Женщине из провинции нужно было попасть в клинику большого города. Деньги на съемное жилье тратить не хотелось, и позвонила дальней родственнице. Задала обыкновенный вопрос про жизнь.
Городская родственница почувствовала неладное: «С годами обленилась, патологически обленилась. В квартире грязь, но я привыкла. Думаю – и пусть. Лишь бы мне спокойно было. Хорошо, что одна».
Этого показалось мало, и она поведала, что спит до двенадцати, перестала готовить. Кефир и батон – вся еда: «В холодильнике мышь повесилась».
Если сильно проголодается, сходит в столовую, возьмет еду в контейнеры и дома поест.
Специально нагнетала, чтобы гостья не приехала. В наше время гостеприимства стало меньше, чем раньше.
По ее словам, не квартира, а свинарник.
Провинциальная родственница слушала и говорила что-то вроде того, что устаем, и себя надо беречь. Нет сил – напрягаться не надо. То есть лень оправдывала.
А сама подумала: «Приеду – все равно не выгонит. Зато сэкономлю».
Своего же добиться надо, и рассказала, что хочет съездить в городскую клинику. Сомнения есть, которые пора снять. Душа устала бояться и сомневаться.
Сказала и стала ждать приглашение. Городская посочувствовала, но к себе звать не спешила. Перевела разговор на другую тему.
Поговорили и попрощались. Провинциальной женщине неприятно напрашиваться. Да и гордость появилась.
На следующий день посчитала, а денег маловато. Остается одно – свалиться как снег на голову. Три дня потерпеть и забыть. Необходимость заставляет. Пусть сердится, пусть свинарник, пусть ничем не угощает – только бы несколько ночей провести.
Собралась и приехала. Если дома никого, если на дверь укажет – тогда придется жилье временное снять.
Тяжело на душе, но поднялась, позвонила. Родственница улыбнулась, поздоровалась. Квартира сверкала чистотой – ни пылинки. Лицо у хозяйки здоровое, свежее, на щеках румянец: «Тебя ждала. Прибралась на всякий случай». Соврала, потому что дома никогда грязно не было.
Гостья тоже улыбнулась: «Подумала, что ты обидишься, если не у тебя остановлюсь. Мы же родня». Тоже соврала, ни капельки правды.
Хозяйка покормила гостью, разговор был легким и веселым. Утром завтрак приготовила, пожелала удачи и хороших новостей, когда та в клинику поехала.
Так прошли три дня. На прощанье обнялись. И ни одна не жалела, что так вышло. Провинциальная родственница, кстати, оказалась здоровой.
От притворства и лжи ничего не осталось. Налицо нормальное человеческое общение.
Одна притворялась, что в свинарнике живет и ничего не делает. Вторая не могла прямо сформулировать просьбу. Ходили вокруг да около.
Почему так?