОТТУДА! Я хочу свою жизнь, понимаешь?
Он дрожащими руками развернул ткань и сунул дочери в руку маленькую, размером с ладонь, статуэтку. Выполненная из прозрачного, переливающегося материала, похожего на стекло, искусно выполненная улитка таращилась на девушку глазками-стебельками.
"Яркие, разноцветные витражи, теплый, розово-золотистый свет на гладких белых плитах... уютно, спокойно. Кругом ползают блестящие сестры с забавными глазками-стебельками. Хорошо... но так хочется выбраться наружу и увидеть большой мир..."
- Помнишь, я тебе сказку в детстве читал? Про храм золотой улитки?
Она помнила.
"Далеко-далеко, в глубинах земли, есть маленький мир. Там розовое солнце, персиковые деревья, всегда тепло и не бывает ночи. И правит подземным миром великая королева улиток. Стоит в ее владениях большой хрустальный дворец, небывалой красоты, и огромной высоты. Нет там ни окон, ни дверей, живут в том дворце маленькие принцессы-улиточки. И мечтают они вырасти, чтобы стать прекрасными девушками. А ежели кто сумеет в тот дворец попасть и улиточку оттуда забрать, обретет богатства несметные, детки у него родятся славные, здоровенькие..."
- Пап, но это же просто сказка, при чем тут это?
- Это не сказка. Когда кредиторы буквально ломились к нам в двери, а твоя мать лежала в больнице, как раз дочку мы потеряли, я нажрался как свинья, проглотил почти пачку таблеток и полез в петлю. Долго дергался, не мог ни сдохнуть, ни выбраться. А потом я увидел ЕЕ. Она казалась огромной, с высотку. А вместо панциря у нее был огромный хрустальный дом... или храм, короче, не суть! И в том храме целая куча улиток, маленьких, больших, всяких. Руку протянул - чувствую - тепло ладони стало. Удивился, улитки же холодные и сопливые всегда! А тут как лампочка, горячее и горячее! Подумал, что это меня с таблеток так торкнуло, а может, уже и умер просто. И тут в грудь будто толкнуло, полетел куда-то в темноту...
"И станет улиточка хранить семью от бед, да забот, коль любить ее, как родную дочку. А придет время - вернется она к матери - великой королеве улиток..."
- Потом очнулся на полу, ни веревки, ни пустого блистера от таблеток. А в руке вот эта фигнюшка зажата. Убрал ее, с глаз долой, в больницу пошел звонить. Мать твоя отвечает, что все с ней хорошо, сон какой-то странный видела, про огромную улитку. А в роддоме, рядом с ней, в это же время какая-то девка родила, да девчонку оставила. Она меня слезно просила тебя взять. Как раз, тут ее родня нам деньгами помогла, с долгами рассчитались, ну я и дрогнул.
А в первую ночь, когда ты в кроватке спала, я подошел глянуть - мама дорогая - по матрасику и по тебе тоже улитки ползают, светятся, как фосфорные! И ты улыбаешься во сне, радостно так. Понял, что ты у нас дама непростая, вот только Лида ничего в упор не видела, а я подмечал. Ты подросла, и улитки исчезли, вроде бы. А дела у нас все лучше и лучше... спасибо, конечно, только больше я от вашей королевы слизней, или кто она там, и ее милости зависеть не хочу, сам всего буду добиваться! И тебе пора уходить, откуда взялась! Матери скажу, что ты просто собралась и уехала с каким-то там хахалем, дверью хлопнула. Ничего, справлюсь, уходи! Слышишь, Майка? Давай отсюда, не человек ты, да и нам не дочка, родной матери спасибо передавай!
Майя задумчиво смотрела на стену за спиной отца. Вернее на черную дыру, расползавшуюся все быстрее.
Нежные руки матери, ее голос, смех. Голоса сестренок за стеной, раскатистое мурлыканье Марса, его теплая тяжесть на коленях. Школьная линейка на первое сентября. Аппетитный запах котлет с кухни, шелест дождя за окном, любимые мультики по телевизору. Сонное кряхтение крошечной розовощекой Лисюни, ее прозрачные тонкие пальчики, такие умилительно крохотные в сравнении со взрослой рукой.
Да, любая сказка однажды кончается... иногда, даже не начавшись. Но иногда сказка в оригинале куда прозаичнее и грубее ее подслащенной версии.
Множество юных улиточек ползают по хрустальным ярким витражам. У каждой в панцире своя маленькая версия чьей-то жизни. Еще короткая, еще совсем детская - маленькие улиточки наивны, каждой хочется, чтобы именно ее версия была самой прекрасной.
Бесконечные победы на спортивных чемпионатах. Жизнь на острове с пальмами, посреди теплого моря, где никто никогда не утонет. Огромные конюшни с прекрасными белыми лошадьми. Большая любящая, дружная семья, которой хорошо даже в тесной крошечной квартирке...
Однажды улиточки вырастут и научатся творить настоящие вселенные, со множеством миров, громких войн, блестящих побед, удивительных существ. А пока их творения - лишь крошечные демоверсии, не больше.
Майя старалась. И могла бы еще немного продлить свою уютную, тщательно выстроенную идиллию. Но увы...
Стеклянная статуэтка в руке медленно таяла, оплывала, растворяясь в воздухе, вместе с ладонью. Время уходить к Великой Матери. Она примет, поймет и утешит. А потом даст попробовать еще раз. И чья-то рука вновь возьмет в руки блестящую статуэтку, моля о помощи, о том, чтобы почти оборвавшаяся жизнь заиграла новыми красками. К Великой Матери приходят те, кому больше некуда идти, кто стоит на самом краю обрыва... Великая Мать посылает своих дочерей к заблудшим и отчаявшимся, дабы скрасить их жизнь. А маленькие улиточки учатся плести нити судьбы и ткать новую жизнь, взамен утерянной.
Нити с треском лопались, реальность вокруг расползалась и таяла, на глазах побелевшего от ужаса мужчины. Уютный кабинет с тяжелым сейфом, добротная мебель. Роскошная квартира в новом доме. Машина, припаркованная во дворе. Спешашие к подъезду близняшки с яркими ранцами, усталая, но улыбающаяся мать, коляска со спящей внутри крошечной розовой девочкой.
Все это существовало ровно до слов просителя, что ему ничего не нужно из даров Великой Матери. Ненужное расплетается, нити сматываются назад в яркие клубки и прячутся в красивые коробочки.
А принцесса-улиточка возвращается к себе домой.
***
Голова нестерпимо болела, в виски будто стучали два огромных молота, резонируя с грубыми пинками в дверь и хрипловатыми выкриками:
- Открывай, падаль, че, думаешь - мы не знаем, что ты дома?
- Если до среды долг не отдашь, жену из больнички можешь уже не забирать...
- Короче, ты все слышал? Парни, пошли! Тетка, а ты сдристни с дороги, нехер пялиться...
Он с трудом поднялся с пола, сжимая обеими руками раскалывающуюся голову. Желудок болезненно сжимался, глаза слезились. В кармане вибрировал телефон,будто пытаясь продребезжать себе путь наружу. Поборов приступ дурноты, он дрожащей рукой вытащил его из кармана. Цифры расплывались перед глазами.
- Бобров Антон Викторович? Это заведующий реанимационным отделением...
Какое еще, мать вашу, отделение? О чем они вообще? Кто-то из девочек попал в больницу?
- К сожалению, ваша жена ночью скончалась... не вышла из наркоза... осложнения на сердце...
Слова в трубке не имели никакого смысла и значения. Какая больница, кто скончался? И что он делает в старой квартире? Где Лида и девочки?
"Любая сказка однажды кончается..."
"Мне больше не нужна милость вашей королевы улиток... уходи к себе..."
"Папа, а как же я?"
Осознание навалилось тяжелой мокрой глыбой, придавив к полу. Перед глазами замелькали яркие, быстро блекнущие картинки - сморщенное красное личико Лисюни, хихикающие близняшки, шумный переезд в новую квартиру. Облегчение в глазах Лиды, когда она осознала - больше никто и никогда не станет стучаться к ним в дверь посреди ночи. Тяжелый теплый сверток на руках, быстрый нежный шепот жены:
- Теперь у нас есть доченька... какая красавица! Ой, она глазки открыла, смотри!
Он смотрит на новорожденую. Завернутая в пеленку и одеяльце на его руках лежит блестящая мокрая улитка и шевелит глазками-отростками...
Он вышел на балкон, вдохнул сырой после дождя воздух. Хотел закурить,но вспомнил, что сигареты с утра кончились, а денег нет даже на хлеб. Денег нет, хлеба нет, Лиды тоже больше нет.
"Я хочу со всем справляться сам..."
Непомерная тяжесть давила, ломала, вминала его в пол. Седьмой этаж, пьяный еще выживет, трезвый уже нет. Рискнуть? Удастся ли снова найти тот храм с волшебными улитками, упасть в ноги - какие ноги, о чем я вообще - королеве улиток? Умолять подарить ему второй шанс. Не даст ведь - королевы, они такие. Значит, прямиком в ад. Вряд ли он намного страшнее земного.
Срок до среды. Заложить квартиру, отдать хотя бы часть, пойти на съем? Платить нечем; жить по вокзалам, проситься к друзьям? А впереди беспросветная темнота и нищета. Эх, улитка-улитка, хоть бы что-то оставила, на память. А она и оставила... саму память! Тьфу, слизь мерзопакостная!
Во рту стоял тошнотный горький привкус желчи. Внизу сновали раздражающие в своей беспечности люди, спешащие кто на работу, кто домой, с ночной смены. Город просыпался, наполняясь привычным шумом. Интересно, а ТАМ тоже заставляют работать по двенадцать часов, без выходных и праздников? Ну, зато оттуда вряд ли когда нибудь уволят!
Внизу масляно блестел черный от воды асфальт...
Автор: Effi
Источник: https://litclubbs.ru/articles/68117-zhizn-kotoroi-ne-bylo.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: