4 декабря 2019 года судья Ленинского районного суда Перми Сергей Сыров зачитывал приговор под строгими взглядами родственников погибшей и коллег обвиняемых. Когда прозвучала формулировка «виновны», 29-летняя врач-акушер Марина Пескова не смогла сдержать слез.
Рядом стояла ее наставница и непосредственный руководитель – заведующая отделением патологии беременных Пермского краевого перинатального центра Ольга Капизова.
Обе женщины до последней минуты верили в оправдательный приговор. Они были убеждены: в смерти 33-летней Светланы и ее нерожденных близнецов нет их вины. Суд счел иначе.
«Должна родиться двойня»
История, закончившаяся трагедией в декабре 2017 года, началась с радостного известия. Светлана З., находившаяся в декретном отпуске, узнала, что снова беременна. Вставая на учет в женскую консультацию Пермского района, она и представить не могла, чем обернется это ожидание. Ультразвуковое исследование показало: на свет должна появиться двойня. Однако радость омрачили тревожные прогнозы.
– Наш гинеколог часто находилась на учебе и больничном, поэтому в начале ноября мы сами поехали на платное УЗИ, – рассказывает Владимир, муж Светланы. – Врач после обследования сказал, что существует угроза преждевременных родов, поэтому необходимо лечь на сохранение.
2 ноября 2017 года Светлана по направлению поступила в Пермский краевой перинатальный центр. Оснований для повышенного внимания было немало: у будущей матери диагностировали ряд хронических заболеваний, многоплодная беременность сама по себе являлась фактором риска. Светлану определили в отделение патологии беременных под наблюдение Ольги Капизовой и Марины Песковой. Там она провела целый месяц, надеясь доносить малышей до безопасного срока.
«Меня знобит»
Суббота, 2 декабря, стала днем первых явных тревог. Светлана почувствовала неладное: шевеления детей, обычно активные, прекратились. Врачей в выходной день на месте не было. Дежурная акушерка, вызванная к пациентке, попыталась прослушать сердцебиения плодов. Сердцебиение одного ребенка она уловила относительно легко, второго – с большим трудом, что уже само по себе было тревожным сигналом. Однако угрожающим это сочли не сразу.
Воскресенье, 3 декабря, принесло резкое ухудшение. «Меня знобит», – пожаловалась Светлана персоналу. Осматривавший ее врач зафиксировал температуру, близкую к норме, и не обнаружил явных, бросающихся в глаза опасных симптомов.
Пациентке оказали симптоматическую помощь: дали второе одеяло, напоили горячим чаем. На короткое время ей стало немного лучше, но это было затишье перед бурей. Вскоре состояние ухудшилось: началась неукротимая рвота, температура тела поднялась до 39 градусов.
«Выдали зеленые тела»
Медики перинатального центра предприняли экстренные меры. Светлану перевели в реанимацию, а затем, учитывая тяжесть и неясность состояния, экстренно транспортировали в отделение общей хирургии Пермской краевой клинической больницы. Там собрался консилиум. Диагноз был неутешительным: высокий риск внутриутробной инфекции и сепсиса. Было принято решение о проведении экстренной операции кесарева сечения.
Операция подтвердила худшие опасения. Как позже, давая показания в суде, сообщил главный врач краевой клинической больницы Анатолий Касатов:
– От извлеченных плодов исходил зловонный запах. Это был неоспоримый признак внутриутробной гибели и начала разложения.
По заключению хирургов, дети погибли в утробе матери более чем за сутки до операции. Владимиру, ожидавшему новостей в коридоре, выпала страшная миссия опознания:
– Мне потом в морге выдали зеленые тела детей.
Борьба за жизнь Светланы продолжалась. После операции ее перевели в реанимацию и ввели в состояние медикаментозной комы, но повреждения оказались необратимыми. Через четыре дня, 7 декабря 2017 года, не приходя в сознание, Светлана скончалась. Патологоанатомическое вскрытие установило причину смерти: генерализованная инфекция и развившаяся на его фоне полиорганная недостаточность – отказ жизненно важных органов.
Отравилась селедкой?
Первоначально в самом перинатальном центре склонялись к версии о тяжелом пищевом отравлении. Врачи обратили внимание на продукты, которые родственники приносили Светлане из дома: селедку в масле, соленые огурцы, лапшу быстрого приготовления.
Симптомы сепсиса на ранних стадиях действительно могут напоминать сильную интоксикацию. Однако проведенная санитарно-эпидемиологическая экспертиза продуктов опровергла эту версию: следов патогенных микроорганизмов или токсинов, способных вызвать отравление такой тяжести, обнаружено не было.
Следственный комитет РФ по Пермскому краю возбудил уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Фокус следствия сместился на действия медицинского персонала перинатального центра, наблюдавших Светлану в течение месяца.
«Неверная тактика»
Следователи пришли к предварительному выводу: врачи избрали неверную тактику ведения беременности. Для подтверждения или опровержения этой версии были назначены комплексные судебно-медицинские экспертизы, проведенные авторитетными учреждениями: в Оренбурге и в головном Российском центре судебно-медицинской экспертизы (РЦСМЭ) в Москве.
– В ходе следствия выяснилось, что врачи перинатального центра избрали неверную тактику лечения: имелись основания для коррекции шейки матки, что не было сделано, – пояснил руководитель следственного отдела по Ленинскому району Перми Павел Пасторов. – Эксперты пришли к однозначному выводу: непроведение необходимых медицинских манипуляций способствовало пролабированию околоплодного пузыря, то есть выпадению его за пределы матки, а врачи ухаживали этот момент.
Выводы экспертов РЦСМЭ, обладающих высшим авторитетом в этой области, стали ключевым доказательством для следствия: «Выводы экспертизы позволили привлечь к уголовной ответственности врачей».
Следователи посчитали, что своевременная коррекция ИЦН (например, наложение акушерского пессария или шва на шейку матки) могла бы предотвратить пролабирование, инфицирование и последующую трагедию.
Судебный процесс над Ольгой Капизовой и Мариной Песковой длился два напряженных месяца. Судья Сергей Сыров столкнулся с необходимостью разобраться в сложнейших медицинских нюансах. Было допрошено более 40 свидетелей – коллеги обвиняемых, врачи из краевой больницы, проводившие операцию и лечение в реанимации, эксперты, родственники погибшей.
Центральным вопросом стала оценка действий врачей перинатального центра. Правомерна ли была избранная ими «выжидательная тактика»? Для ответа на этот вопрос суд назначил несколько дополнительных экспертиз – как по инициативе государственного обвинения, так и по ходатайству защиты.
Приговор
Тщательно изучив все материалы дела, заслушав стороны и оценив доказательства, включая противоречивые заключения экспертов, суд вынес вердикт. Судья Сергей Сыров в приговоре констатировал:
– Врачи перинатального центра допустили небрежность, не скорректировав методы лечения. Дефекты лечения находятся в прямой связи с возникновением сепсиса. У суда нет оснований сомневаться в заключении экспертизы. Несогласие ряда свидетелей с экспертизой является их личным мнением.
Ольга Капизова и Марина Пескова были признаны виновными. Мера наказания – 2,5 года ограничения свободы и лишение права заниматься профессиональной медицинской деятельностью на тот же срок.
Государственный обвинитель, прокурор Ленинского района Перми Андрей Трегубов, выразил удовлетворение приговором:
– Мы удовлетворены приговором и считаем его справедливым. Погибли два ребенка и женщина, которая месяц провела в медицинском учреждении самого высшего уровня. Эксперты говорили, что врачи обязаны были спасти женщину, и они могли это сделать. Надо было прерывать беременность и спасать мать. Но они не сделали ни того, ни другого.
По материалам «КП»-Пермь