Одна из самых известных числовых последовательностей в истории, последовательность Фибоначчи, была опубликована Леонардо Пизанским в 1202 году в «Liber Abaci» («Книге исчисления»). Знаменитая последовательность чисел стала известна как «тайный код природы» и встречается в природе во многих случаях. Но, в конце концов, какое отношение эта последовательность имеет к архитектуре?
Леонардо Пизанский, более известный как Фибоначчи, записал свой ряд чисел (1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55, 89, 144, 233…) для решения гипотетической задачи о разведении кроликов в вашей книге «Вычисления». В её содержании главное — знать, что любое число в последовательности является результатом суммы двух предыдущих. Например: 2 + 3 = 5, 5 + 3 = 8 и т. д. Эта константа очень тесно связана с золотым числом (1,61803399), называемым золотой пропорцией (золотое сечение), которая математически представляет собой «совершенство природы». Ведь при делении числа из последовательности Фибоначчи на предыдущее число результат будет всё ближе и ближе к 1,618… Чем больше выбранные числа, тем ближе результат к золотой пропорции.
Уже в древности эту пропорцию изучали и применяли в своих сооружениях и произведениях искусства, поскольку считалось, что она естественным образом радует глаз. Это подтверждается в ряде архитектурных сооружений, таких как Парфенон, где ширина и высота фасада следуют золотой пропорции; в египетских пирамидах и даже в Тадж-Махале, конструкцию которого некоторые теоретики связывают с зололиым сечением. Эти соотношения пропорций дают несколько возможных прочтений того, как масштаб архитектуры и способ проектирования здания задаются, пусть даже неосознанно, последовательностью Фибоначчи, поскольку одно из свойств здания, созданного архитектором, состоит в том, что оно красиво, приятно для глаз: качество, порождаемое пропорцией, заданной этим математическим рядом.
Более того, эта последовательность чисел встречается в нескольких видах природы — от улитки до подсолнечника, в его самых классических примерах, — и она также присутствует в человеческом теле, как показано в Модулоре, одном из самых известных трудов Ле Корбюзье. Начатое и пересмотренное в середине 20-го века, это исследование демонстрирует усилия одного из самых известных архитекторов в истории, направленные на поиск математической связи между измерениями человека и природы. Рассматривая исследования, которые проводили и Витрувий, и да Винчи, французский архитектор представил систему измерений в человеческом масштабе, основанную на золотом сечении. Состоящая из трёх основных измерений, окончательная модель Модулора приходит к человеческому телу, которое разделено на три интервала, которые образуют золотое сечение: мужчина ростом 1,83 м, который с поднятой рукой будет иметь рост 2,26 м, а в пупке — 1,13 м, что составляет половину.
В настоящее время, к счастью, дискуссия о стандартизации и универсализации человеческого тела намного продвинулась и не сдаётся только математическим факторам. Более того, многие математики и дизайнеры уже подвергают сомнению тот факт, что золотое сечение является универсальной формулой эстетической красоты По словам Кита Девлина (Keith Devlin), британского математика и эксперта по этому вопросу, все теории, которые охватывают эстетические привлекательности в соответствии с этой константой, существуют только потому, что мы, люди, хорошо распознаём закономерности и игнорируем всё, что им противоречит.
Короче говоря, это спор, который будет оставаться постоянным, в конце концов, научных данных недостаточно, чтобы интерпретировать то, что прекрасно — это понятие субъективно и создано в соответствии с собственными ориентирами и культурами человека. Тем не менее, фактом является то, что золотое сечение имело фундаментальное значение для культурного сектора и в формировании эстетического чувства, особенно на Западе. Кроме того, стоит отметить, что последовательность Фибоначчи была впервые записана не в этой части земного шара: она уже встречалась в книге по метрикам, написанной индийским математиком Пингалой между 450 и 200 годами до нашей эры, что доказывает, что истоки красоты и мудрости выходят за пределы европейской колыбели.