Анна Степановна родила поздно — в тридцать восемь, после многих лет безуспешных попыток. Дочь Лена стала для неё чудом, смыслом жизни и оправданием всего, что она пережила. Муж ушёл, когда Лене было четыре, и с тех пор Анна жила только ради неё.
Работала медсестрой в поликлинике, брала дежурства по ночам, чтобы хватало на Ленины кружки, одежду, книги. Она никогда не жаловалась. Даже когда приходила домой к утру, уставшая до дрожи, всё равно готовила завтрак, заплетала Лену и провожала в школу.
Лена росла умной и красивой, но с годами в ней появилось что-то холодное. Она быстро привыкла, что мать всегда рядом и всегда поможет, и перестала это замечать. Просьбы превратились в требования: «Купи», «Дай», «Заплати».
Когда Лена поступила в университет в другом городе, звонки стали редкими. Сначала раз в неделю, потом раз в месяц. Чаще всего это были короткие разговоры:
— Привет, мам. Слушай, у меня тут проблема, нужна помощь…
Анна радовалась даже этому. Лишь бы слышать голос дочери.
Годы шли. Лена устроилась на работу, вышла замуж. Анна тихо старела в своей двухкомнатной квартире. Колени болели всё сильнее, зрение падало. Она мечтала, что однажды Лена приедет без предупреждения, обнимет, скажет:
— Мамочка, я соскучилась.
Но Лена звонила только тогда, когда нужно было что-то оформить, что-то подписать, что-то отдать. И всегда торопилась:
— Мам, давай быстрее, у меня встреча.
Зимой Анна заболела. Температура, кашель, слабость. Она несколько раз пыталась дозвониться до Лены, но слышала лишь гудки, а потом короткое сообщение: «Перезвоню позже». Лена так и не перезвонила.
Соседка вызвала скорую, когда увидела, что Анна несколько дней не выходила из дома. В больнице диагноз был тяжёлым. Лежа в палате, Анна просила у медсестры телефон:
— Мне надо дочери позвонить…
Она звонила — гудки, тишина, автоответчик.
В одну из ночей стало хуже. Анна тихо плакала, глядя в окно на далёкие огни. Она шептала:
— Леночка, родная… я люблю тебя… всегда любила…
На утро её не стало.
Когда Лене сообщили, она приехала уже на похороны. Всё выглядело чужим: цветы, фотографии, слёзы соседей. Она молча стояла у гроба, без слёз. Только вечером, разбирая мамины вещи, она нашла старый потрёпанный телефон. В списке вызовов — десять входящих за последние дни, все на её номер.
Она нажала на «прослушать» голосовые сообщения.
Первое: «Леночка, у меня всё хорошо, просто хотела услышать тебя».
Второе: «Может, приедешь на выходных? Я очень соскучилась».
Последнее: «Лена… пожалуйста, возьми трубку…»
В комнате стояла тишина, но в ней гудели эти слова.