Исторический путь "самостийной" у-Краины удивительным образом повторяет таковой Запорожской Сечи. Хохлы педалируют на то, что их "держава" идёт от "вольностей" Запорожских казаков - известных бандюганов и прислужников любого, у кого мошна звенит от злата и сундуки ломятся от зипунов...
Южнее Киева на левом берегу Днепра издревле кочевали многочисленные рода степняков. Среди них в русских летописях с середины 12 века упоминаются бродники, которые базировались в местности, прилегающей к Днепровским порогам. Местности: с плодородными землями и благодатным климатом; изобилующей плодами, зверьём и рыбой; с устоявшимися торговыми путями! Вместе с Южно-русскими княжествами степняки с прочими благоденствовали, развеивая скуку междоусобицами и торговлей. Важной составной частью которой были "колониальные" товары. Например шёлк, который начиная со второго века до нашей эры ввозили в Европу из Китая.
И всё бы было и дальше хорошо, но столкнулись интересы имущих слоёв населения Евразии, разделившегося на христианский и мусульманские миры. Крестовые походы привели к прекращению движения гужевого транспорта по караванным путям Азии. Вновь шёлковый путь активно заработал с тринадцатого века. Тогда китайские императоры сумели организовать экспансию монгольских орд (освятив их пайцза) по караванным путям Шёлкового пути с целью наведения порядка.
После сожжения Киева в 1240 году монголами княжества Южной Руси стали приходить в упадок. К началу 14 века и монгольская "империя" превратилась в свару вечно грызущихся между собой шакалов. В 1320 годах Киев с окрестностями был взят в ленное владение литовским князем Гедимином. Литовцы не имели своей письменности. Первая книга на литовском языке была напечатана в XVII веке. А до этого они пользовались кириллицей. Государственным языком Великого княжества Литовского был русский. Литовский статут 1530 года (свод законов) был написан на русском языке. Про самостийных у-краинцев всё ещё не слышно. Умело ховаются в плавнях Днепровских порогов.
В июле 1569 года был явлен миру акт Люблинской унии. По нему Польское королевство и Великое княжество Литовское учреждали Речь Посполитую (Rzeczpospolita - это буквально польская речёвка латинской транскрипции res publica.) с выборным королем, едиными сеймом и сенатом. Чётр, а где же в это время опять ховались хохлы?
Это квазигосударственное образование в грубов виде можно представить как слоёный пирог. В его основе корж из хлопов. Над ним корж из жидов-арендаторов. Всё это глазируют владетельные панове. Православная элита (потомки Рюриковичей и прочие) мигрировала в католичество и перешла на польский язык. Сам же пирог запекается жидами так, что бы об их "кулинарных" способностях никто не догадывался... А способности эти многочисленны и не освящены христианскими добродетелями! Так было всегда в прошлом и есть в наше время. У-Краинафил Грушевский пишет: «Евреи арендаторы заарендовали все шляхи казацкие и заставили их своими шинками — на одной миле по три шинка ставили, вынуждая казаков к покупке у них водки и меда, и не дозволяя им самим изготовление этих напитков для собственного потребления.». Захотел гарный хлопец казак запорожский промочить горло - сходи в поход. Притарань (например из туретчины) злата и серебра и смело иди в шинок. Шинкарь нальёт горилки, а презренный металл отошлёт в кубышку пра-пра-пра-предков Родшильдов...
На краю Речи Посполитой к югу от днепровских порогов раскинулось дикое поле. На этой окраине со времён бродников формировались шайки разбойников, в том числе из выходцев из православных хлопов. Шайки множились и сбивались в казацкое "войско". Разбой и грабёж (всех и вся) основные источники его существования.
В моих 6-ти эссе на Дзен ("Шкодливый дух хохлов") говорится об истории Запорожской Сечи до включения её во владения Царства Московского в 1654 году. Странно всё это! А как быть с литовским князем Дмитрием Вишневецким, который ещё в 1556 году упал в ножки русскому самодержцу и вымолил у него содержание себе и своим казакам?
Пропустим период жизни запорожских казаков до 27 июня 1709 года - дня судьбоносной победы войск Петра Первого под Полтавой. Она протекала у них традиционно в разбоях, систематических предательствах и выпрашиваниях мзды. Перед Полтавой переметнулись на сторону шведов. Естественно, что после Пётр стал выжигать запорожскую гниль калёным железом! Но война со шведами продолжалась и на хохлов силёнок не хватало. Запорожцы ушли в туреччину. В 1721 году Ништадтский мир поставил точку в войне со шведами. 16 мая 1722 года император российский учредил Малороссийскую коллегию - инструмент центральной власти России на своих южных владениях. При Петре Втором она была ликвидирована.
Осенью 1733 года в Польше разразилась очередная гражданская война. Начальник войск одной из сторон пан Свидзинский предложил кошевому атаману Ивану Малашевичу перейти с казаками к нему на службу. Последние ответили, что они во владение крымского хана! Запорожцы сообразили, что их сейчас начнут таскать за чубы и побежали к фельдмаршалу Миниху за ходатайством о приёме Запорожского войска «под скипетр Российской державы». Анна Иоанновна милостиво отпустила им грехи и осчастливила грамотой принятия под длань Российской Империи. Запорожцы активно поучаствовали в походах Миниха 1735 -1739 годах в Крым.
Разбой и полный беспредел на землях будущей Таврии и примыкающей к ней с севера Малороссии в 1730-1760 годах стали хлебом с маслом для запорожских казаков! Плюс запорожские казаки активно участвовали ( и ещё подхарчились) в походах русской армии во время Турецких войн, в результате которых в 1774 году Крым оказался в полном владении России. Сама Запорожская сечь к этому времени из сезонных стоянок и временных убежищ бобылей-разбойников преобразовалась в ряд постоянных поселений запорожцев с жинками, которые обзавелись хозяйством. Численность запорожцев с домочадцами оценивается в 60-100 тысяч человек.
Россия занялась обустройством Новороссии. Запорожская сечь превратилась в инородное образование в теле Российской империи. Плюс Пугачёвщина подтолкнула власть России к пресечению казацкой вольницы на всей территории империи. В июне 1775 года императорские войска без боя заняли Запорожскую Сечь...
Текст манифеста:
"Высочайшій Манифестъ объ уничтоженіи Запорожской сѣчи и о причисленіи оной къ Новороссійской губерніи (1775 г., Августа 3).
БОЖІЕЮ МИЛОСТІЮ
МЫ, ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ,
ИМПЕРАТРИЦА И САМОДЕРЖИЦА ВСЕРОССІЙСКАЯ,
и прочая и прочая и прочая.
Не прежде МЫ поступили на сію милосердію НАШЕМУ весьма противную необходимость, какъ по истощеніи вотще всѣхъ способовъ кротости и терпѣнія, провождавшихъ къ нимъ увѣщанія, дабы возчувствовали и познали творимыя погрѣшности, и колико тѣмъ они воздвигнули на себя праведный НАШЪ гнѣвъ и строгость ввѣреннаго НАМЪ отъ Всевышняго правосудія.
Не изчисляя жалобъ и утружденій, нерѣдко восходившихъ къ НАШЕМУ Престолу отъ сосѣднихъ Державъ за наглости и за грабительства, которыя непрестанно въ ихъ границахъ происходятъ отъ Запорожцовъ, воспомянемъ МЫ, во первыхъ, начало и происхожденіе, отъ которыхъ существуютъ сіи Козаки; а потомъ въ нижеслѣдующемъ изобразимъ ихъ дерзостное ослушаніе Монаршей НАШЕЙ власти и тяжкія отъ нихъ, Запорожцовъ, воспослѣдовавшія насильства противу собственныхъ согражданъ своихъ, подданныхъ же НАШИХЪ.
Отъ писателей, повѣствующихъ древнія дѣянія Отечества, взаимствовать можно каждому любопытному то свѣденіе, что Запорожскіе Козаки не что иное были, какъ часть отъ Малороссійскихъ Козаковъ, напослѣдокъ въ нравахъ и въ образѣ правленія отщетившаясь; ибо сіи, обращаясь въ естественномъ общежительствѣ, были до нынѣ, да и пребудутъ всегда, полезными гражданами, напротивъ чего Запорожскіе, одичавъ въ своихъ ущелинахъ и порогахъ, гдѣ первобытно, по способности мѣстъ, одна только военная стража учреждена была къ отраженію Татарскихъ набѣговъ, составили изъ себя мало по малу совсѣмъ особливое, странное и намѣренію самаго Творца, въ размноженіи рода человѣческаго отъ него благословенномъ, противоборствующее политическое сонмище. Вмѣсто того, что, при началѣ учрежденія на Днѣпровскихъ порогахъ нужной и полезной стражи, Козакамъ, на оную временно и поперемѣнно изъ Украйны отряжаемымъ, возбранено было брать туда съ собою женъ и дѣтей своихъ, дабы оныхъ не подвергать напрасной опасности варварскаго плѣненія, слѣдовательно же и самыхъ стражей содержать чрезъ то въ большей свободѣ и лучшей, по тогдашнимъ обычаямъ, военной исправности, нѣкоторые изъ нихъ столько пріобыкли къ сей праздной, холостой и безпечной жизни, что сдѣлали себѣ, напослѣдокъ, изъ нея неподвижный законъ, а съ онымъ забывая отчину свою, и рѣшились остаться уже навсегда въ Сѣчѣ, на собственной своей волѣ. Число ихъ не было ни велико, ни уважаемо, даже и во время присоединенія Малой Россіи подъ Державу Всероссійскую, какъ доказываютъ переговоры, тогда происходившіе между Государевыхъ Бояръ и Думныхъ людей съ посланниками Гетмана Хмельницкаго, гдѣ, на вопросъ Министровъ Царскихъ, что еще Запорожцы на вѣрность къ присягѣ не приведены? Гетманскіе Посланники отвѣчали тако: «Запорожцы люди малые и въ дѣло ихъ ставить нечего». А какъ таково бытіе Запорожцовъ, по установленному у нихъ безженству, долженствовало бы скоро разрушиться, то и стали они принимать безъ разбора въ свое худое общество людей всякаго сброда, всякаго языка и всякой вѣры, и симъ единымъ средствомъ существовали они до настоящаго уничтоженія.
Не могъ и не можетъ, конечно, быть полезенъ Отечеству сихъ качествъ политическій разнообразный и юродивый составъ членовъ, питающихся въ совершенномъ почти отъ свѣта и естественнаго общежительства разлученіи, наиболѣе отъ грабежа посреди окрестныхъ народовъ, не взирая на священныя съ оными обязательства мира и доброй дружбы, часто приносящихъ отъ рукъ крови и неправды во храмахъ Всевышняго жертвы, ими же гнушается Господь Вседержитель, и погруженныхъ безъ того во всякое другое время, когда имъ способы къ разбойничеству пресѣкаемы были, въ совершенной праздности, гнуснѣйшемъ пьянствѣ и презрительномъ невѣжествѣ.
Преступленія же ихъ, вынудившія отъ НАСЪ мѣры строгости, оглавляются слѣдующимъ:
1-е. Оставляя подъ покровомъ забвенія прежнія свои важныя и пагубныя преступленія и измѣны противу вѣрности и подданства, начали они, лѣтъ за десять тому назадъ, да и въ самое новѣйшее время, гораздо простирать свою дерзость, присвояя и требуя, наконецъ, себѣ, какъ будто достоянія ихъ собственности, не только всѣхъ тѣхъ земель, которыя НАМИ чрезъ послѣднюю войну отъ Порты Оттоманской пріобрѣтены, но даже и занятыхъ селеніями Новороссійской Губерніи, предъявляя, будто имъ и тѣ и другія издревле принадлежали, когда, напротивъ всему свѣту извѣстно, что первыя изъ сихъ земель никогда во владѣніи Рѣчи Посполитой Польской не находились, слѣдовательно же отъ оной ни кому и даны быть не могли; а послѣднія, хотя и составляютъ часть Малороссіи, но тѣмъ не меньше особенною принадлежностью Козаковъ Запорожскихъ никогда не были, да и быть не могли, потому что они въ самомъ бытіи своемъ не имѣли никакого законнаго начала, слѣдовательно же и собственности ни какой въ земляхъ, а были единственно терпимы въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они засѣли, въ замѣну прежней тамъ военной стражи, чего ради тѣ Новороссійской Губерніи земли какъ пустыя, а въ прочемъ не только къ житію человѣческому, но и къ огражденію границъ отъ непріятельскихъ набѣговъ удобныя, были заселены людьми къ земскому хозяйству и къ военной службѣ равно устроенными.
2-е. Въ слѣдствіе такого себѣ присвоенія Новороссійской Губерніи земель, дерзнули они не токмо препятствовать указанному отъ НАСЪ обмежеванію оныхъ, воспрещая посланнымъ для онаго Офицерамъ явною смертію, но заводить и строить на нихъ самовластно собственные свои зимовники, а сверхъ того уводить еще изъ тамошнихъ жителей и изъ поселенныхъ полковъ гусарскаго и пикинернаго, мужеска и женска пола людей, коихъ всего уведено въ Запорожье до восьми тысячь душъ, включая тутъ и тѣхъ, кои, отъ притѣсненія Козаковъ въ собственныхъ своихъ жилищахъ, принуждены были переходить къ нимъ и подчиняться ихъ самовластію.
3-е. Пограбили и разорили они, Запорожцы, у однихъ обывателей Новороссійской Губерніи въ дватцать лѣтъ, а именно съ 1755 года, цѣною на нѣсколько сотъ тысячь рублей.
4-е. Не устрашились еще самовластно захватить зимовниками своими пріобрѣтенныя мирнымъ трактатомъ новыя земли между рѣками Днѣпромъ и Бугомъ, присвоить и подчинить себѣ новопоселяемыхъ тамъ жителей Молдавскаго гусарскаго полку, такъ же, приходя отчасу въ вящшее неистовство, и собираться вооруженною рукою для насильственнаго себѣ возвращенія мнимыхъ своихъ земель Новороссійской Губерніи, не взирая и на то, что МЫ ИМПЕРАТОРСКОЮ НАШЕЮ Грамотою отъ 22 Маія минувшаго 1774 года, повѣлевъ имъ прислать ко Двору НАШЕМУ нарочныхъ депутатовъ для представленія о ихъ правахъ, въ то жъ время строгое имъ подтвержденіе учинили воздержаться отъ всякаго своевольства и оставить спокойно всѣ настоящія селенія и жителей. Но Запорожцы и послѣ того не больше послушными оказались; какъ они же
5-е. Принимали къ себѣ, не смотря на частыя имъ Правительствъ НАШИХЪ запрещенія, не однихъ уже прямо въ Козаки вступающихъ бѣглецовъ, но и людей женатыхъ и семьенистыхъ чрезъ разныя обольщенія уговорили къ побѣгу изъ Малороссіи для того только, чтобъ себѣ подчинить и завесть у себя собственное хлѣбопашество, въ чемъ довольно уже и предуспѣли; ибо поселянъ, въ земледѣліи упражняющихся, находится нынѣ въ мѣстахъ бывшаго Запорожскаго владѣнія до пятидесяти тысячь душъ.
6-е. Наконецъ, тѣ же Запорожцы стали распространять своевольныя свои присвоенія и до земель, издревле принадлежащихъ НАШЕМУ войску Донскому, непоколебимому въ должной къ НАМЪ вѣрности, всегда съ отличностію и мужествомъ въ НАШЕЙ службѣ обращающемуся и порядкомъ и добрымъ поведеніемъ пріобрѣвшему навсегда къ себѣ отлично НАШЕ Высочайшее Монаршее благоволеніе, дѣлая и симъ Донскимъ Козакамъ запрещенія пользоваться оными землями, которыя уже долговременно въ ихъ обладаніи состоятъ. Всякій здраво разсуждающій, можетъ тутъ легко проникнуть какъ лукавое намѣреніе Запорожскихъ Козаковъ, такъ и существительный отъ онаго Государству вредъ. Заводя собственное хлѣбопашество, разторгали они тѣмъ самое основаніе зависимости ихъ отъ Престола НАШЕГО и помышляли конечно составить изъ себя, посреди отечества, область, совершенно независимую, подъ собственнымъ своимъ неистовымъ управленіемъ, въ надеждѣ, что склонность къ развратной жизни и къ грабежу будетъ, при внутреннемъ изобиліи, безпрестанно обновлять и умножать ихъ число. Напрасно здѣсь изъяснять, коль предосудительно было бы событіе сего злодѣйскаго умысла, какъ въ разсужденіи безопасности смѣжныхъ къ Запорожью жилищъ и селеній, такъ и въ разсужденіи неминуемой убыли въ людяхъ изъ числа НАШИХЪ вѣрныхъ подданыхъ; но столько, однако жъ, не можемъ МЫ умолчать, что и торговля съ землями Порты Оттоманской, освобожденная МАТЕРНИМЪ НАШИМЪ попеченіемъ отъ всей прежней тѣсноты, слѣдовательно же, по взаимнымъ естественнымъ способностямъ, и обѣщающая трудящимся скорые и дѣйствительные плоды богатой жатвы, не могла бы достигнуть сама по себѣ того совершенства, которое ей видимымъ образомъ предлежитъ, къ позавидованію всей Европы, если бъ вредное скопище Запорожскихъ Козаковъ, обратившихъ хищность и грабительство въ первое свое ремесло, не было благовременно изъято изъ тѣхъ мѣстъ, чрезъ которыя сія торговля отчасти неминуемо проходить и дѣйствовать долженствуетъ. Не для чего, равнымъ образомъ, и того скрывать, что при самомъ началѣ послѣдней съ Портою Оттоманскою войны, многіе изъ Запорожскихъ Козаковъ умышляли, забывъ страхъ Божій и должную НАМЪ и Отечеству вѣрность, передаться на непріятельскую сторону, какъ и въ самомъ дѣлѣ ни извѣстія войскамъ НАШИМЪ не подали они о приближеніи къ границамъ тогдашняго Крымскаго Хана, ниже ему въ походѣ, сколько ни есть, препятствовали, будучи къ тому въ довольныхъ силахъ.
Правда, МЫ съ удовольствіемъ воздаемъ всю достойную похвалу въ томъ пунктѣ, что немалая жъ часть Запорожскаго войска въ минувшую нынѣ столь славную, столь и счастливую войну съ Портою Оттоманскою, оказала при арміяхъ НАШИХЪ отличные опыты мужества и храбрости; почему МЫ, обыкнувъ признавать и награждать по достоинству заслуги каждаго изъ НАШИХЪ вѣрныхъ подданныхъ, не упустимъ, конечно, и впредь, изъ Всемилостивѣйшаго НАШЕГО вниманія, всѣхъ частныхъ людей, служившихъ НАМЪ въ сей части НАШЕГО народа, которые, въ ополченіяхъ противу Государственнаго непріятеля, ознаменовали вѣрность свою къ НАМЪ кровію и достохвальными подвигами; хотя и тутъ, къ сожаленію НАШЕМУ, не можемъ скрыть, что многіе и изъ сихъ послѣднихъ, по возвращеніи своемъ изъ похода въ Сѣчь, начали совращаться съ истиннаго пути и поступать за одно съ своими домашними товарищами, вопреки НАШЕЙ Высочайшей волѣ и НАШИМЪ Монаршимъ повелѣніямъ.
И тако по необходимому уваженію на все вышеизложенное, сочли МЫ себя нынѣ обязянными предъ Богомъ, предъ Имперіею НАШЕЮ и предъ самымъ вообще человѣчествомъ, разрушить Сѣчу Запорожскую и имя Козаковъ, отъ оной заимствованное. Въ слѣдствіе того, 4 Іюня, НАШИМЪ Генералъ-Порутчикомъ Текелліемъ со ввѣренными ему отъ НАСЪ войсками занята Сѣчь Запорожская въ совершенномъ порядкѣ и полной тишинѣ, безъ всякаго отъ Козаковъ сопротивленія, потому, что они не инако увидѣли приближеніе къ нимъ войскъ, какъ уже повсемѣстно оными окружены были; ибо МЫ сему военачальнику именно предписали стараться произвесть порученное дѣло спокойнѣйшимъ образомъ, убѣгая, сколь возможно, пролитія крови.
Возвѣщая НАШИМЪ вѣрнымъ и любезнымъ подданнымъ всѣ сіи обстоятельства, можемъ МЫ въ тоже время имъ объявить, что нѣтъ теперь болѣе Сѣчи Запорожской въ политическомъ ея устройствѣ, слѣдовательно же и Козаковъ сего имени. Мѣсто жилища и угодья тамошнія оставляемъ МЫ для постоянныхъ и Отечеству наравнѣ съ другими полезныхъ жителей, причисляя ихъ по способности къ Новороссійской Губерніи и поручая, при новомъ заведеніи и устройствѣ, во особливое попеченіе учрежденному тамъ Правительству НАШЕМУ.
Впрочемъ, слѣдуя человѣколюбію НАШЕМУ, которое всегда и отъ праведной преступнику казни отвращается, сообразовались МЫ оному не меньше и въ опредѣленіи будущаго жребія всѣмъ частнымъ членамъ бывшихъ Запорожскихъ Козаковъ, Всемилосивѣйше повелѣвъ не желающихъ остаться на постоянномъ жительствѣ въ своихъ мѣстахъ, распустить на ихъ родину, а желающимъ тутъ селиться, дать землю для вѣчнаго имъ жилища; всѣмъ же Старшинамъ, кои служили порядочно и имѣютъ одобренія отъ НАШИХЪ военныхъ начальниковъ, объявить НАШУ ИМПЕРАТОРСКУЮ милость и что они сразмѣрныя службѣ и званію ихъ получатъ степени.
Данъ въ Москвѣ, отъ Рождества Христова тысяща седьмьсотъ семьдесятъ пятаго года, Августа третьяго дня, а Государствованія НАШЕГО четвертагонадесять лѣта.
На подлинномъ подписано собственною ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА рукою тако:
«ЕКАТЕРИНА.»
Печатанъ въ Москвѣ, при Сенатѣ, Августа 3 дня 1775 года.".