Необходимо признать тот факт, что кадровая армия Российской империи хотя и имела ряд серьезных проблем (в том числе нехватку финансирования, на что жаловались практически все военные министры), всё же являлась серьезным противником. Среди отмечаемых многими преимуществ — хорошая стрелковая подготовка.
Среди уже очевидных в 1914 году слабостей можно отметить нехватку тяжелой артиллерии и проблемы с комсоставом (особенно на уровне корпусов, армий и фронтов), равно как и недостаточное число подготовленных унтер-офицеров и офицеров резерва.
Позднее появятся снарядный голод и нехватка винтовок. Нельзя сказать, что остальные страны предусмотрели такую интенсивность нового глобального конфликта. Но им помог уровень промышленного производства.
Но из этого вытекала ещё одна проблема: беспрецедентное расширение армии (и беспрецедентные потери на тот момент) заставляли переходить к формуле «вооруженного народа».
И тут уже во весь рост вставали недостатки традиционалистского общества: с низким уровнем образования, слабой гражданской сознательностью, региональным мышлением (мы пермские, до нас немец не дойдет), никуда не годной пропагандой и отсутствием современной идеологической работы.
Всё это касалось и офицерского корпуса, кадровая часть которого была фактически уничтожена ещё в первый год войны.
Некоторые белые генералы считали, что такие расклады предопределили дальнейшие события революционной поры: «новое» офицерство не было способно «держать армию в узде».
В 1924 году в Белграде белый генерал Виктор Васильевич Чернавин в статье «К вопросу об офицерском составе Старой Русской Армии к концу ее существования» привел вот такие неутешительные данные:
«1. Начало войны: В строю почти сплошь кадровые офицеры. В ротах кроме ротного командира 2-3 опытных офицера; в батальоне 14-16 офицеров.
2. Весна 1915 года: В строю осталось от 1/3 до 2/5 кадрового состава. Батальонные командиры и большая часть ротных - кадровые; младшие офицеры - военного времени.
3. Осень 1915 года: В строю осталось от 10 до 20% кадрового офицерского состава. Уже не все батальонные командиры из кадровых, значительное большинство ротных командиров - офицеры военного времени...
На основании собранных мною данных я считаю возможным отметить лишь, что мы растратили наиболее надежную часть нашего командного состава, кадровое офицерство, уже в первые 10-12 месяцев войны и что особое значение в этом отношении имел отход русской армии летом 1915 года.
Этот отход окончательно добил командный состав нашей пехоты и восстановить его оказалось уже невозможным...» (с) В. В. Чернавин. Военный сборник. Книга V. Белград, 1924.
В. В. Чернавин считал, что такие потери офицерского состава очень плохо сказывались и на получении и обобщении боевого опыта. В целом интеллектуальный уровень офицерства военного времени был гораздо ниже, «свыше 50% офицеров обладало лишь низшим образованием».
Новое офицерство по сути вобрало в себя всех более-менее подходящих (по образованию и здоровью) представителей молодежи. Однако, в большинстве своем они прошли короткие ускоренные курсы, лояльность их династии Романовых даже при намерении «воевать до победного конца» являлась сомнительной.
Высокие потери были характерны и для Западного фронта Первой мировой, но возможностей «черпать офицерские пополнения» из масс у западных стран было побольше. Да и в целом для России характерны были именно очень высокие потери строевого офицерства.
Белый генерал, генштабист, участник Русско-японской и Первой мировой войн В. В. Чернавин объяснял эти потери так:
«Огромные потери нашего офицерского состава в значительной степени были следствием принятой у нас, и по неискусству, а главным образом в силу недостаточности технических средств, тактики подавления противника живой массой, однако основной причиной этих потерь, граничащих со сплошным уничтожением, являются свойства современного боя...»
Кто-то непременно обидится и оскорбится. Но, наверное, непосредственному участнику событий (обладавшему статистикой по «выбытию» кадровых офицеров из ряда полков) было виднее.
Надо сказать, что на счет будущего В. В. Чернавин никаких иллюзий не строил: новая война будет ещё более масштабной и жесткой в плане потерь. И сможет выстоять тот, кто сумет поставить создание новых частей и обучение комсостава на поток, не развалив при этом армию.
Современники генерала В. В. Чернавина в 1914 году видели войну как скоротечную кампанию, для которой хватит и снарядов, и подготовленных офицеров. Реальность оказалась иной, не всем удалось к ней приспособиться.
«Военной теории придется серьезно задуматься над этим вопросом и заняться выработкой мер сохранения армии, а в особенности тех незаменимых элементов ее, которыми являются кадры мирного времени.
Перед мировой войной у нас этого вопроса не поднимали и мы быстро растратили офицерские кадры основного рода оружия, а потерявши их, мы потеряли и армию...»
Да, если «новое офицерство» и стало в итоге «заменой кадровым» до 1917 года (всё же до него-то удалось продержаться, оттягивая на себя почти половину сил Центральных держав), если оно позднее превратиться в оплот белого движения («армия прапорщиков»), равно как и РККА и зеленых повстанцев, то вот «надежей монархии» эти люди уже не являлись.
Сыновья крестьян и мечтавшие о реформах в России студенты, вчерашние учителя и землемеры. Многие из них Февральскую революцию встречали вполне позитивно. Впрочем, царь к 1917 году не мог положиться и на высший генералитет...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!