Марина сидела на краю дивана, в полумраке гостиной, слушая, как за стеной мерно гудит стиральная машина. Вечер тянулся вязко, как и сотни похожих за последние два года. Олег домой не спешил. Она знала — вот он войдёт, не взглянет на неё, бросит портфель у входа, пойдёт в душ. Ужин — если он вообще согласится — пройдёт в тишине. Потом ноутбук, редкие взгляды, и на любое её слово — усталое: "Не сейчас".
А ведь когда-то было иначе. В первые месяцы они могли сидеть на кухне до полуночи, спорить о фильмах, планировать поездки. Олег замечал её новые платья, обнимал за талию на улице, говорил живо, с интересом. Теперь в квартире царила тишина, даже если играло радио.
Щёлкнул замок.
— Ты опять без света? — голос был ровным, без тени эмоций.
— Думаю.
Он не спросил, о чём. Прошёл мимо, в спальню, и вскоре из ванной потекла вода.
Марина закрыла глаза. Она уже знала, как он будет хмуриться, если она скажет что-то "не то". Олег давно перестал интересоваться её днём. Если раньше ему нравилось, что она не требовала подарков, то теперь раздражало, что она не вписывается в его картину "жены успешного мужчины".
Она прошла на кухню, включила свет. Ужин в холодильнике, но разогревать не стала.
— Завтра у моих ужин, — сказал Олег, появляясь в дверях и застёгивая рубашку. — Мама просила, чтобы ты не приходила в этом… — он махнул в сторону её старого кардигана. — Ты же понимаешь, как это выглядит?
— Как что?
— Как будто я не могу купить тебе нормальную одежду.
Она хотела ответить резко, но слова застряли.
— Ладно.
Олег довольно кивнул и ушёл.
Утром они вышли вместе. В лифте он переписывался в телефоне, она смотрела в зеркало. Платье, надетое сегодня, давно пылилось в шкафу. Он заметил, но ничего не сказал.
— Подвезти?
— Пойду пешком.
Он удивился, но промолчал.
Вечером — гостиная родителей. Дорогие гардины, фотографии Олега с детства до корпоративов. Её на снимках нет.
— Марина, наконец-то в приличном виде! — с холодной улыбкой сказала свекровь.
Она промолчала.
За ужином говорили о его успехах.
— Всё там же работаешь? — поинтересовалась его сестра.
— Да.
— Когда уже в нормальное место устроишься? С таким мужем можно не экономить каждую копейку.
Олег молчал.
— Мне нравится моя работа.
— Ну, главное, чтобы тебе нравилось быть серой мышкой.
Марина снова промолчала.
А потом он сказал:
— Ты для меня пустое место.
Никто за столом не удивился.
Она встала.
— Всё в порядке? — равнодушно спросила свекровь.
Марина взяла сумку.
— Домой.
— Мы же не доели.
— Для пустого места ужин окончен.
В тот вечер она шла без цели. Город шумел, но всё звучало приглушённо. Остановилась у знакомого кирпичного дома. Здесь жила тётя — единственный человек, кто всегда был к ней добр.
— Марина? — удивилась тётя.
Она не ответила, только кивнула и вошла. Но уют квартиры в этот раз не согрел.
Утром, пока тётя возилась с бумагами, Марина ушла, не попрощавшись.
Вернувшись в их с Олегом квартиру, она взяла чемодан и начала складывать вещи.
В дверь вошёл он.
— Ты вернулась?
— Нет.
— Что за цирк? Это из-за вчерашнего?
Она молча застегнула молнию.
— Не будь ребёнком.
— Ты не первый раз так говоришь.
Она взяла чемодан и ушла.
Прошло полгода.
Марина жила одна, в съёмной квартире с голыми стенами. Первое время — дом, работа, дом. Сон с открытым окном, чтобы заглушить тишину.
Однажды секретарша сказала:
— Через пятнадцать минут собеседование.
Марина вошла в кабинет, и через пару минут — он. Олег.
— Присаживайтесь.
— Ты… здесь работаешь?
— Я здесь управляющий партнёр.
Он молчал.
Она закрыла папку с его резюме.
— Мы вам перезвоним.
Когда он ушёл, она почувствовала не злорадство, а облегчение. Теперь он знал.
— Он ведь был твоим мужем? — спросил Михаил, партнёр.
— Был.
— Могла бы взять его, пусть бы работал под тобой.
— Я уже видела, как он работает.
Позже, у ворот, она подошла сама.
— Ты ведь понимал, что всё изменится.
— Я не знал, что это твоя компания.
— Теперь знаешь.
— Возьмёшь меня?
— А ты бы взял меня?
Он промолчал. Она развернулась и ушла.
Вечером дома окна были распахнуты. На столе лежал договор на новый проект. Телефон вибрировал — сообщение от Михаила: "Ужин в восемь. Отказ не принимается".
Марина улыбнулась. Та, прежняя, что ждала и терпела, осталась в прошлом.