Дебютные фильмы — всегда особенная энергия, смелость и порой отчаянное желание доказать, что ты имеешь право на голос. Картина «35 страница» Филиппа Ларса, представленная в основном конкурсе фестиваля «Окно в Европу» — яркий пример такого кино: профессионального, интеллигентного и очень личного. Это история, в которой сквозь аккуратно выстроенный сюжет пробивается живой нерв молодого автора, остро чувствующего конфликт между безопасными правилами индустрии и настоящей творческой свободой, но сознательно выбирающего первое.
Не великий, не писатель, хотя бы русский 34-летний московский писатель Игорь Ангелевский (Егор Корешков) с горькой самоиронией определяет себя как «не великий, не писатель, хотя бы русский». Третий провал на главной литературной премии страны (на самом деле — второе место, но для него все, что не первое, — тотальное унижение), преподавание на курсах для начинающих и юных писателей и работа редактором новостей с заголовками в духе «усталое зимнее утро даже не думало просыпаться» — всё это портрет человека, запертого в клетке собственных нереализованных амбиций. Его мир стерилен, выверен и отчаянно нуждается во встряске. Встряска приходит в лице 20-летнего карманника Алдара (Давид Сократян), который крадёт у Игоря кошелёк с ценным и нежным воспоминанием о матери — счастливым трамвайным билетиком. Вместо банального криминального сюжета фильм предлагает изящный твист: очарованный книгами своей жертвы, Алдар напрашивается к писателю в ученики. Так рождается главный двигатель истории — симбиоз двух противоположностей. Игорь, исписавшийся интеллектуал, находит в Алдаре источник живого материала, гениального рассказчика с богатым опытом. Алдар, в свою очередь, получает проводника в мир большой литературы, шанс выйти из криминального «маскулинного пузыря». Их отношения, напоминающие российский вариант «1+1», становятся историей не столько о наставничестве, сколько о взаимном спасении. Вместе они проходят настоящую школу жизни — подрабатывают догситтерами и грузчиками, работают аниматорами в костюмах елочки и снеговика, становятся живой рекламой с рюкзаками БАДов для потенции. Череда заработков соответствует стереотипу о бедном писателе, но одновременно становится источником вдохновения, которое питает их совместное творчество.
Искусство намёка или доверие к зрителю Одна из самых ярких сторон картины — тонкая самоирония. Молодые авторы, режиссёр Филипп Ларс и сценарист Павел Кошелев (обоим нет и 30-ти), принадлежат к поколению, язык которого они с усмешкой препарируют: все эти тропы про «самоосознанность» и «травматичные отношения» они знают не понаслышке. Герой Корешкова отмахивается от идеи писать про «созависимый абьюз», но именно в такие отношения он и погружается — и с Алдаром, и с девушкой Инной (Аня Чиповская), которая пытается понять, что такое настоящая любовь: подстилать соломку и ограждать от неприятностей или же позволить человеку самому решать свои проблемы? Эта игра с намеками продолжается и на более глубоком, рискованном уровне. Очевидно, Филипп Ларс доверяет интеллекту зрителей. Он заходит на непростую территорию деколониальной оптики: берет стереотип о «мигранте-преступнике» (хотя Алдар — калмык с русским паспортом) и тут же разрушает его изнутри. Истинный дар к историям, самобытный талант оказывается не у «русского писателя» Игоря, а у «неграмотного» парня, который пишет слово «плохой» через «а», и считает, что Эрих и Мария Ремарк — два соавтора. Режиссер будто говорит нам: человека нельзя свести к одному знаменателю. Он не просто «травма» или «амбиция», не «национальность» и не «уровень грамотности». Он — сумма всех вещей. И настоящее искусство рождается именно из этой сложности, из переплетения жизненного опыта и внутреннего мира, а не из погони за премиями, которая, возможно, растет из детской травмы — от потерянной матери остался лишь тот самый счастливый билетик. Да и тот уплыл вместе с украденным кошельком.
Банка, которая захлопнулась Безусловно, у фильма множество достоинств: это и умный юмор, и тонкая работа со стереотипами, и гуманистический посыл. Однако при всех плюсах в картине заметна излишняя осторожность, свойственная дебютантам. Особенно остро это чувствуется в финале: там, где напрашивался открытая или более неоднозначная концовка, которая позволила бы истории дышать и после титров, авторы предпочли поставить точку. Возникает чувство, будто красивая история была рассказана, после чего банка просто захлопнулась и отправилась пылиться на антресоли. Именно в этот момент не хватило воздуха, той самой свободы, о которой режиссёр сам говорит в интервью, объясняя причину этой выверенности. По его словам, в дебюте он был сосредоточен «только на одном — вообще снять этот фильм. И это удалось». Такой подход понятен и вызывает уважение, но именно он, кажется, и лишил финал необходимой спонтанности, кутежа, самой жизни — в которой не всё и не всегда заканчивается идеально. «35 страниц» — приятное и многослойное зрительское кино, чья главная сила — в гуманизме и тонком, уважительном взгляде на своих героев. Его основная проблема — некоторая творческая робость и излишняя «чистота», особенно заметная в финале. Эта осторожность — не признак отсутствия таланта, а скорее свидетельство того, что режиссёр сначала досконально изучил правила, чтобы в будущем научиться их виртуозно нарушать. И есть все основания полагать, что в следующих работах Филипп Ларс позволит себе ту самую «свободу» и оставит банку с историей приоткрытой. А пока мы получили очень достойную первую главу на творческом листе, который больше не белый.