Я всегда думала, что кулинария — это либо врождённый талант, либо преступление против природы. У меня явно талант к последнему.
До недавнего времени вечером мне хватало открывать холодильник и с чувством выполненного долга доставать йогурт.
Не сиротливый, не в маленьком стаканчике из детства, а огромный, с ложкой, которую удобно класть прямо в ёмкость. Работа допоздна, метро, сумка, я — и йогурт. Никаких обязательств, никаких щепоток тимьяна, которые я путаю с паприкой и превращаю в ковёр для остатков еды.
Потом появился он. Милый, небритый в утреннем очаровании, с большим аппетитом и привычкой возвращаться домой голодным.
Мы обсуждали совместное будущее между чашками кофе и смехом, и решение «давай поживём вместе» звучало как логичный следующий шаг, как «давай купим кактус» — романтично и недорого. Никто не предупредил, что это значит: «ты будешь кормить нас двоих каждый вечер».
Я готовлю плохо. Это факт, который я тщательно скрывала под улыбкой и гостеприимством. Первые недели были экспериментами над кухонной наукой. Вот краткий отчёт моих попыток:
1. Яйца: либо слишком жидкие, либо похожие на резину, либо зажаренные до состояния, когда со мной начинает спорить пожарная служба.
2. Паста: никогда не al dente, всегда «эпично склеенная», как будто мы едим макароны, прошедшие через драматическую эпилепсию.
3. Салат: я ошибочно подумала, что «без заправки» — это просто оставлять листья на тарелке.
Он прожорлив. Он ест много. Он ест быстро. Он любит добавлять «можно ещё?» с тем же голосом, с которым признаётся в любви. Я улыбаюсь, подаю вторую порцию, а внутри считаю калории и минуты до того, как можно будет снова съесть йогурт.
Я жалуюсь подруге по смс, рисуя картину кухни, где я — единственная, кто признаёт запах прогорклого масла. Но ему ничего не говорю. Его глаза, когда он благодарит меня за «этот замечательный ужин», — они полны доверия. И мне кажется, что признание «я не умею готовить» сломает не только ужин, но и ту тёплую, слегка неубранную картинку совместной жизни, которую мы строим.
Я пыталась хитрить. Заказывала еду, притворяясь, что это «мой авторский эксперимент». Скрывала упаковки за журналами. Внедряла готовые смеси и подавала их с рассказами о бабушкиных рецептах. И если честно — это работало. Но до какой поры?
С каждой неделей усталость прибывала, как прилив: работа, совещания, метро, и ещё этот вечерний ритуал — варить, жарить, озвучивать меню как акт искупления. Я начинаю подозревать, что йогурт, мой незаменимый спутник, мог бы выступить героем-спасителем истории, если бы я только решилась.
Как долго я выдержу? Варианты очевидны: неделя — если он придёт на ужин однажды и не заметит разницы; месяц — если я начну заказывать еду регулярно и врать о специях; полгода — если я загоню себя в режим «учусь готовить», выдержу пару курсов и видео с нулевого уровня.
Но честно? Думаю, максимум три месяца, пока не случится одно из двух: он сам предложит готовить по очереди, или я устану настолько, что с любовью скажу: «Знаешь что, давай вернёмся к йогурту».
И тогда мы наконец поймём, что любовь — это не обязательно ужин при свечах, иногда это просто молчаливое принятие того, что кто-то больше любит есть, а другой — любит приносить йогурт.