Итак, основанию «русской Франции» на Ривьере положило пребывание вдовствующей императрицы Александры Фёдоровны со своим двором на вилле Авигдор в Ницце зимой 1856-57-го года.
К императрице в ту зиму приехали её сыновья: великие князья Константин и Михаил.
После этой зимы российская элита нашла весьма приятным и полезным для себя проводить зимы на Французской Ривьере. А население Ривьеры нашло весьма приятным и полезным для себя с материальной точки зрения регулярные приезды на зимний сезон богатых и щедрых русских. В Ницце стал формироваться «русский квартал»: представители российского истеблишмента стали строить свои виллы на Лазурном берегу.
В том же 1857-ом один из представителей российского немецкого рода фон Дервизов, Павел Григорьевич, решил оставить государственную службу, чтобы перейти в частную фирму.
П.Г. фон Дервиз родился в Лебедяни, учился в Петербурге: среднее образование получил в английском пансионе Дмитрия Фомича Гирста на 5-ой Линии Васильевского острова, а высшее — в Императорском Училище правоведения, по окончании курса наук которого был «выпущен с чином титулярного советника с награждением за отличные успехи в науках и благонравие золотою медалью». Затем служил в герольдии Правительствующего Сената, а во время Крымской кампании — в военном ведомстве в Провиантском департаменте.
Определением Департамента герольдии от 10 августа 1855-го года Павел Григорьевич фон Дервиз по заслугам отца был утвержден в потомственном дворянстве.
Когда «русская Ницца» только-только зарождалась, фон Дервиз вышел в отставку с чином статского советника с мундиром, переехал в Москву, чтобы принять на себя обязанности генерального секретаря Общества Московско-Саратовской железной дороги.
Потребность в сети железных дорог в России назрела давно, но только с началом реформ императора Александра II появилась возможность их строительства частными акционерными компаниями, что привело к фондовому железнодорожному буму.
На момент отставки было известно, что «Недвижимого имения за ним [Павлом Григорьевичем фон Дервизом], родителями его и за женою не значится».
Фон Дервиз с 1850-го года был женат на Вере Николаевне Тиц, в браке с которой родились восемь детей. Выжили три сына и дочь.
В 1865-ом в результате партнёрства с Карлом фон Мекком и создания совместной концессии, фон Дервиз стал очень богатым человеком. Иногда называют фон Дервиза первым, «указавшим путь к легкому сооружению в России рельсовых путей и возможности этим образом составлять многомиллионные состояния». Первым он не был, а способ обогащения был как будто бы честным, если, конечно, такие бывают.
Строительство дорог велось на акционерный капитал. Концессионеры заключали с государством договор концессии на строительство частной железной дороги с последующий ее передачей государству. При этом смета на строительство чрезмерно завышалась. Под эту сумму выпускались ценные бумаги: акции и облигации, часть которых выбрасывалась на биржу. В российском обществе царила акционерная лихорадка.
Спрос на ценные бумаги значительно превышал предложение, поэтому цены на них стремительно росли. Выручка от продажи бумаг обеспечивала денежными средствами строительство дорог, а рост их курсовой стоимости позволял создателям акционерных обществ баснословно нажиться, не вкладывая собственного капитала, потому что крупные пакеты акций оставались в собственности концессионеров. Разумеется, фон Дервиз не был первым, кто изобрёл такой путь обогащения.
По характеристике князя В.П. Мещерского, Министерство путей сообщения «...представляло главный пункт, где тогда сосредоточивалась вся вакханалия железнодорожной горячки во всём её разгаре. Тогда уже произносились имена железнодорожных монтекристо, вчера нищих, а сегодня миллионеров. И действительно никто не мог понять, почему такие люди как Мек, Дервиз, Губонин, Башмаков, которые не имели, во-первых, ни гроша денег, а во-вторых, никаких инженерных познаний, брались за концессии, как ни в чём ни бывало, и в два-три года делались миллионерами».
Когда к фон Дервизу пришли огромные деньги, а это случилось через десять лет после его отставки с государственной службы, он покинул Россию. Фон Мекк предлагал продолжить, но его партнёр счёл благоразумным выйти из игры. И правильно: фон Мекк едва не лишился всего.
К северу от Ниццы фон Дервиз приобрёл участок в «долине роз» — Вальроз — площадью десять гектар. Долина была увенчана скалистым утёсом, склоны её были покрыты оливковыми и апельсиновыми рощами. К тому времени у него уже было несколько крупных объектов недвижимости в России. В частности, только в Петербурге он владел пятью домами, в том числе исторической гостиницей Демута и двумя домами на Английской набережной. В Рязанской губернии им на имя жены были куплены большие земельные угодья с усадьбами.
В течение трёх лет в Вальроз трудились восемьсот рабочих. Ими по проекту русского академика архитектуры Давида Ивановича Гримма был сооружён неоренессансный замок, напоминающий германскую усадьбу с покатой крышей и высокими окнами. Апельсиновые и оливковые рощи были превращены в парк с редкими видами деревьев.
Ландшафтный архитектор Жозеф Карлес превратил Вальроз в один из самых изысканных парков на Французской Ривьере. Этот парк включал самые различные виды растительных сообществ и типы искусственных ландшафтов: пальмовую рощу, французский и английский сады, бразильский сад с тридцатью пятью группами агав, маленькое озеро, обрамленное папирусом, пальмариумные оранжереи и обширный розарий, составлявшие единое целое, столь же контрастное, сколь и гармоничное, наполненное ароматами цветущих растений и журчанием фонтанов.
Павел фон Дервиз завёл собственный личный оркестр из пятидесяти музыкантов, выступавших в театрально-оперном зале, пристроенном к замку. Концерты устраивались два раза в неделю и привлекали любителей симфонической музыки из Ниццы и даже из Парижа.
Для проектирования этого зала Гримм привлёк другого русского архитектора, Михаила Макарова, назначенного профессором архитектуры в Академии художеств в Санкт-Петербурге в 1860-ом году и руководившего проектами нескольких общественных зданий, таких как Николаевский и Александровский сиротские институты, здания Императорской канцелярии, и др.
Зрительный зал этого домашнего концертного зала по площади был почти такой же, как и сцена; его площадь составляла 160 м², и он имел хорошую акустику за счет качественной отделки и деревянного оснащения сцены.
На стенах театра в медальонах были выполнены алебастровые портреты архитекторов Гримма и Макарова работы итальянского мастера Джованни Трабукко.
В театре выступали выдающиеся певцы. Известно, что гостями фон Дервиза были знаменитая Аделина Патти и тенор Марио Тиберини. Останавливались гости в специально возведённом на противоположном склоне от основного замка «Пти-Шато» — малом замке.
За границей фон Дервиза титуловали бароном: возможно, он купил себе титул в какой-то монархии, но в России у фон Дервиза титула не было. Вполне возможно, что он просто не возражал, когда его титуловали бароном в газетных заметках иностранные журналисты или представители местной знати — так тоже бывало.
Деньги позволяют добиться многого, не только купить титул, но порой такое, что не доступно простым смертным. Например, фон Дервиз выхлопотал для себя разрешение устроить домовую церковь в Вальроз. В Ницце была приходская церковь и все православные её посещали.
Обычно церковные власти за границей в местах, где был православный приход, не разрешали иметь домовые церкви частным лицам. Этот запрет объяснялся тем, что дом впоследствии может быть продан лицу, исповедующему другую религию, а освященное место, где находился православный престол, уже не может быть использовано для жилья.
Домовая церковь располагалась в нижнем этаже, и стены её были выполнены из дуба под стать вывезенному из России дубовому иконостасу. В церкви пел собственный хор, которым руководил Карл Антонович Кучера, ставший впоследствии дирижёром Императорской русской оперы в Петербурге.
В Вальроз была привезена из России «изба». Трудно сказать, зачем. Вероятно, чтобы иметь нечто такое, чего ни у кого в Ницце нет. В русском понимании, это, конечно, не изба, а терем. Он был выполнен в России, затем разобран и из Одессы морем отправлен в Ниццу, где вновь был собран и поставлен в Вальроз на радость местным туристам, посещавшим имение фон Дервиза, чтобы подивиться его богатству и потрафить его тщеславию.
В год окончания строительства имения Вальроз элитарным французским художником Александром Кабанелем был написан портрет Веры Николаевны фон Дервиз. Перед нами богато одетая, но глубоко несчастная женщина.
Фон Дервиз по завершении строительства Вальроз в том же году начал финансировать строительство ещё одного собственного поместья — замка Тревано, расположенного в итальянской Швейцарии в местечке Каннобио на склоне над озером Лугано. Собственно, это был дворец-вилла, частная резиденция, которую замком можно было назвать только в романтическом, в переносном смысле. Строительство длилось четыре года.
С 1874-го года фон Дервиз жил отдельно от жены и детей. Примерным семьянином фон Дервиз не был, имел немало любовниц, самой известной из которых была графиня Мария Ивановна де Келлер, урождённая Ризнич, жена сенатора Э.Ф. де Келлера. Для неё и был возведён замок Тревано.
Над его проектом трудились архитекторы: российский Роберт Гёдике и итальянский Франческо Ботта. Разбитый в поместье парк считался самым грандиозным парком во всем регионе озер Ломбардии.
Графиня де Келлер была по матери племянницей Эвелины-Констанции Ганской, жены Оноре де Бальзака, и Каролины Собаньской, урождённой Ржевусской, известной авантюристки и шпионки, знакомой А.С. Пушкина.
Стоимость строительства в Лугано составила двенадцать миллионов франков. Вальроз стоил десять миллионов. Это суммы огромные, и они несопоставимы с теми, что фон Дервиз выделил на благотворительность в России, где он деньги заработал.
1 июня 1881-го года единственная дочь фон Дервизов, Варвара, упала в Лугано с лошади и от полученной травмы скончалась. Ей было 16 лет. Смерть дочери повлекла за собой смерть 55-летнего Павла фон Дервиза, скончавшегося на другой день в Бонне. Перед смертью он составил завещание. Существует версия, что он покончил собой.
Отец и дочь фон Дервиз были похоронены в Москве — отпевание их состоялось 11 июня 1881 года в Трехсвятительской церкви у Красных ворот. Погребены они были в семейном склепе Троицкой церкви при основанной им Владимирской детской больнице в Сокольниках.
После кончины единственной дочери и последовавшей за этим смерти главы семейства Вера Николаевна фон Дервиз вместе с сыновьями покинула Францию, обосновалась в Петербурге, где в 1889-ом году приобрела особняк на Английской набережной. Дом был отделан при участии художника Константина Маковского. В нём она жила со старшим сыном Сергеем и его женой певицей Анной Карловной, урождённой Якобсон (Якоб, Якоби).
Брак с Анной Карловной был бездетным и закончился разводом. Она во втором браке стала женой барона Юрия Николаевича Корфа, но и этот брак распался. В 1898-ом она вышла замуж за Михаила Яковлевича Гарденина, скончавшегося в 1911-ом. В двух браках родились восемь детей (3 + 5).
Константином Маковским был написан портрет не только его жены, но и самого Сергея Павловича — он есть в сети, но где сейчас находится сам портрет, не удалось установить. Наверное, тоже где-то во Львове, Алма-Ате, Баку или в Ашхабаде...
Как это чаще всего бывает, сыновья Павла Григорьевича фон Дервиза, составившего огромное состояние, не обладали деловыми способностями, и удержать, сохранить полученное не смогли. После его смерти наследниками предпринимались попытки продать имения в Вальроз и в Лугано, но безуспешно: непомерно высокая цена не привлекала покупателей, а семья хотела хотя бы вернуть большую часть затрат на возведение этих зарубежных поместий.
Попытка сдавать Вальроз приезжавшей в Ниццу для поправки здоровья королеве Виктории оказалась безуспешной. Сергей Павлович фон Дервиз запросил в 1895-ом году за аренду королевой поместья 60 000 франков, но королевский казначей предложил только 40 000. Торг не состоялся, и Вальроз королевской резиденцией в Ницце не стал — ею стал отель Реджина.
Вера Николаевна фон Дервиз после смерти мужа принимала в России активное участие в благотворительности. Её брат, Борис Николаевич Тиц, вёл дела в качестве доверенного лица в приютах, опекаемых семьёй фон Дервиз.
Со временем владение недвижимостью в Ницце и её содержание становились всё более и более обременительными. Наследники нуждались в деньгах.
Сергей Павлович фон Дервиз, унаследовавший немалую часть имущества отца, был натурой неделовой, непрактичной и увлекающейся. В публикациях утверждается, что он окончил Московскую консерваторию, но документально этот факт не подтверждён. Достоверно известно, что им был подарен консерватории орган.
Участвуя во сякого рода обществах и объединениях, Сергей фон Дервиз быстро растратил большую часть денег. Немало средств было им вложено в рязанское имение в Кирицах, где по проекту архитектора Ф. Шехтеля был построен дворец причудливой архитектуры.
В середине 1899-го года группа акционерных обществ, принадлежащих фон Дервизам, оказалась на грани банкротства. Банк, учреждённый Сергеем фон Дервизом, обанкротился. Пришлось за бесценок продать всё, что было можно, в том числе и имение в Кирицах.
Продать поместье в Ницце удалось только через тринадцать лет после банкротства банка всего лишь за четверть от стоимости затрат на возведение зданий и устройство парка Вальроз. Покупателями стали председатель правления Русско-Азиатского банка, бывший товарищ министра финансов Алексей Иванович Путилов, его «друг», владелец банкирского дома Григорий (Герш) Давидович Лесин и вице-директор Русско-Азиатского банка, член Петербургской биржи Алексей Захарович Иванов.
Управляющим имением был назначен Владимир Осипович (Вольф Иоселевич) Фабрикант, член Боевой организации эсеров по кличке «Дальний»; он был близок к Б.В. Савинкову. Фабрикант был больше озабочен сменой власти в России, чем имением. Этот факт, я думаю, был хорошо известен новым собственникам Вальроз.
Их главная заслуга заключалась в сохранении имения в первозданном виде, без изменения обстановки и планировки садов. В последующие годы в Вальроз проходили благотворительные вечера, направленные на сбор средств для жертв войны, но в то же время носившие явный политический, антимонархический характер.
В 1905-ом году Сергей Павлович фон Дервиз со второй женой Мариной Сергеевной, урождённой Шёниг, решили уехать из России. Жена с детьми уехала во Францию в 1908-ом. После продажи Вальроз ими была куплена вилла «Мимоза» в районе Калифорния в Каннах.
Вилла была построена в 1878-ом году. Дом имел ассиметричную планировку, крутую крышу и высокие дымовые трубы. Внешне он был выполнен в причудливом смешанном стиле с сочетанием в отделке стен камня, кирпичной кладки, фахверка, гладкой штукатурки; изломанная поверхность его крыши с башенкой и мезонином была покрыта черепицей.
В 1899-ом художником Жаном-Жозефом Бенджамен-Констаном был написан парадный портрет Марины Сергеевны фон Дервиз. По всей вероятности, до продажи поместья портрет находился в замке Вальроз. Его репродукция была напечатана в журнале Фигаро-Салон за 30 апреля 1899-го года.
Затем портрет вместе с хозяевами переехал на виллу «Мимоза». Размеры помещения или какие-то иные обстоятельства стали причиной тому, что портрет был обрезан в верхней части и вставлен в раму на специально созданной для него панели. На вилле «Мимоза» фон Дервизы прожили до конца 1920-х годов. Она была продана инженеру, предпринимателю, основателю электрической промышленности Норвегии Самуэлю Эйде.
Место жительства супругов фон Дервиз после продажи виллы установить не удалось, но они, судя по всему, до конца жизни жили в Каннах.
В настоящее время портрет мадам фон Дервиз находится в Ницце в особняке, который начинал строиться для русской княгини Елизаветы Васильевны Кочубей в 1878-ом году. Но строительство затянулось, и недостроенный особняк в неоренессансном стиле в 1884-ом году был продан княгиней американцу Дж. Томпсону, который достроил особняк. Здание было куплено муниципалитетом Ниццы для музея в 1925-ом году, и в нём сейчас находится собрание Музея изящных искусств им. Жюля Шере.
В Эрмитаже есть портрет работы Ж.-Ж. Бенджамен-Констана, атрибутированный как портрет Марины Сергеевны фон Дервиз, написанный тоже в 1899-ом году. Однако изображённая на нем особа не похожа на особу, изображенную на портрете из Ниццы.
Очевидно, что атрибуты картины неверны. Возможно, это особа из семейства фон Дервизов, но не Марина Сергеевна. Трудно поверить, что художник «так видел» по-разному одного и того же портретируемого в один и тот же год.
Супруги фон Дервиз имели четверых детей, из которых был только один сын Сергей, умерший в 1838-ом году, не оставив потомства. Похоже, эта ветвь фон Дервизов пресеклась.
Сергей и Марина фон Дервиз вместе с сыном Сергеем и дочерью Мариной погребены на находящемся в Каннах неподалёку от виллы «Мимоза» кладбище Гран-Жас. На месте их захоронения возведена часовня в русском стиле работы русского архитектора и скульптора Дмитрия Семёновича Стеллецкого, с 1914-го года жившего и работавшего во Франции.
Осталось рассказать о судьбе поместья Вальроз. Вальроз пережил Первую мировую войну без каких-либо повреждений, если не считать таковыми музыкальные концерты и благотворительные вечера. Три русских финансиста, Путилов, Лесин и Иванов, владевшие усадьбой с 1913-го года, продали её в 1920-ом боливийскому «оловянному королю» Симону Патино за сумму, вдвое превышавшую ту, за которую они её приобрели у фон Дервиза.
Патино, наживший состояние, стал послом Боливии в Мадриде, а затем в Париже, где собрал великолепную коллекцию произведений искусства. Деньги творят чудеса: некогда нищий, он выдал одну из своих дочерей замуж за потомка Бурбонов и купил Вальроз.
Как и предыдущие владельцы, он сохранил оригинальный интерьер, ограничившись добавлением своей монограммы и своего имени у входа во владения. 1920-е годы не принесли Вальрозу ничего нового, кроме утомительных вечеров с шампанским и икрой. Так продолжалось до 1940-х годов. Немецкая оккупация тоже не привела к серьёзным грабежам, утратам и разрушениям.
Симон Патино скончался в 1947-ом, и его наследники предпочли избавиться от своей собственности в Ницце, продав Вальроз застройщикам по самой выгодной цене. Не прошло и десяти лет, как муниципалитет города Ниццы установил сервитут на Вальроз, объявив парк «зелёной зоной».
В то же время из-за случившихся зимой 1956-го года сильных морозов, повредивших некоторые виды деревьев и насаждений в парке, в 1957 году имение было выставлено на публичные торги за 80 миллионов франков, но безуспешно. Оно не было продано из-за постановления о принудительном отчуждении. Потянулись судебные разбирательства, пока в 1960-ом имение Вальроз за долги не перешло в собственность города Ниццы. Было решено превратить местность в университет.
В 1960 году от некогда прекрасного парка редких растений ещё сохранялись: 351 финиковая пальма, 46 каменных дубов, 39 кедров, 53 магнолии, 163 кипариса, 40 эвкалиптов, 103 куста роз, 28 метров живой изгороди из розмарина, 976 сантолин, 100 метров подстриженного самшита, 50 метров бордюра из жимолости… Это составляло всего от 15 до 20% от того, что было когда-то в имении фон Дервиза.
За исключением главного замка, отведённого под президиум университета, и салона малого замка, предназначенного для заседаний деканата, многие предметы внутреннего и внешнего убранства усадьбы, такие как вазы, уличные фонари, чугунные канделябры и прочие «ненужные» вещи были либо проданы на аукционе, либо выброшены, чтобы освободить место для гладких стен, пластиковых полов и стандартных фонарных столбов. От фон Дервизов почти не осталось следов...