О балете «Ромео и Джульетта» театра «Национальный классический балет». Спектакль представлен в рамках ХХIV Летних балетных сезонов в Российском академическом молодежном театре (РАМТ)
Трагедию Шекспира о необыкновенной любви, разбившейся о кровожадные предрассудки, человечество знает чуть ли не наизусть. Спектакли, фильмы, переводы — казалось бы, нет такого цивилизованного языка, не знающего изящной строки:
Роза пахнет розой,
Хоть розой назови ее, хоть нет.
Итак, слова исчерпаны. Но существует язык, способный донести великую тоску и боль о любви погибшей, не успев расцвести: язык музыки и танца.
Музыка Сергея Прокофьева наполнена нарочитой дисгармоничностью, несущей в себе хаотическую сложность ХХ века, с ее тяжелой неумолимостью, в которой нашла глубокое отражение тема рока. Рока, которому, как всегда у Шекспира, невозможно противостоять. Они прекрасно соответствуют друг другу — текст и музыка. В них пробуждается новая гармония, замешанная не на кровавом насилии, но на милосердной любви.
В тяжелом и диссонансном мире, созданном музыкой великого композитора, отчетливо звучит непобедимая тема любви. Тема любви и тема насилия противостоят друг другу на протяжении всего театрального действия: спорят, переплетаются в борьбе. Тяжелый, грубый танец рыцарей и рядом с ним — светлая, нежная тема Джульетты, вынужденной противостоять всему миру ради любви.
Театр «Национальный классический балет» привнес в хрестоматийную трактовку сильную драматургическую составляющую. Артисты балета не просто изящно и легко танцуют, как положено в их жанре — они создают на сцене характеры. И не просто характеры — артисты проживают жизнь своих персонажей. Их взаимодействие на сцене — чистый театр, где привычный психологизм заменен танцевальной пантомимой, и весьма выразительной.
Отдельно хотелось бы отметить Юрия Выборнова (Меркуцио), сыгравшего свою роль с изящной легкостью мастера балетного жанра и глубокой выразительностью драматического актера-мима. Возьмем сцену драки с Тибальдом, где Меркуцио погибает от смертельного удара, но не сразу, пытаясь задержать жизнь, с ужасом взирая на кровь, хлещущую из раны (кровь, естественно, не настоящая, а показанная артистом в пантомиме). Борьба жизни со смертью — очень сильное зрелище, достойное большого драматического театра.
В этом и состоит искусство без слов: общий рисунок движения заставляет сопереживать героям, чьи жесты столь красноречивы, что слова излишни. Помимо выразительной пантомимы, в спектакле играют вещи: забытый плащ Ромео бережно забирает себе Джульетта, трогательным жестом закутываясь в него. Казалось бы, вещь одного перешла другому, а сколько в этом нежности и любви…
Великий гений Шекспира, сочетаясь с гением Прокофьева, создал вечный сюжет, неиссякаемый источник вдохновения для современного театра. Литература, музыка, балет — три искусства, создавшие для нас балетный шедевр, вечный и современный. Всегда современный и удивительно глубокий по мысли, которую мы уже почти научились понимать без слов.