Приморск — маленький городок, окружённый восхитительной, безлюдной красотой.
Главная туристическая достопримечательность — огромная кирха 1904 года. Внутри — небольшой краеведческий музей; остальная часть здания, сохранившая интерьеры времён СССР, закрыта.
— У нас бывают огромные шторма! — возражает мне интеллигентнейшая смотрительница на мой вопрос, зачем в приморских заливчиках финский волнорез. И прибавляет вкрадчиво. — Рядом был советский причал военной базы — так его штормом три года назад полностью разрушило.
Ох уж эта русская выборгская интеллигенция... Всё крайне вежливо, ничего лишнего, но в каждой фразе — намёк: всё финское и западное — хорошо, а советское (и русское) — зло. Я из плеяды новых российских патриотов, поэтому лишь со вздохом промолчала. Не согласна, но и их понимаю.
В «Шаверме №1» с круглым пятизвёздочным рейтингом оказалось простое армянское кафе, где искренне рады каждому и можно обсудить, что и в каком виде ты хочешь — никакого конвейера. В Яндексе я подтвердила им пятёрку.
На берегах залива — ни души.
Гигантская сладкая черника растёт в невысоких сосновых лесах, окаймляющих воду. В проливах залива нет ощущения бескрайности — берега видны, но уже чувствуется свежий запах залива, появляется зелёная тина вдоль берега, при этом вода - кристально чистая. Невысокие сосны пляшут на ветру, по песку стелется шиповник с ещё оранжевыми, но уже налитыми жирными ягодами.
Розовый плоский Алтарный камень, по преданиям, служил местом, где шведы в XVIII веке молились о победе в походе. Так сказал интернет. Помогло ли им? Или же тут вовсе молились язычники?
В Приморске мне стало по-настоящему хорошо. Но, увы, суровый балтийский климат напоминает, что всё это — ненадолго.