I
Дверь скрипнула, пропуская Марину в прохладную темноту прихожей. В руках тянуло вниз тяжёлые пакеты — пальцы онемели, плечи ныли. Она поставила сумки на кухонный стол, вдохнув запах хлеба, свежих овощей и сырой курицы.
Из комнаты доносился сухой треск выстрелов, металлический скрежет гусениц. Виталий, конечно.
— Опять танки? — тихо, почти без эмоций спросила она, заглянув в полумрак комнаты.
Свет монитора вырезал его профиль из темноты. Взгляд был прикован к экрану.
— Угу. Не мешай, — бросил он, не отрываясь.
В кухне тикали часы. Марина медленно раскладывала продукты по местам. В висках гудело — рабочий день был длинным, а впереди ещё готовка, стирка, уборка. Хотелось просто лечь.
В дверях появился Виталий, почесал живот, глянул на неё с видом довольного кота.
— Ну что, накормишь?
Она вздохнула.
— Да. Позже. Сначала приготовлю.
— Мамка звонила, — сказал он, уже открывая батон колбасы. — В субботу юбилей. Подарок не забудь.
Колбаса была в его руках вкуснее, чем всё, что она потом приготовит. Он ушёл, а тишину заполнило тихое бульканье кастрюли.
II
Мысль о визите к свекрови колола изнутри, как заноза. С первых дней та не приняла её: слишком простая, слишком «деревенская». Марина когда-то пыталась понравиться, но быстро поняла — стена. Теперь встречи были редкими, только на праздниках.
Пока мясо тушилось, Марина вышла во двор. Вечернее солнце золотило сетку вольеров: куры суетились у кормушки, гуси ворчливо переговаривались, кролики шевелили носами. Всё это хозяйство — её гордость и её крест.
Вернувшись в дом, она застала Виталия, доедающего последнюю котлету.
— Вот за что я тебя люблю, Мариш, — с улыбкой сказал он. — Ты у меня хозяйка что надо.
Она улыбнулась в ответ, сделала себе чай, но слова, которые хотела сказать, были важнее.
— Виталь… Я хочу ребёнка. Пять лет вместе…
Лицо мужа потемнело.
— Какой ребёнок? Мы еле выживаем. Я без работы, твоя зарплата… смешно.
— Но ты же найдёшь…
— Я хочу жить, а не существовать! — резко перебил он и вышел, грохнув дверью.
Ночью он не пришёл в спальню. Монитор в соседней комнате светился до рассвета. Марина лежала в темноте, слушая собственное сердце и думая, как она его любит… и как он этим пользуется.
III
Пятничный вечер она провела в магазинах. Подарок для свекрови оказался скромным, но выбранным с душой. В субботу, едва переступив порог, Марина почувствовала холодный взгляд хозяйки дома.
За стол её не пригласили. Она играла с племянницей, улыбалась ребёнку, пряча в себе уколы обиды.
Выйдя за водой, услышала:
— Я же говорила, сынок, она тебе не пара. Деревенщина. И чтоб никаких детей.
— Да знаю, мам, — равнодушно сказал Виталий. — Она меня раздражает. Найду работу — найду и замену.
Слова матери мужа были привычны, но его собственные… резанули глубже ножа. Марина молча ушла.
IV
Вечерний воздух был влажным, пах мокрым асфальтом и осенними листьями. Она шла быстро, пока не врезалась в высокого мужчину.
— Маринка? — Игорь. Старый друг Виталия. И когда-то — её поклонник.
Они оказались в тёплом кафе. Свет ламп ложился мягкими кругами на столы, пахло кофе и корицей. Игорь говорил о том, что всё это время не мог забыть её.
Марина слушала, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее. Но вскоре собралась и попросила отвезти её домой.
Виталий встретил её вопросами. Она усмехнулась в ответ, припомнив его «замену». Он начал оправдываться: «Так проще с мамой, чем спорить». Но Марина уже не верила.
V
В ту ночь, на работе, она услышала крик:
— Марина! Дом горит!
Пламя отражалось в окнах, языки огня лизали крышу. Мужа среди толпы не было. Она бросилась внутрь. Удушливый дым сжёг горло, глаза слезились. Сквозь рев огня она бежала, пока сверху не рухнуло горящее бревно.
…Очнулась в больнице. Лицо — в бинтах, тело ломило. Виталий пришёл, покачал головой:
— Шрам останется. Как я теперь буду тебя целовать? — и ушёл.
На обходе врач сказал:
— Хотите увидеть того, кто вас спас?
Это был Игорь. Лежал в реанимации, бледный, с трубками. Он зашёл в дом в тот момент, когда её уже почти поглотил дым, и вынес её на руках, потеряв сознание.
С тех пор Марина приходила к нему каждый день. Сидела рядом, держала за руку. Постепенно он начал говорить, улыбаться.
VI
Весенний парк. Солнечные пятна на дорожках, свежая трава пахнет майским теплом. Марина качает коляску. Внутри спит её дочка, тихо посапывая.
— Марина? — голос за спиной.
Она обернулась. Виталий. Всё тот же… и совсем чужой.