Этюд маслом «Ливень над морем» — один из самых впечатляющих этюдов моря и неба. Он был написан в Брайтоне, на южном побережье Англии. Здесь Джон Констебль оказался не по своей воле. Его жена Мария страдала туберкулёзом, и врачи советовали сменить задымлённый лондонский воздух на более чистый, морской. Город на южном побережье Англии в то время переживал период расцвета: сюда приезжали за здоровьем, за модой и за светской жизнью. По набережной прогуливались дамы в кружевных капорах, джентльмены проезжали верхом на лошадях, а на воде покачивались рыбацкие лодки. Но для Констебля всё это было лишь мимолётным фоном. Его внимание неизменно тянулось к горизонту. Туда, где встречаются море и небо.
Констебл писал прямо на берегу, садясь на влажный песок и держа на коленях небольшую коробку с красками, а на крышке — закреплённый лист бумаги. Этот способ работы позволял ему мгновенно реагировать на изменения света и облаков. А их в Брайтоне было бесконечное множество. В одном из писем 1824 года он заметил: «Здесь нет ничего для художника, кроме волн и неба, которые поистине прекрасны и всегда изменчивы». Эти слова — своего рода его творческое кредо: Констебль не искал сюжетов в привычном понимании. Его интересовали не формы, а состояния, не детали, а энергия момента.
В отличие от многих своих пейзажей, где он включал фигуры людей или лодки в качестве зрительных ориентиров, здесь Констебль почти полностью отказывается от этого. Лишь крошечные, едва различимые силуэты виднеются на линии горизонта. Всё внимание сосредоточено на стихии, на её взаимодействии с небом.
Приглядевшись, можно заметить следы от щетины кисти, которые художник не стал сглаживать. Горизонтальные насечки, вероятно, сделанные концом кисти, придают поверхности воды осязаемую фактуру. Это не идеализированное море, а живое, в движении, непостоянное.
Техника работы Констебля заслуживает отдельного разговора. Он использовал масляные краски не на холсте, а на специально подготовленной бумаге, что позволяло работать быстрее и экономнее. Поверхность бумаги, покрытая грунтом, давала лёгкое скольжение кисти, и мазки ложились свободно. Он писал то, что видел в данную секунду.
Важная особенность — умение художника передавать атмосферные явления. Штормы, грозовые облака, резкие порывы ветра — всё это он умел превращать в живописный язык. В его морских этюдах мы видим, как плотная туча может поглотить половину горизонта, а облачный просвет вдруг оживить весь пейзаж. Это качество роднит Констебля с мастерами голландской школы XVII века, чьи морские пейзажи он хорошо знал и ценил, но в отличие от них он работал ещё более быстро и экспрессивно.
На коленях перед горизонтом
Морские этюды, созданные в те годы, кажутся попыткой удержать ускользающий свет на пороге надвигающейся тьмы. В Брайтоне жена Констебля действительно почувствовала краткое облегчение от морского воздуха, но болезнь не отступила. Туберкулёз медленно прогрессировал, и после нескольких лет борьбы Мария умерла в 1828 году, оставив художника с семью детьми. Потеря стала тяжёлым ударом, и многие поздние картины художника обрели мрачные, драматичные оттенки. Большинство из них современники воспринимали как «черновики» — слишком свободные, слишком грубые. Только спустя годы стало ясно, что именно в этой свободе кроется их сила.