Глухая ферма на отшибе
Весна 1922 года. Южная Бавария.
Ферма Хинтеркайфек — одинокий дом с хозяйственными постройками, окружённый полями и густым лесом. До ближайшей деревни — почти километр, а в те времена это была настоящая изоляция. Там жила семья Груберов:
- Андреас Грубер, 63 года, упрямый и замкнутый фермер с тяжёлым характером;
- его жена Кацелия, 72 года;
- дочь Виктория Габриэль, 35 лет, вдова с двумя детьми;
- Кацелия-младшая, 7 лет, и двухлетний Йозеф;
- служанка Мария Баумгартнер, 44 года, приехавшая на ферму в день убийства.
Ферма жила своим привычным ритмом. Но за неделю до трагедии начали происходить странности, которые никто не смог объяснить.
Тревожные предвестники
Следы в снегу
За несколько дней до событий Андреас заметил в снегу чёткие человеческие следы, ведущие от леса к дому. Но обратно они не шли. Он обошёл хозяйство — никого.
Звуки на чердаке
Вечером, когда семья сидела за столом, сверху раздались тихие шаги и скрип половиц. Андреас проверил чердак — пусто. Но звуки повторялись несколько ночей подряд.
Исчезнувший ключ и чужая газета
Пропал ключ от сарая. В доме появилась газета из Мюнхена, которую никто не выписывал. Никто из соседей её не приносил.
Странная дымка
Соседи позже рассказывали, что видели дым из трубы фермы в те дни, хотя Груберы говорили, что печь не топили.
Эти события казались тревожными, но тогда никто не мог предположить, чем они закончатся.
Ночь убийства
Примерное время — вечер 31 марта 1922 года.
По одной из версий, убийца заманил жертв в сарай по одному, вероятно, с помощью шума или манипуляций. Возможно, он имитировал крик животного или детский плач.
- Андреас вышел проверить шум и был убит тяжёлым предметом — предположительно мотыгой.
- Его жена Кацелия, встревоженная задержкой мужа, пошла следом и погибла так же.
- Виктория вышла на двор — её постигла та же судьба.
- Семилетняя Кацелия-младшая стала последней, кого заманили в сарай. Вскрытие показало, что она жила ещё несколько часов после удара и, находясь в агонии, рвала себе волосы.
После этого убийца зашёл в дом:
- убил служанку Марию в её комнате;
- задушил двухлетнего Йозефа в колыбели.
Три дня с мёртвыми
Именно этот факт делает преступление особенно жутким.
Соседи заметили, что из трубы фермы идёт дым. Животных в хлеву кормили и поили, коровы были подоены, еда на кухне приготовлена. Всё указывало на то, что убийца остался жить на ферме после расправы, возможно, спал в кроватях жертв и пользовался их вещами.
Обнаружение тел
4 апреля почтальон, доставляя письма, заметил, что никто не выходит навстречу, а газета и почта остаются неразобранными. Соседи собрались и решили проверить дом.
В сарае под сеном нашли четыре тела — Андреаса, Кацелию, Викторию и Кацелию-младшую. В доме, в кровати, лежала убитая служанка, а в колыбели — мёртвый Йозеф.
Следствие и тупики
Расследование велось хаотично. Место преступления затоптали любопытные деревенские, улики были безвозвратно испорчены.
- Отпечатков пальцев не нашли.
- Орудие убийства — мотыгa — исчезло.
- Мотив не был установлен.
Подозреваемые
- Лоренц Шлиттенбауэр — сосед, имевший отношения с Викторией и, возможно, отцовство маленького Йозефа. Он первым проник на ферму после исчезновения семьи, но его вина не была доказана.
- Случайный бродяга — версия отвергнута: убийство слишком продуманное.
- Сталкер — убийца мог жить на чердаке, наблюдая за семьёй в течение нескольких дней.
- Местный мститель — у Андреаса были конфликты с соседями и репутация деспота.
Зловещие детали
- Семилетняя Кацелия, по заключению экспертов, умирала медленно, находясь рядом с телами родных.
- Следы в снегу, ведущие только к дому, до сих пор не объяснены.
- Тот факт, что убийца ухаживал за хозяйством, говорит о его хладнокровии и странной привязанности к месту.
Конец без развязки
Ферму снесли в 1923 году. На её месте поставили крест. Дело так и осталось нераскрытым.
В начале XXI века полиция Германии попыталась возобновить расследование, используя современные методы ДНК-анализа. Подозреваемый был назван (имя не раскрыли), но из-за отсутствия живых свидетелей и процессуальных оснований дело закрыли навсегда.
Это история, в которой страшнее всего не сами убийства, а мысль о том, что некто мог жить с тобой в одном доме, наблюдать за каждым твоим шагом, ждать нужного момента — и остаться там после того, как ты исчез.