Мэтт силился что-то сказать, но изо рта вырывались лишь нечленораздельные звуки.
– Ты хочешь мне что-то сказать? Не трать зря силы. Ты проиграл, смирись уже и не вякай почём зря.
Но Мэтт не прерывал попыток, стараясь хотя бы мысленно докричаться до мальчика, но выходило лишь протяжное мычание. Но он продолжал бороться там, внутри, отстаивая каждый миллиметр своей биоэнергетики. Светлых мест становилось всё меньше, а чёрная грязь струилась по жилам, отвоевывая территорию.
Мэтт все еще надеялся на сферу, собирая крохи разбитых вдребезги надежд на спасение, отчаянно транслируя SOS, как только мог, стараясь пробиться сквозь плотную броню, так умело возводимую монстром, а тот был явно в ударе.
– Ну что, никак не уймешься? Гипнотизируешь сферу? Ну ладно уж, напоследок устрою тебе умопомрачительную феерию, наслаждайся.
Мэтт не отрывал глаз от зеркального шара. Послышался как будто хлопок, и сфера ожила, медленно раскручиваясь то в одну, то в другую сторону, словно сбилась с курса. Мэтт напряженно следил за ее беспорядочными метаниями. Так же мелькало и меняло цвет сияние, как будто через что-то пробивалось. Когда сфера остановилась, нежно-розовый свет с отсветами янтаря превратился в алый, словно сфера доверху наполнилась кровью.
Мэтт понял, кто теперь рулит, вернее, что – чертов вервольф снова в деле и абсолютно недоступен, пока он там, внутри сферы. Как ему это удалось, где же Кирилл, неужели? Нет, Мэтту не хотелось в это верить.
– Да-да, ты абсолютно прав, он стал вервольфом только на стороне света и издох, как собака, точнее, сгорел, живьем сгорел.
Монстр намеренно закручивал гайки, чтобы выдавить из Мэтта последние капли терпения, что еще удерживали его в собственном теле.
Внезапно что-то изменилось, натиск ослаб, Мэтт уже смог пошевелиться, и двигательные навыки постепенно возвращались, и голос, он снова мог говорить.
А сфера металась как безумная, ее швыряло из стороны в сторону, ударяя о потолок и стены. Сияние так же беспорядочно мерцало. Что-то рвалось из нее наружу. Наконец эта безумная пляска закончилась, сфера, кроваво алея, зависла над мальчиком.
— Что за?.. Выпусти меня, маленький ублюдок, выпусти, пока я не выпустил тебе кишки.
Разъяренный рёв несся отовсюду.
— Ты загнал меня сюда, паршивец мелкий? Ты думаешь, это сойдёт тебе с рук?
Сфера завертелась вокруг своей оси и снова зависла на том же месте.
— Это ты жонглируешь ей? Это ты мерзкий ублюдок? Отвечай, засранец мелкий, — но ничто не прерывало установившуюся тишину.
— Похоже, монстр теряет силу.
Раздался звонкий и уверенный голос мальчика.
— Не нравится, я понимаю, тесновато, конечно, но других апартаментов у нас нет, уж извиняйте, ваше вампирское величество. Придётся потерпеть.
Новый поток брани, сопровождаемый оглушительным ревом, обрушился на маленького пациента. Но тот был абсолютно спокоен.
— О, твое красноречие просто изумляет. И с чего, нечестивец, ты взял, что это я причина твоих неудобств? Я, беспомощный больной ребенок, запихнул такого верзилу в этот маленький шарик? Хотя теперь он гораздо больше. Эк как тебя распирает, аж запузырился весь... Впору лопнуть от злости.
Рёв вперемешку с трёхэтажным матом становился всё тише и тише, пока не смолк совсем.
— Так-то лучше.
На фоне этого диалога резал слух монотонный звуковой сигнал. Сбитый с толку, обескураженный Мэтт только теперь сообразил, что это сигнал, оповещающий об отсутствии пульса, то есть о смерти пациента. А пациент как ни в чём не бывало сидел на краю постели, болтая ногами, и выглядел ещё более здоровым, чем прежде.
Установленный благодаря связям Кати в ЦБИ датчик, сигнализирующий о каждом ударе пульса пациента, исчез из вида во время красноречивого диалога, а затем снова оказался на ушной раковине мальчика. Но показания прибора не изменились, пульсовая волна выпрямилась в идеально прямую линию, значит, у больного действительно нет пульса.
«Что за ерунда? Наверное, это просто какой-то сбой или еще чего?» — рассуждал Мэтт. Честно говоря, он мало что смыслил в медтехнике, тем более электронной. И все же что-то подсказывало ему, что электроника тут ни при чём.
Подоспевшие медики подтвердили его опасения, потому что никаких неполадок в работе аппарата не обнаружили. Такого в их практике явно не случалось.
Продолжение следует...