Найти в Дзене
Максим Тенигин

Дальние Зеленцы: туда и обратно (и немного в другой мир)

Говорят, Дальние Зеленцы — это край света. Но тот, кто так говорит, явно не был там в январе, когда солнце встаёт лишь для того, чтобы лениво позевнуть, а потом снова уходит спать. Я приехал туда на рассвете. Вернее, это я так думал. На самом деле, оказалось, что просто туман слегка отступил, и серый стал чуть светлее. Воздух пах солью, железом и чем-то древним — как будто море хранило в себе истории сотен лет. Ветер здесь не просто дует. Он разговаривает. Иногда тихо, как старый друг, шепча в ухо непонятные слова. Иногда — громко, как сердитая тётка из ЖЭКа. Я шёл по берегу, а он всё уговаривал меня:
— Вернись. Тут нет ничего для тебя. Только пустота и я.
Я хотел ответить, но понял, что рот у меня занят — зубами я держал карту, чтобы её не унесло в море. В этот момент из тумана вышел старик. Высокий, в плаще из рыбьих чешуек, с глазами цвета штормовой воды.
— Ты что, без ветровки пришёл? — строго спросил он. — Здесь без неё можно потеряться даже в собственных мыслях.
Я кивнул и по
Оглавление

Говорят, Дальние Зеленцы — это край света. Но тот, кто так говорит, явно не был там в январе, когда солнце встаёт лишь для того, чтобы лениво позевнуть, а потом снова уходит спать.

Я приехал туда на рассвете. Вернее, это я так думал. На самом деле, оказалось, что просто туман слегка отступил, и серый стал чуть светлее. Воздух пах солью, железом и чем-то древним — как будто море хранило в себе истории сотен лет.

Первое испытание — ветер

Ветер здесь не просто дует. Он разговаривает. Иногда тихо, как старый друг, шепча в ухо непонятные слова. Иногда — громко, как сердитая тётка из ЖЭКа. Я шёл по берегу, а он всё уговаривал меня:

— Вернись. Тут нет ничего для тебя. Только пустота и я.

Я хотел ответить, но понял, что рот у меня занят — зубами я держал карту, чтобы её не унесло в море.

В этот момент из тумана вышел старик. Высокий, в плаще из рыбьих чешуек, с глазами цвета штормовой воды.

— Ты что, без ветровки пришёл? — строго спросил он. — Здесь без неё можно потеряться даже в собственных мыслях.

Я кивнул и понял, что надо было брать не только ветровку, но и запасные носки.

Второе испытание — голод

В Зеленцах еда ведёт себя странно. Мой батончик мюсли в одно мгновение стал твёрже камня. Я сидел на камне, пытался откусить — и вдруг он… пискнул. Да, тихо, но отчётливо.

— Не ешь меня, путник, — сказал батончик. — Я заколдован и должен охранять это место.

Я решил, что лучше открою термос с супом. Суп, к счастью, не разговаривал, зато приятно согрел.

Тут же старик снова появился из тумана.

— Суп — правильный выбор, — одобрительно кивнул он. — Еда здесь должна быть тёплой и живой. Холодная убивает, теплая даёт силу.

Третье испытание — море

Море в Дальних Зеленцах кажется спокойным. Пока ты не попытаешься подойти ближе. Оно зовёт, манит, обещает показать свои тайны. Я сделал шаг на скользкие камни — и волна поднялась, как гигантская рука. Окатила меня с головы до ног.

— Ну вот, — сказал старик, снова появившись. — Теперь носки тебе точно нужны сухие.

Я засмеялся, потому что в этот момент понял: в Зеленцах ты всегда немного персонаж старой сказки. Здесь всё дышит историей — дома, скалы, даже кошки, которые выглядят так, будто им сто лет и они всё знают о местных легендах.

Итог

Когда я уходил, ветер, море и старик — или, может, это всё было одним и тем же существом — тихо сказали мне:

— Запомни, путник: если соберёшься сюда снова, возьми с собой:

  1. Куртку, что не боится ветра.
  2. Перчатки, что могут удержать лёд.
  3. Термос с чем-то горячим.
  4. Два лишних комплекта носков.
  5. И улыбку — она тут работает лучше компаса.

Я кивнул. А потом оглянулся… и понял, что стою один на берегу. Старика нет. Только ветер, море и ощущение, что я побывал в другом мире.