Стоя на пороге собственной квартиры с ключами в руке, я вдруг поняла, что не хочу заходить внутрь. Не сегодня. Не завтра. Возможно, никогда больше. За окнами моего района шумел привычный городской вечер, но я чувствовала себя чужой в собственной жизни.
— Лидия Викторовна, вы что-то забыли? — окликнула меня соседка Анна Петровна, выглядывая из-за двери.
— Нет, — ответила я, неожиданно для себя улыбнувшись. — Наоборот, кажется, я что-то вспомнила.
Соседка недоуменно пожала плечами и скрылась за дверью. А я так и осталась стоять на лестничной площадке, держа в руках не только ключи от квартиры, но и какое-то странное, почти забытое ощущение предвкушения.
Всё началось утром, когда я, как обычно, пришла в свой кабинет в городской поликлинике. Тридцать лет работы педиатром, тысячи вылеченных детей, благодарности родителей — казалось бы, чего ещё желать? Но когда очередная мама с испуганными глазами привела ребёнка с банальной простудой, я вдруг почувствовала такую усталость, что едва не упала на стул.
— Доктор, с вами всё в порядке? — забеспокоилась женщина.
— Всё хорошо, — машинально ответила я, выписывая рецепт. — Давайте сироп три раза в день, больше жидкости и покой.
Но с самой мной было далеко не всё в порядке. После развода три года назад моя жизнь превратилась в монотонную цепочку одинаковых дней: работа — дом — сон — работа. Дочь Настя давно жила своей семьёй в другом городе, звонила раз в неделю из вежливости. Алексей, мой бывший муж, женился на молодой коллеге и, кажется, переживал вторую молодость где-то на Канарах.
В обеденный перерыв я зашла в кафе напротив поликлиники и случайно услышала разговор двух женщин за соседним столиком.
— Представляешь, Марина в пятьдесят два года продала всё и уехала в Италию! Теперь ведёт кулинарные туры по Тоскане, — говорила одна, с восхищением в голосе.
— Да ты что! А как же пенсия, стабильность? — удивлялась другая.
— Какая пенсия! Она говорит, что впервые за много лет чувствует себя живой. Изучает итальянский, готовит в настоящей итальянской кухне, влюбилась в местного винодела...
Я так и застыла с чашкой кофе в руках. Марина... Марина Сергеевна из соседнего кабинета? Строгая невропатолог, которая всегда носила одинаковые серые костюмы и никогда не улыбалась?
Вечером я достала ноутбук и впервые за долгое время зашла в социальные сети. Профиль Марины преобразился до неузнаваемости: фотографии залитых солнцем виноградников, улыбающиеся лица туристов, она сама в лёгком летнем платье с бокалом вина на фоне тосканских холмов. В глазах — тот самый огонёк, которого я не замечала все эти годы работы.
«Жизнь не заканчивается в пятьдесят, — писала она в последнем посте. — Она только начинается, если набраться смелости её начать».
Смелости... Когда я последний раз была смелой? Наверное, когда в двадцать два года решила выйти замуж за Алексея против воли родителей. Но тогда это казалось скорее безрассудством, чем смелостью.
Я начала листать дальше. Какой-то мужчина в шестьдесят лет научился серфингу в Австралии. Женщина в пятьдесят пять переехала в деревню и открыла гостевой дом. Пара в возрасте продала городскую квартиру и купила автофургон для путешествий по Европе.
— Мам, ты там жива? — раздался звонок Насти. — Что-то ты давно не звонила.
— Всё хорошо, дочка. Скажи, а ты была бы очень расстроена, если бы я... — Я запнулась, сама не зная, что собираюсь сказать.
— Если бы ты что?
— Если бы я кардинально изменила свою жизнь?
В трубке повисла пауза.
— Мам, ты встретила кого-то?
— Нет, не в том смысле. Просто... А что, если бы я, например, уехала жить в другую страну? Или сменила профессию?
— Мама, — в голосе Насти прозвучала знакомая нотка покровительственного терпения, которую я так часто слышала от неё в последние годы. — Тебе скоро пятьдесят один. Не кажется ли тебе, что время для экспериментов прошло? У тебя хорошая работа, стабильность...
Стабильность. Это слово преследовало меня повсюду.
— Конечно, ты права, — сказала я. — Просто глупости в голову лезут.
Но после разговора с дочерью желание что-то изменить не исчезло, а наоборот, стало сильнее. На следующий день я впервые за много лет внимательно посмотрела на себя в зеркало. Не для того, чтобы найти новые морщины или седые волосы, а чтобы увидеть женщину по имени Лидия.
Серые глаза, в которых когда-то мерцали искорки смеха. Тёмные волосы с проседью, всегда собранные в строгий пучок. Стройная фигура, которую я прятала под бесформенными медицинскими халатами. Руки, которые умели не только ставить диагнозы и выписывать рецепты, но когда-то рисовали акварелью и играли на фортепиано.
Когда я училась в медицинском, моей мечтой была работа в «Врачах без границ». Я хотела лечить детей в Африке, путешествовать, помогать там, где это действительно нужно.