Стояла поздняя промозглая осень. Город был пропитан сыростью и меланхолией. Снег, словно невидимый художник, неспешно размазывал свои тонкие кисти по улицам, покрывая всё вокруг белым покрывалом. Лёгкие снежинки, почти невесомые, падали с неба, не прекращаясь ни на минуту, как назойливый, но уютный гость, от которого не хотелось прогонять. За окном маленького уютного кафе «Чёрный лист» на углу улицы Центральной, снег мягко прилипал к стеклу, оставляя на нём причудливые узоры. Огни проезжающих автомобилей превращались в разноцветные мазки, словно художник, играющий со светом и тенью, создавал свою собственную картину. Внутри кафе царил тёплый, обволакивающий аромат свежесваренного кофе, корицы и чего-то родного, напоминающего о доме.
У дальнего окна, за столиком из тёмного дерева, сидела Диана. Она была высокой, почти на голову выше среднестатистической женщины, что придавало ей особую, почти аристократическую стать. Казалось, она родилась для того, чтобы стоять на подиуме или вдохновенно читать лекции в университетском зале. Её чёрные волосы были коротко подстрижены в аккуратное каре, подчёркивая тонкие черты лица и выделяя глубокие карие глаза. Эти глаза, с лёгкой грустью в глубине, отражали мысли, которые, казалось, никогда не находили покоя. Диана не спеша потягивала латте, держа чашку обеими руками, словно пыталась найти в этом действии утешение. Её взгляд был устремлён в окно, где снежинки продолжали свой бесконечный танец, а огни машин создавали причудливую симфонию света и тени.
- Ну что, опять сидишь и мечтаешь о принце на мотоцикле? - раздался голос, и Диана обернулась, почувствовав, что её лицо заливает лёгкий румянец.
Соня уже сняла пальто, бросила его на соседний стул и уселась напротив, с лёгким вздохом, будто сбросила с плеч целый день.
- Принц не нужен, - буркнула Диана, - мне бы просто нормального мужчину. Чтобы разговаривал, чтобы уважал, чтобы не пил пиво из банки в лифте.
- Ага, - Соня подняла бровь, и её взгляд стал насмешливым, - и чтобы на «Харлее» приезжал, стильно одетый, с бородой, и чтобы от него пахло табаком и свободой?
Диана поморщилась, будто попробовала что-то горькое.
- Ну, не обязательно с табаком. Но с характером, понимаешь? - она попыталась объяснить, но слова звучали неуверенно.
- Конечно, понимаю, - Соня усмехнулась, её взгляд смягчился. Она сделала знак официантке, которая тут же подошла, и заказала себе капучино. - Ты всегда знаешь, что тебе нужно, только когда уже всё рушится.
- Что рушится? - Диана нахмурилась, её голос стал более твёрдым.
- Ты, Диана, - Соня посмотрела на подругу пронзительно, её глаза сверкнули, как два острых осколка стекла. - Ты словно нарочно притягиваешь тех мужчин, которые тебе неприятны. А потом удивляешься, почему всё валится из рук.
- Да не нарочно я! - Диана вспыхнула, но голос её дрогнул. - Просто… ну, я чувствую. Когда вижу парня - с татуировкой на шее, в рваных джинсах, с гитарой за спиной, - у меня внутри всё переворачивается. Как будто он настоящий. Как будто он не прячет за маской ничего.
- А потом он приходит к тебе домой, - продолжала Соня, чуть прищурившись, - в грязных сапогах по твоему ковру шагает, пиво на журнальный столик ставит. И ты уже хочешь, чтобы он стал… ну, я не знаю, профессором философии, что ли.
- И что? - Диана вздёрнула подбородок, словно защищаясь. - Почему он не может измениться? Почему он не может немного уважать моё пространство?
- Потому что ты влюбляешься в его дикость, - мягко, но с лёгкой насмешкой сказала Соня, - а потом хочешь, чтобы он стал ручным. Это как влюбиться в волка, а потом требовать, чтобы он надел ошейник и гавкал, как щенок.
- Ну ты и сравниваешь, - фыркнула Диана, но глаза её прищурились, будто она поняла, что подруга попала в точку.
- Я не против твоих предпочтений, - Соня наклонилась ближе, её голос стал серьёзным. - Они, кстати, часто увлекательные. Но ты сама-то знаешь, чего хочешь? Хочешь, чтобы он остался таким, каким ты его полюбила - со всеми его татуировками, гитарой и диким взглядом? Или хочешь, чтобы он стал таким, каким тебе удобно?
Диана задумчиво посмотрела на подругу, её взгляд метался между Соней и воображаемым образом идеального мужчины. Она знала, что Соня права. Она действительно любила в этих парнях их необузданность, их независимость. Но в глубине души ей хотелось, чтобы эта независимость не мешала им быть рядом. Чтобы они могли быть вместе, не теряя своей сути, но и уважая её уют и порядок.
- Не знаю, - наконец тихо сказала она. - Наверное, я хочу, чтобы он был… настоящим. Но чтобы при этом он не разрушал мой дом.
Диана замолчала, глядя в окно. За окном мелькнула пара: женщина в ярком, почти неоновом плаще, прильнула к мужчине в длинном пальто, и они, обнявшись, скрылись за углом. Где-то вдалеке, за стеной, тихо звучала гитара - кажется, кто-то играл Билли Айдола или другого старого рокера. Диана вспомнила Михаила. Он приезжал на своём чёрном «Харлее», с сигаретой в уголке рта, в кожаной куртке, которая уже давно нуждалась в ремонте, с мелкими дырами от сигарет и с оторванными швами. Его взгляд был острым, как лезвие, а голос - низким и хриплым, как будто он всю жизнь кричал в шумном зале. Она влюбилась в него за пять минут. И уже через две недели сказала, что хочет пойти с ним на премьеру в театр.
- Он сказал, что это «глупо», - пробормотала Диана, глядя на свою чашку с остывшим кофе. - Что не понимает, зачем сидеть и смотреть, как люди орут на сцене.
Соня, сидевшая напротив, закатила глаза.
- Ты всегда такая? - спросила она с лёгкой усмешкой. - Влюбляешься в бунтарство, а потом хочешь, чтобы человек стал примерным студентом?
- Почти, - призналась Диана, отводя взгляд. - Но я же не виновата, что он не понимает искусства.
- Да, ты не виновата, - вздохнула Соня. - Ты просто ищешь не того, кого любишь, а того, кого можешь переделать.
- А ты бы хотела, чтобы твой парень просто пил пиво на кухне, смотрел футбол и орал? - резко спросила Диана, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
- Нет, - ответила Соня спокойно. - Но я не влюбляюсь в тех, кто хочет этого. Я выбираю тех, кто уже устал от этого. А ты… ты всегда ищешь хаос, чтобы потом из него построить свой идеальный порядок. Только вот хаос не любит порядок. Он или уходит, или притворяется, пока однажды не срывается.
Диана отвернулась к окну. Снег сменился на дождь. Дождь усиливался с каждой минутой, капли стали бить по стеклу с такой силой, будто пытались проникнуть внутрь и затопить её мысли. Она посмотрела на свою чашку, но кофе давно остыл.
- А что, если я просто хочу, чтобы он стал лучше? - тихо спросила она, не глядя на Соню.
- Хочешь - это одно, - ответила Соня, пожав плечами. - А если он станет лучше, но перестанет быть тем, в кого ты влюбилась? Ты скажешь: «Он изменился». А он скажет: «Это ты меня переделала».
Диана замолчала. Её взгляд упал на старый, потрескавшийся подоконник, покрытый пылью и следами от пальцев. Она никогда не задумывалась о том, что её привлекает в людях. Может быть, она действительно влюбляется не в мужчин, а в идею свободы? В этот образ, который она сама себе придумала, - рок-н-ролльный бунт, независимость, протест против всего? А мужчины просто оказываются рядом, и она начинает верить, что это то, что ей нужно.
- Может, тебе просто нужно перестать искать в людях то, чего нет? - тихо сказала Соня, глядя на неё с сочувствием. - Может, ты влюблена не в мужчин, а в идею свободы. А мужчины - это просто декорации.
Диана подняла глаза и замерла. За окном мелькнула тень - кожаная куртка, длинные волосы, выбившиеся из-под низко надвинутой кепки. Сердце невольно сжалось, словно она ждала, что этот человек остановится у дверей кафе. Она сжала губы, пытаясь отогнать тревогу.
- А если… я боюсь, что без этого… без драйва, без риска… будет скучно? - выдавила она, глядя на свои пальцы, нервно перебирая ими по столу.
Соня подняла взгляд от капучино, который только что поставила перед ней официантка. Её глаза блеснули теплотой, но без насмешки. Она отпила глоток, наслаждаясь идеальной пеной - белой, с лёгким узором в виде листика, который напоминал кружево.
- Скучно бывает не от порядка, Диана, - спокойно ответила она, не сводя глаз с подруги. - Скучно бывает, когда ты всё время перекраиваешь людей, пытаясь подогнать их под свои ожидания, вместо того чтобы принять их такими, какие они есть. И, может быть, даже найти в этом что-то хорошее.
Диана нахмурилась, обдумывая её слова. Она всегда была человеком, который стремился к контролю. Её жизнь была выстроена по плану, каждый шаг просчитан. Но теперь, когда она посмотрела на своё остывшее латте, которое она так и не допила, она вдруг поняла, что это распространяется и на её отношения с мужчинами. Она всегда выбирала тех, кто соответствовал её представлениям о «идеальном партнёре», но в итоге всё равно чувствовала себя неудовлетворённой.
- Я никогда не думала об этом так, - призналась она, глядя на свою чашку. - Но, может быть, ты права. Я всегда пытаюсь сделать их такими, какими хочу видеть, а не такими, какие они есть на самом деле.
Соня кивнула, её глаза мягко светились пониманием.
- Именно так. И знаешь, иногда, чтобы найти настоящее счастье, нужно просто отпустить контроль и позволить жизни идти своим чередом.