Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
*******
«Весь мир - театр,
Мы все - актеры поневоле,
Всесильная Судьба распределяет роли,
И небеса следят за нашею игрой!»
Пьер де Ронсар
Найти в Новиграде человека – непростая задача. Отыскать допплера, скрывающегося под неизвестной личиной – затея почти безнадёжная. Геральт шёл к Присцилле, в уме прикидывая шансы и понимал, что они ничтожно малы. Чудом вырвавшись живым из лап Ублюдка Младшего, Дуду наверняка принял чей-то, не привлекающий повышенного внимания облик и растворился среди тысяч обычных горожан. Любой из встречных прохожих, в том числе и женского пола, мог быть скрывающимся допплером. Даже ведьмачий амулет, реагирующий на магию, в этой ситуации был бесполезен, так как достаточно многие в городе, не смотря на запрет церкви, пользовались магическим амулетами самого различного назначения, и периодически появляющаяся слабая вибрация медальона на шее ведьмака являлась результатом естественного фона от них.
Сладкоголосая подружка Лютика оставалась единственной надеждой в сложившейся безнадёжной ситуации. Она лично знала Дуду, ранее встречалась с ним и потому вполне могла знать что-нибудь полезное, способное помочь в его поисках.
Геральт застал трубадуршу, грустно сидящую возле окна в номере «Зимородка». Измученная томительным ожиданием новостей и переживаниями о возлюбленном, она пребывала в глубоко минорном расположении духа и даже не поднялась навстречу со стула, увидев на пороге ведьмака.
Известие о том, что Лютик ожидает казни в темнице Храмового острова окончательно повергло девушку в пучину отчаяния. Уныние - худшее состояние в создавшемся положении, потому ведьмак, чтобы встряхнуть её, немедля выложил свои соображения.
«Действительно! Допплеру очень близко, по своей сути, перевоплощение в чужой образ, и лицедейство для него – естественное состояние, поэтому Дуду с удовольствием посещал театр, наблюдая за игрой актёров. Скорее всего, это пристрастие не пропало, и театр – то самое место, где он бывает почти постоянно». – неожиданно Геральту пришла в голову идея, – «Нужно как-то заманить его на представление и дать понять, что он нам очень нужен».
Любое действие в безысходной ситуации, лучше пассивного ожидания, и, уловив в предложении ведьмака надежду на спасение любимого, Присцилла тут же развила кипучую деятельность по его реализации, вовлекая и Геральта в свой творческий процесс.
«Зараза! Мечом решить эту задачу не получится, в Каэр Морхене актёрскому ремеслу не учили и все наши "сценарии" складываются в однообразно-скучную историю: взял заказ - выследил и убил страховидлу - получил плату - пропил, прогулял в корчме - взял новый заказ. И так далее, по кругу. Похоже, здесь от меня проку немного».
Однако затруднение подобного характера, испытываемое ведьмаком, никак не затронуло Присциллу. Вернувшись в своё привычное состояние, девушка неузнаваемо преобразилась: с сияющим взором, она словно воспарила на крыльях вдохновения в эфемерном, невидимом глазу потоке фантазии. Прохаживаясь по комнате и жестикулируя, трубадурша на лету придумала сюжет для нового спектакля.
«Нет, не в этом дело!.. В этой истории осталось лишь прямым текстом упомянуть о Цири и Йеннифэр, и получится новая баллада, подобная той, что когда-то едва не стоила жизни Лютику. Сейчас не лучшее время привлекать внимание всех шпиков, которые непременно будут присутствовать на премьере этой пьесы. Нужно что-то более нейтральное и тем не менее понятное допплеру».
Но что-либо возразить по делу Геральт не успел, ибо, похоже его мнение поэтессу не интересовало – её несло стремниной воображения всё дальше.
Ведьмак поймал себя на мысли, что сейчас находится в компании Лютика, принявшего женское обличье. Настолько схожей была манера Присциллы, вести диалог в виде монолога: слыша только себя и не давая вставить в него хоть слово. И теперь, воспользовавшись секундной заминкой, он наконец-то смог внести и свою скромную лепту в этот несомненно гениальный будущий шедевр.
«Эх, детка, знать бы тебе, какое мы с Трисс представление разыграли минувшей ночью в казармах, не была бы так самоуверенна!» – подумал Геральт, но не стал спорить. В целом новый сюжет был неплох, за исключением некоторых деталей, которые как раз следовало обсудить.
«Ага, как же, объяснит! Лютик, на твоём месте, просто выставил бы меня взашей за дверь, чтобы я не путался в его рифмах...»
Геральт облегчённо выдохнул. Он сделал всё, что мог, и теперь оставалось лишь довериться таланту Присциллы.
Под монотонный скрип пера, выводившего на бумаге строфы будущей пьесы, ведьмак незаметно задремал.
Присцилла удивлённо округлила глаза, видимо, только сейчас вспомнив о самом главном, для чего и затевалась вся эта канитель.
«Прелестно! Ещё бы знать толком, какой у него шрам. Дуду заработал его, будучи "в гостях" у Вилли Младшего, а после этого никто его не видел. И вообще, тоже мне примета – шрам: половина мужского населения Новиграда имеет шрамы на лице».
Но времени на исправление пьесы уже не было, дорога была каждая минута, и Геральт отправился с текстом в театр мадам Ренар.
(продолжение следует)