Умеем ли мы отдыхать?!
В современном мире трудоголиков, выходных дней ждут с трепетом, планируя их всю трудовую неделю. Но вот наступает долгожданный момент, и большинство отправляются жарить шашлыки на берег водоема или у себя на даче летом, зависают в гаджетах в непогожие дни. А как отдыхали наши прадеды? Делу время, потехе час, – гласит народная мудрость. Именно по такому принципу жили наши предки в не столь далеких XVII-XVIII веках. Череда церковных праздников: Рождество, Пасха, дни почитания святых чередовались с древними празднествами: Масленицей, святочными играми, прославлением божества Ярилы. Это были истинно народные праздники, берущими начало в языческом прошлом. Празднования сопровождались песнями, играми, плясками. В свидетельствах иностранных путешественников той эпохи отмечается необычайная музыкальность русского народа. И на праздниках и во время работы звучали песни, поражающие заморских гостей своей гармонией и задушевностью: «На всем земном шаре найти нельзя народа, который бы с такой веселостью и удовольствием и притом так согласно и звучно пел, как Российский народ».
Еще больше поражали иностранцев русские танцы: хороводы и удалые пляски никого не могли оставить равнодушными. Путешественник А. Олерий в XVII веке так описывает свои впечатления: «Русские в танцах не ведут друг друга за руку, как это принято у немцев, но каждый танцует за себя и отдельно. А состоят их танцы больше в движении руками, ногами, плечами и бедрами».
Из глубины веков пришел на Русь обычай водить хоровод. В деревне и в городе молодежь могла водить хороводы ночь напролет. Под протяжные хороводные песни в неспешном танце парни и девушки могли приглядеться друг к другу, определиться со своими симпатиями.
Богатое русское сословие хоть и старалось дистанцировать себя от простолюдинов, но национальный дух все равно брал свое. И если в XVII веке бояре чурались «греховных плясаний», то дворяне петровской эпохи, сполна окунувшись в западноевропейскую культуру, уже лояльно относились к народным танцам. Мемуарист А. Болотов пишет, например, что празднество псковских дворян начиналось обычно с чинного менуэта, но когда веселье набирало обороты, музыкантов заставляли играть «по большей части русские плясовые песни, дабы под них плясать было можно».
Если дворяне пускались в пляс под звуки оркестра, состоящего из крепостных музыкантов, то веселье деревенских жителей в те времена сопровождалось духовыми инструментами – рожком, дудой. Из струнных были популярны балалайка, гусли, домра. Исполнители-самоучки играли свои и народные песни.
В петровскую эпоху народные языческие развлечения крепко переплелись с церковными праздничными традициями: святочные потехи и Масленица – яркие примеры этого синтеза. Отдавая дань языческому культу солнца, на Масленицу пекли блины. Святочные игрища были настоящим русским маскарадом, стирающего все границы дозволенного и позволяющего «перезагрузиться» после тяжелой работы. А. Болотов так описывал маскарадные шествия: «Молодые люди переодеваются странным образом, надевают на лицо страшные хари, наряжаются в виде разных животных и делают разныя нелепости грубыя. После сего, поют, пляшут… пьют и едят».
Так, в Псковской губернии популярным маскарадным персонажем была коза, украшенная всевозможными погремушками, разноцветными лентами. Огромная свита, сопровождающая ряженного козой, ходили по дворам, распевая песни. Коза прыгала, танцевала, веселила гуляющую публику. В праздновании принимала участие вся деревня. Размах народного гуляния не знал границ, следую поговорке «гулять – так гулять», ничего не делать вполсилы. Постоянный тяжелый крестьянский труд диктовал и широту праздников.
И какой русский не любит быстрой езды! Этнографы свидетельствуют: «Зимой часто в самые жестокие морозы бывает беганье на санях лошадьми с неимоверной скоростью, что называется катанием, причем поют во все горло песни». В сани загружалось по 10-12 человек и мужчин и женщин; с гиканьем и песнями тройки неслись по улице, заряжая весельем всех окружающих.
Популярной зимней забавой было катание с ледяных гор. Скатывались на саласках, чугунках, лубках. Самые ловкие катились на ногах с подвязанными коньками.
Кататься с гор любили не только крестьяне, но и представители высшего сословия. Петр I в сопровождении двора выезжал в Дудергоф, окрестности северной столицы, чтобы кататься на санях с Вороньей горы.
Под Москвой около Покровского дворца в середине XVIII века ежегодно для богатого сословия выстраивали высокую катальную гору и качели. Горы для простолюдинов сооружали на Москва-реки, на Неглинной и Трубной площадях. Сооружались ледяные горки «смешанного типа» – и для состоятельных и для простолюдинов. Так, на горку в Головинском саду устанавливался лояльный порядок посещения: дворянству по понедельникам, средам и пятницам, остальным – в свободное от работы дни.
Ни одно празднество не обходилось без качелей. Их сооружали и зимой, и летом. Качались не только на доске, привязанной к двум веревкам, еще клали на круглый чурбан доску, устанавливали колесо, движущееся попеременно вверх и вниз. Чешский миссионер Ирджи Давид писал о народной любви к качелям в Москве XVII века: «Качели воздвигнуты для публики в деревнях и городах… Этой забавой особенно услаждаются женщины».
В противовес релаксирующим на качелях дамам мужчины выплескивали адреналин в кулачных боях. Бились парами, а также «стенка на стенку». Кулачными боями «тешились» как в деревне, так и в городе. В Петербурге XVIII века бои устраивались на Адмиралтейской стороне, Аптекарском острове и других местах. Полиция не запрещала это развлечение, но все-таки пыталась его регламентировать. Специальным указом генерал-полицмейстер Петербурга предписывал бойцам избирать из своей среды сотских и записываться в Главной полицмейстерской канцелярии, которая назначала место боя.
Обычно по сигналу борцы, чаще всего юноши и подростки, вступали в рукопашный бой, начинали борьбу кулаками, потом уже бились чем попало. Побеждали те, кто дольше оставался на месте сражения и стойко выносил удары. Состязание это было жестоким, но воспитывало силу, выносливость, укрепляло мужской дух.
Представители церкви всячески порицали народные праздники и развлечения. Синод в 40-е годы XVIII века даже предложил правительству провести повсеместное запрещение «скачек, ристаний, плясок, кулачного боя и других бесчинств». Но Светская власть не поддержала предложения, мотивируя, что «подобные общие забавы в свободные от работы праздничные дни служат для народного полирования, а не для какого безобразия». Данным ответом Сенат дословно процитировал один из петровский указов, изданных двадцатью годами ранее. Петр I видел в празднествах простых людей один из способов «народного полирования», т.е. культурного совершенствования народа.