Ленин никогда не был тем игроком, который получает удовлетворение от игры по правилам. Его жена в своих воспоминаниях о нём рассказывает, как однажды в Шушенском он охотился на зайцев. Была осень, пора, предшествующая ледоставу. По реке шла шуга — ледяное крошево, готовое вот-вот превратиться в броню. На маленьком островке спасались застигнутые ледоставом зайцы. Владимир Ильич сумел добраться в лодке до островка и прикладом ружья набил столько зайцев, что лодка осела под тяжестью тушек. Надежда Константиновна рассказывает об охотничьем подвиге антипода некрасовского деда Мазая с завидным благодушием. Способность испытывать охотничье удовлетворение от убийства попавших в естественную западню зверьков — для Ленина психологически характерный штришок. Правила охоты — ничто, результат — всё.
Изданные в 1932-1934 гг. мемуары вдовы Ленина Надежды Крупской выложены в интернете, причём в виде сканированной копии, что исключает купюры. И ни единого слова про избиение зайцев прикладом там нет. Описана обычная охота:
«Владимир Ильич был страстным охотником, только горячился очень. Осенью идём по далеким просекам. Владимир Ильич говорит: «Знаешь, если заяц встретится, не буду стрелять, ремня не взял, неудобно будет нести». Выбегает заяц, Владимир Ильич палит. Позднею осенью, когда по Енисею шла шуга (мелкий лед), ездили на острова за зайцами. Зайцы уже побелеют. С острова деться некуда, бегают, как овцы, кругом. Целую лодку настреляют, бывало, наши охотники».
Перед нами обычная пропаганда, цель которой возмутить публику жестокостью объекта. Если описать традиционный отстрел ушастых – эффекта не будет. На то и зайцы, чтобы на них с ружьём ходить. И совсем иное дело, избиение пушистых зверушек прикладом, что шокирует - особенно сентиментальных дам - и якобы нарушает правила охоты.
Это тоже враньё. Запрета лупить зайцев прикладом не существовало – подобной ерундой никто не занимался. Тем не менее, побрехушку радостно подхватили. И не только либеральные евреи, но и густопсовые русские монархисты типа писателя Владимира Солоухина.