В свое время удалось проверить одно давнее предположение насчет танков КВ-2 из 1-й Краснознаменной танковой дивизии.
Напомню, что тогда обратил внимание на то, что в отчете по итогам боевой
деятельности дивизии её командир генерал-майор Баранов жаловался на
полное безразличие пехотных и артиллерийских начальников к вопросам
обеспечения эвакуации подбитых танков во время боев под Красногвардейском в августе - сентябре 1941 года. Так, даже после прямого приказа Маршала Советского Союза Ворошилова, в одном из эпизодов боев за Красногвардейск не было выделено пехотного и артиллерийского прикрытия эвакуационной группы, которая пыталась вытащить с поля танк КВ командира одной из рот 1-го танкового полка в районе Немецкая колония. В результате танк эвакуировать не удалось.
Как оказалось, танки КВ-2 из 1-й Краснознаменной танковой дивизии к
эпизоду отношения не имеют, так как произошел он еще 25 августа 1941
года в районе деревни Пижма Красногвардейского района Ленинградской
области.
И сама эта история получилась на самом деле гораздо грустнее. В тот день 1-й танковый полк 1-й Краснознаменной ТД потерял не только танк КВ-1 командира 1-й роты лейтенанта Швеца. Были потеряны также и пытавшиеся его эвакуировать еще один танк КВ-1 и единственный в дивизии тягач "Ворошиловец".
Ниже карта для наглядности. На ней отмечена деревня Немецкая колония, она же Верхняя Пижма, она же Красный Хутор.
События в этот день 25 августа 1941 года развивались следующими образом. 1-я рота 1-го танкового батальона под командованием лейтенанта Швеца в количестве пяти танков КВ-1 находилась в засаде Малое Замостье, находясь в подчинении командира 2-й гвардейской дивизии народного ополчения генерал-лейтенанта Иванова.
Ближе к полудню немцам удалось вывести из строя находившиеся в засаде в роще в 1 км северо-западнее Красный Хутор танк Т-34 командира 3-го батальона старшего лейтенанта Чистякова с зав. № 1407137 из числа танков "пропавшего эшелона" и танк Т-28.
Генерал-лейтенант Иванов приказывает снять из засады в Малом Замостье три танка КВ-1 и отправить их уничтожить танки противника в районе Красный Хутор, а также прикрыть эвакуацию подбитых машин 3-го танкового батальона.
При выполнении этой задачи в бою были выведены из строя еще два танка КВ-1, а один продолжал вести бой.
В 13.00 генерал-лейтенант Иванов снимает из засады последние два КВ-1.
Командиру роты лейтенанту Швец поставлена задача - обеспечить продвижение пехоты 2-й гвардейской дивизии до деревни Пижма, уничтожить
танки противника и овладеть Пижмой.
При выполнении этой задачи танк КВ-1 лейтенанта Швец с заводским номером М-4833 или М-4838, скорее всего, оторвался от своей пехоты, а при возвращении был подбит "...в заднюю бронь у буксирной серьги". При этом вышли из строя двигатель и коробка передач.
Через некоторое время для эвакуации танка прибыл тягач "Ворошиловец" под командованием командира тракторного взвода воентехника 2 ранга Егорова, который до этого эвакуировал ранее подбитые танки Т-34 и Т-28. Танк зацепили, но буквально через несколько метров тягач был разбит прямым попаданием вражеского снаряда, а воентехник 2 ранга Егоров
Василий Петрович убит (ОБД Мемориал).
Тут нужно сказать, что руководящими документами Автобронетанкового управления Северного фронта направлять тягачи "Ворошиловец" в зону действенного артиллерийского огня противника запрещалось категорически.
К следующей попытке подготовились более основательно - были присланы два танка КВ-1 и четыре бронемашины, а также приказано батарее 76 мм орудий из 2-й гвардейской дивизии прикрыть эвакуацию.
Танк лейтенанта Швец под огнем противника снова зацепили, но далеко утащить его не удалось. Буксирующий танк КВ-1 с заводским номером М-4913 попаданием в боевое отделение был подбит. Внутри танка начался пожар и стали взрываться снаряды.
В связи с отходом пехоты дальнейшие попытки эвакуации танка командира 1-й роты лейтенанта Швец пришлось прекратить. Вечером 25 августа 1941 года танк был подорван саперами и экипажем.
Что интересно, в дальнейшем пехоте 2-й гвардейской дивизии народного ополчения удалось отбить район подбитых танков, но от их эвакуацию произвести до начала нового немецкого наступления организовать не удалось. Около подбитых танков в сентябрьских боях размещались позиции полубатареи 76 мм дивизионных пушек образца 1902/30 годов 2-й гвардейской дивизии НО.
Командир этой полубатареи младший лейтенант Соколов впоследствии написал книгу воспоминаний, в которой упомянул и сгоревшие танки КВ:
«Опять мы на прежней позиции. Пушки стоят в ровиках, выкопанных по уставной схеме, и смотрят вдоль шоссе Гатчина — Луга на деревню Пижма. Перед Пижмой множество различных укреплений — дотов, эскарпов, противотанковых рвов. Все это было выкопано и выстроено нами, но теперь захвачено немцами, которые удобно там устроились.
На нашей позиции стоят два огромных высоких танка KB, что означает Клим Ворошилов. Стоят они в сцепе задом к немцам. Передний сгоревший, а из заднего взрывом через люк выдуло всю начинку. Видимо, один хотел вытащить другого, но потом сгорел сам. У обоих сзади аккуратные маленькие дырочки, как раз как мои карманные часы «Кировец». Через них и вошла к ним смерть. Но как это было, я не знаю, так как танки стояли здесь еще до нас. Позади пушек по моему настоянию для всего расчета вырыты индивидуальные окопы. Однако солдаты явно предпочитают подкопы под танками, сделанные ими по
собственной инициативе. Там они и спят».
На вышеприведенном снимке хорошо виден один из подкопов под танк, который сделали наши артиллеристы.
Экипажи танков в бою 25 августа 1941 года не пострадали. Погиб только воентехник 2 ранга Егоров и был ранен водитель тягача.
Здесь следует также упомянуть о командире 1-й танковой роты танков КВ лейтенанте Швеце.
Командир 1-й роты лейтенант Швец Борис Давыдович к августу 1941 года был уже опытным танкистом. В качестве механика-водителя танка Т-26 он участвовал в освобождении Западной Белоруссии и в боях в Карелии в ходе Финской войны.
Однако опыта в качестве танкового командира, видимо, ему не доставало, так как он только в июне 1941 года по окончанию ускоренного курса Ульяновского бронетанкового училища имени Ленина получил звание "лейтенант" и был назначен на должность командира танкового взвода 29-го отдельного разведывательного батальона 29-й танковой дивизии 11-го механизированного корпуса ЗапОВО.
Успел ли он вступить в должность неизвестно, но уже в августе 1941 года, видимо, после обучения на курсах при ЛКБТКУКС и в 22-м отдельном учебном танковом батальоне вместе со своей маршевой танковой ротой прибыл в 1-ю Краснознаменную танковую дивизию.
О его гибели при бомбардировке Красногвардейска в первый день нового немецкого наступления 9 сентября 1941 года я расскажу в одной из следующих записей.
Теперь о материальной части танков экранированных танков КВ-1, которые учтены на профильной странице сайта под номерами 42 и 43.
Оба этих танка также прибыли в 1-й танковый полк 1-й Краснознаменной танковой дивизии 19 августа 1941 года. Причем танк с заводским номером М-4913 изначально принадлежал 1-й Краснознаменной ТД и участвовал в боях в августе 1941 года с прорвавшимися через Лужский рубеж немцами.
В упомянутой в предыдущей записи о танке младшего лейтенанта Ласточкина Ведомости о потерях материальной части 1-й Краснознаменной танковой дивизии помощник командира по технической части этой дивизии военинженер 1 ранга Шлепнин записал, что 14 августа 1941 года из района поселка Беседа эвакуирован и отправлен на Кировский завод танк КВ-1 с заводским номером М-4913, у которого попаданиями вражеских снарядов была заклинена башня, пробита маска пушки и отбита "надульная часть пушки"(?), т.е. ствол, видимо, имелся ввиду.
Теперь собственно о танке лейтенанта Швеца. Пока, к сожалению, так и не получилось полностью устранить разночтения с его заводским номером. В вышеупомянутой Ведомости военинженера 1 ранга Шлепнина приведена информация о том, что 25 августа 1941 года в районе Красный Хутор был разбит тяжелым снарядом и не эвакуирован танк КВ-1 с заводским номером М-4833.
Однако танк с таким заводским номером отсутствует в донесении в Автобронетанковое управление Ленинградского фронта о перемещении боевых и вспомогательных машин и сложных агрегатов того же автора, в котором он сообщает о том, что дивизия 19 августа получила "с Кировского завода" 20 танков КВ-1. Зато в этом донесении присутствует танк с номером М-4838 (номер корпуса 69941, номер двигателя 1381-04, 1941 года выпуска, 2 категории).
Эти номер корпуса 69941 и номер двигателя 1381-04 упоминаются и в Акте на списание танка КВ-1 командира 1-й танковой роты лейтенанта Швеца, который был оставлен комиссией под руководством помощника командира 1-го танкового полка по технической части военинженера 3 ранга Мирошникова. Заводской номер танка при этом не упомянут.
По предварительны раскладкам, которые ранее приводил в записи о танках КВ для "сотых" танковых дивизий Западного направления, танк КВ-1 с заводским номером М-4838 изначально принадлежал 107-й танковой дивизии 30-й армии Западного фронта. После боев в конце июля 1941 года к юго-западу от города Белый этот танк, вероятно, был отправлен для капитального ремонта в Ленинград, куда и прибыл уже в августе 1941 года. А дальнейшая его история приведена выше.
На этом пока всё. Исправления и дополнения приветствуются. Если данная информация была интересна, то прошу ставить палец вверх для продвижения канала. Кто еще не подписался на канал, то обязательно подпишитесь. Подписывайтесь также и на мой Телеграм-канал: t.me/kniga_pro_kv
Оригинал текста опубликован в моем Живом Журнале (https://iam-krasnoyarsk.livejournal.com/117679.html). Публикуется с дополнениями.
Список источников:
1. Сайт Тяжелые танки КВ (kv1ehkranami.narod.ru);
2. Документы Главного Автобронетанкового управления Красной армии,
Автобронетанкового управления Северного фронта и 1-й Краснознаменной танковой дивизии (ЦАМО РФ, сайт Память народа, ОБД Мемориал);
3. Аукционы eBay.
Другие записи о боях в районе города Красногвардейск в августе 1941 года:
Три танка Т-26 и могила 97 Russen у деревни Мотчино
Танк из роты Зиновия Колобанова