Введение
Недавно в очередной раз в комментариях мне в качестве аргумента в пользу превосходства Российской империи над СССР и Николая второго над Сталиным привели прямое сравнение двух вышеназванных войн и их результатов за первый год. Это случилось дважды за относительно короткий отрезок времени. И если от первого комментатора я ожидаю почти чего угодно и особо не удивляюсь (хотя в этом случае он так отжёг, что смог преодолеть мой психологический барьер, но об этом чуть позже), то второй, незадолго до этого позиционировавший себя как бывшего военнослужащего, навёл на мысль, что тему надо разобрать. Тем более, я в прошлом неоднократно замечал, что хотя такое прямое сравнение двух принципиально разных войн, у которых отличаются практически все основные параметры, является откровенной глупостью, этот дерзкий и весьма эмоциональный аргумент оказывает определённое воздействие на людей неподготовленных.
Суть аргумента в том, что, мол, Российская Императорская армия держалась три года, медленно отступая, но не сдаваясь. И даже через три года глубина отступления была меньшей, чем у Красной армии через пол года после начала боевых действий. И к Москве немцы не подошли, и Петроград в блокаду не взяли, и русские армии в окружение не попадали, окромя корпусов 2-й армии Северо-Западного фронта, потери которого в том котле не идут ни в какое сравнение с потерями 1941-го.
На первый взгляд такая аргументация может показаться довольно основательной. Но только на первый.
Тот факт, что Великая Отечественная закончилась безоговорочной капитуляцией Германии, а Императорской армии (которая по факту к 1917-му утратила боеспособность) и после трёх лет войны только для выхода к собственным границам надо было бы ещё освободить огромные территории империи, оккупированные противником, почему-то во внимание не принимается.
Возражения я знаю заранее: коварные борщевики разложили армию, свергли царя, подписали мир в интересах Германии и устроили гражданскую войну. Только царя свергали и армию разлагали, и Гражданскую начали совсем другие люди.
Не надо сказок. Если государство сильно, то его так просто изнутри не подорвёшь. Иначе этот способ борьбы стал бы основным, вытеснив рискованные и крайне дорогостоящие военные действия.
И никакая пропаганда не работает, если не попадает на благоприятную почву. Как это можно внушить солдатам победоносной армии, состоящей сплошь из верующих и любящих царя-батюшку патриотов, что надо убивать командиров и дезертировать? Без русофобских теорий в ответе на этот вопрос не обойтись. И не стоит забывать, что концепция удара в спину победоносной армии и украденной победы — один из столпов нацистской пропаганды.
Вы ради эксперимента попробуйте поехать на фронт и пропагандой разложить там хотя-бы одно стрелковое отделение. Не хотите разлагать нашу, так езжайте в украинскую. Если получится, поможете нашим, кому-то жизнь спасёте.
Но что-то мне подсказывает, что вы даже до фронта не доедете. А если и доедете, то очень не долго там проживёте. А Русская Императорская армия по-вашему — проходной двор? Там вообще никакого порядка не было? Да и народ в этой схеме какой-то уж очень тупой получается.
Предыстория обсуждения
В загашниках у поклонников РКМП имеются такие внезапные аргументы, какие в нормальном состоянии и предположить трудно. Так «первый» комментатор, оценивая масштаб отступления русской армии в ПМВ, мне заявил: «Если и находились немцы на нашей территории, то только в южной части Прибалтики. И это за три года войны. Польшу не считаю нашей территорией. Это буферная зона, её не жалко. В остальном Русская Императорская Армия держала фронт по своим естественным границам.»
Я после того, как это прочитал, секунд на пятнадцать впал в ступор, отказываясь верить в реальность происходящего. Ну не может взрослый человек (а этому гражданину по его же данным 57 лет) всерьёз заявлять такую нелепицу! Оказывается, может. Но это он зря.
Очень опасный аргумент для любителя царской России. Если мы не считаем Польшу в составе империи, то тогда придётся не считать и её экономические показатели: развитую промышленность (17% от общероссийской), добычу угля (19%), железные дороги (11%), крупные и существенно механизированные латифундии, дающие товарное зерно на экспорт, грамотность населения выше средней по империи, и т.д, и т.п. А если мы всё это не будем считать, то и без того не слишком хорошие экономические показатели Империи просядут до совершенно неприличных размеров.
Я тут имею ввиду реальные показатели — абсолютные, или на душу/км2(для дорог, например), а не мифические темпы роста, которые закономерно снижаются с развитием экономики.
Почему он Польшу не считает, а Прибалтику считает? А мне откуда знать? Психиатрия не мой профиль. Где находятся естественные границы армии, я тоже понятия не имею.
Самое смешное тут то, что при всём этом в отношении оценки действий армии аргумент всё равно не работает. Очевидно, что если мы не считаем отступление армии на чужой территории, то получится, что и вермахт, и Великая армия Наполеона отступать начали от своей границы. Но там они были в таком состоянии, что гордиться победой над этими жалкими формированиями даже как-то неприлично. И если высказывание что антисоветчик всегда русофоб объективно не во всех случаях верно, то вполне обоснованно можно утверждать, что из антисоветского тезиса обязательно имеется русофобское следствие.
Кроме того, возникает вопрос: какого лешего царское правительство строило на территории Польши крепости (легендарный Осовец это Польша); активно развивала там железнодорожную сеть, которую потеряли при отступлении; положило сотни тысяч русских солдат за чуждую нам территорию? Что это за антирусская политика? А если углубляться в тему, то там уже возникнут вопросы по Суворову и много ещё по кому.
Но мы люди адекватные и понимаем, что если армия ведёт бои за территорию, то не имеет совершенно никакого значения, чья эта территория. И уж тем более не имеет значения чьё-то некомпетентное мнение о её политическом статусе.
Сравнение по картам ВОВ
Давайте же попробуем провести сравнительную оценку действий царского и советского руководства, мысленно поставив их вместе с армиями в объективные географические и политические обстоятельства другой войны.
Для начала взглянем на карту советско-германского фронта по состоянию на сентябрь 1941-го года. Слева в центре мы видим Польшу (выделена жёлтым). Тут надо сразу оговориться, что в 1914-м она была значительно меньше. Северная и южная границы, как мы увидим чуть позже,проходили ниже линии Тортунь - Познань и по линии Краков — севернее — севернее Львова — к Тернополю — западнее Каменец-Подольский соответственно. Западная граница — существенно восточнее линии Познань — Краков. Все эти окраинные территории Гиена Европы приобрела разными путями уже после Первой Мировой. Видно, что её активно подкармливали, тогда ещё рассчитывая использовать в качестве тарана против Советской России.
Проанализируем для начала эти данные.
Очевидно, что в условиях 1914-го ГА Центр, прежде чем «идти по Украине» пришлось бы пройти ещё довольно большое расстояние. Южная клешня на Минск удлиняется почти вдвое, а на Белосток — в разы. Существенно увеличивается путь группировки, наступающей по направлению Луцк — Ровно — Бердичев. Отсюда следуют и значительно более поздний выход к Киеву, и многое другое. Из этого же следует, что в каждый момент времени у советского руководства сырьевых, людских и промышленных ресурсов больше, а у противника — меньше, чем было в реальности.
У ГА Юг стартовые позиции более выгодные, поскольку в 14-м граница находилась существенно восточнее.
Обратите внимание, что в состав СССР входили территории, не принадлежавшие Российской империи. Это к вопросу о разбазаривании большевиками русских земель.
Такой старт вроде бы даёт в перспективе более ранний выход к Сталинграду и соответствующим пунктам Кавказа. Но с учётом того, что это уже операции летней кампании 42-го года и необходимости как ограничивать во избежание окружения наступательный потенциал вырвавшихся далеко вперёд частей, так и перераспределения наличных сил на более сложные участки фронта, можно весьма примерно предположить, что в декабре линия фронта проходила бы в данных обстоятельствах по историческим позициям сентября, возможно, отклоняясь на юге к Мариуполю.
Ясно, что ни о каком выходе к Москве речь тут идти не может.
ГА Север стартует с позиций аналогичных историческим. Поэтому при беглой оценке можно предполагать её выход к Ленинграду в исторические сроки.
Однако, ни о какой блокаде речь не идёт, поскольку Финляндия наша, а следовательно, с севера наступать на город просто некому. Это так же плюс к ресурсам советской стороны и отсутствие таковых, а заодно и северных баз у немецкой. Более того, у Красной армии отсутствует весьма протяжённый Северный фронт. А это 12 стрелковых, 3 танковых и одна моторизованная дивизии, плюс ещё мотоциклетный полк — всего 214 тыс чел. В распоряжении фронта также была вся авиация бывшего ЛВО и части Балтийского и Северного флотов. Довольно внушительная сила.
Германии отсутствие этого направления даёт высвобождение 4-х дивизий.
Но Финляндия-то наша! А это значит, что её дивизии тоже усиливают советский фронт. А это примерно 330 тыс. чел. С учётом их неотмобилизованности к началу войны, конечно меньше, но тоже кое-что. Это даёт уж никак не меньше трёхсот тысяч дополнительных бойцов в начале войны, с танками, самолётами и флотом. Да ещё и дополнительные резервы.
Если учесть, что численность ГА Север в 41-м составляла около 800 тыс., в том числе по три танковых и моторизованных дивизии, а Красная армия на данном направлении имеет только усиления от трёхсот тысяч (с тремя танковыми и одной моторизованной, плюс авиация и флот), то станет понятно: ни о каком выходе к Ленинграду речь в такой ситуации идти не может.
Понятно, что часть этих резервов была бы переброшена на другие участки фронта, дополнительно выравнивая ситуацию.
И если кто-то сейчас захотел выкрикнуть, что суверенную русофобскую Финляндию создали большевики, то я напомню, что государственность Финляндии была полностью сформирована при царях. И уже тогда она была русофобской. И Выборгскую губернию к Финляндии присоединил не Ленин, а Александр-I. И белые в Финляндии победили только благодаря прямому участию германской армии. А если бы не она, то была бы в составе Союза Советских Социалистических республик ещё и Финская.
Но, строго говоря, вся эта оценка альтернативного хода боевых действий весьма оторвана от реальности. Я привёл её исключительно для простоты понимания. В действительности, совершенно иная конфигурация границы потребовала бы иных стратегических решений.
Очевидно, что увеличивается протяжённость фронта. Но это верно для обеих сторон.
Наличие польских земель, глубоко врезающихся в территорию противника, подсказывает вполне естественное решение: удар по сходящимся направлениям на Брест с замыканием котла несколько западнее, окружение и уничтожение советской группировки, находящейся в польском выступе. Видно, что такая конфигурация границы создаёт дополнительные угрозы для советской стороны.
Но она создаёт их и для немецкой. Удар в направлении Данцига делает совершенно реальной угрозу окружения Южной Пруссии. При этом расстояние, которое потребуется пройти, вдвое меньше, того, что понадобится для окружения Польши. То-есть, и для прорыва, и для замыкания котла требуется существенно меньше войск. Тем более, что часть фронта окружения очень любезно держит за нас Балтийское море, в котором немецкий флот ни в одну их мировых войн хозяином себя не чувствовал. А значит, в условиях начала ПМВ, при равной готовности армий, такая граница является проблемой именно для Германии.
Конечно, в условиях начала ВОВ мы не можем исключать окружения польской группировки. Но с учётом вышеоговорённого финского момента не исключено, что ГА Север пришлось бы не столько наступать, сколько отбиваться от угрозы окружения.
Сравнение по картам ПМВ
Для удобства анализа ситуации стоит взглянуть на карту ПМВ, где ясно видны обсуждаемые границы.
Тут-то и начинается самое интересное.
Выясняется, что положение ГА Юг совсем не такое радужное, как казалось прежде. Румыния вступит в войну только через два года, да ещё и на стороне Антанты. А это значит, что румынские армии (360 тыс. чел.) не будут наступать на Молдавию. Они вообще в ближайшие два года никуда наступать не будут. Поэтому придётся германским (а точнее, австрийским) частям, без помощи союзников долго топать к Чёрному морю вдоль всей румынской границы. Но тогда и румынский флот советскому не мешается, и Южный фронт может спокойно перебазироваться из Молдавии на Украину. А это группировка численностью около 400 тыс., в том числе 6 танковых, 3 моторизованных и 3 кавалерийских дивизии.
Тут немчуре не то что про Крым забыть придётся, а надо будет уже думать, как свои-то позиции удержать.
И опять у советского руководства появляются существенные резервы для переброски на угрожаемые направления. Окружение Польши становится всё менее вероятным. Не стоит забывать и о том, что в политических условиях ПМВ Австро-Венгерская империя — государство технически очень неразвитое, то-есть, слабый союзник, которого Германии постоянно приходится выручать. Например, когда в тылу у неё откроется протяжённый румынский фронт. А ещё ей приходится отвлекаться на Сербию и Грецию.
Я уже не говорю о проблемах той стороны с горючим в отсутствие румынских нефтепромыслов.
Сместимся немного западнее.
Италия. Солнечная Италия!
В этой войне она не союзник Германии, а с мая 1915-го ещё и противник. А это значит, что и 60 тыс. итальянцев в 41-м на Украине воевать не будут, и в 42-м 230 тыс. итальянцев к Сталинграду не отправятся. Наоборот, у Австро-Венгрии появится дополнительный фронт, отвлекающий значительные силы. И Средиземное море теперь недоступно, связи с Турцией нет ни по суше, ни по морю. И надеяться ей не на кого.
С Турцией ситуация несколько неоднозначная. Как вариант, её можно и не считать, учитывая, что именно Россия объявила ей войну. Поводом послужил обстрел прибрежных городов турецкими кораблями, купленными у Германии и управляемых немецкими же командами.
Учитывая, что большая часть руководства Турции выступала категорически против войны, к которой страна была совершенно не готова, инцидент, вероятно, можно было урегулировать. Но Россия очень хотела Стамбул, а потому не стала упускать такой шанс.
Если же мы учитываем Турецкий фронт, то в тех условиях он потребовал отвлечения от основного ТВД 170 тыс. человек.
Не очень много, но и не слишком здорово.
Однако, у нас есть ещё и японский фактор. И если в ВОВ постоянная угроза Дальнему Востоку со стороны Японии сковывала советскую группировку до полумиллиона человек, при соответствующих средствах усиления, то в ПМВ Япония... Уже догадались?
Да, ещё в августе 1914-го она вступила в войну на стороне Антанты.
При таких раскладах турецкий фактор, даже учитывая, можно особо не учитывать. Тем более, что угроза вступления Турции в войну против СССР заставляла советское командование держать у её границы двухсоттысячную группировку.
Ну и у нас осталась самая малость: Франция и Великобритания.
Если последняя к началу ВОВ сидела у себя на острове, зализывая раны и сражаясь с войсками стран Оси только на море и в воздухе, то в 1914-15 г.г. британский экспедиционный корпус насчитывал от 247 тыс. до 1,5 млн. чел. соответственно.
Неслабая прибавочка на фоне предыдущих обследуемых.
Что касается Франции, то вы и без меня знаете, что она была оккупирована ещё в 40-м и стала германским протекторатом. А вот в ПМВ это был основной фронт для Германии. Французская армия на фронте насчитывала не менее 1,3 млн. чел.
Кстати, там ещё Бельгия со 120-тысячной армией выступала с ней единым фронтом. А Испания тогда была нейтральной.
Время, численность, стратегия
Согласно плану Шлиффена предполагалось разгромить Францию до того, как Россия закончит мобилизацию, а потом перебросить освободившиеся войска на восточный фронт. Таким образом, блицкриг Российской империи не угрожал. Она могла готовиться к войне не торопясь. По-началу ей противостояло лишь 14 германских дивизий из 94-х, задействованных на фронтах. Но и до конца войны численность войск Восточного фронта никогда не превышала 30% от общей. Так в 1915-м (год Великого отступления Русской армии) это только 50 из 159-ти. Русский фронт был второстепенным. Но даже при этом немецкая армия умудрялась наступать.
А что было бы с Императорской армией, если бы на неё, как в ВОВ, обрушилось 85% совокупной мощи Германии при поддержке союзников, и не постепенно, а разом, не оставляя времени на подготовку? Вопрос риторический.
Мы подобрались к следующему важному вопросу — условия начала войны.
30 июля Россия объявила всеобщую мобилизацию, что стало поводом для объявления войны со стороны Германии (1 августа).
Учитывая этот исторический прецедент, Советское руководство до последнего не начинало мобилизацию, которая могла быть расценена как акт агрессии, что в тех политических условиях было смерти подобно.
План основных мобилизационных мероприятий РИ был рассчитан на 45 дней и к этому сроку армия выросла с 1,4 до 4,2 млн. чел. При этом в боевую готовность соединения были приведены на 21-й день мобилизации, а к концу года численность армии вышла на рубеж 5,3 млн.
17-18 августа были начаты активные боевые действия в Галиции и Восточной Пруссии силами 4-й и 1-й армий соответственно. Оба наступления начались весьма успешно. Что не удивительно, учитывая какие силы выставила Германия и тот факт, что Австро-Венгрия была более отсталой страной, чем Россия, имевшей значительно меньшую армию и худшие возможности для мобилизации.
Но нам важно не это.
Нам важно то, что в начале ПМВ противники России занимали пассивную оборонительную позицию, предоставив ей право стратегической инициативы. Советское руководство о таких санаторно-курортных условиях, какие мы видим в случае Российской империи, и мечтать не могло.
А теперь давайте снова взглянем на карту фронтов 41-го и оценим, где в тех условиях проходил бы фронт на 21-й день мобилизации. Это получается 13-е июля. На карте как раз есть положение фронтов на 10-12 июля. Очень удобно.
Любуйтесь: Минск, Вильнюс, Рига уже в глубоком тылу противника. Про Галицию и Пруссию можно забыть на долгих три года.
Основная причина разгрома 41-го года заключается в том, что советская армия вступила в бой армией мирного времени: рассредоточенной и неотмобилизованной. На мобилизацию отводилось 30-35 дней. А их у страны не было. Как тут не вспомнить Столыпина с его «Дайте...»? А вот не дают. И что тогда?
Отсутствие мобилизационных пополнений в виде живой силы, техники (автомобили, трактора, мотоциклы) и вьючных животных с гужевым транспортом означает не только недостаточную численность (в 2-2,5 раза меньше штатной), но и качественную неполноценность соединений.
В них есть много старших офицеров, но мало младших командиров и рядовых бойцов; есть артиллерия, но недостаточно транспорта для её перевозки. По той же причине моторизованные части пехоты часто являются таковыми только по документам. Нечем эвакуировать вышедшие из строя танки, а значит, они не будут отремонтированы и не вернутся в строй. Где-то значительная часть находится в ремонте, а где-то есть техника, но не хватает экипажей. Это как машина, в которой отсутствуют важные для работы элементы.
И вот эти прореженные танковые части без поддержки пехоты и артиллерии устремляются на противника, на не подавленную противотанковую оборону, на опытную, хорошо подготовленную немецкую пехоту, которую некому зачистить, и несут несоразмерные потери. Господствующая в воздухе авиация противника, выбивает и ту артиллерию, что удалось задействовать. Малочисленная пехота вступает в бой без поддержки, в условиях полного хаоса, часто не имея связи. Она не может долго сдерживать сосредоточенные и хорошо организованные удары. А порой просто обходится через никем не занятые или слабые и легко прорываемые позиции, попадает в окружение и гибнет в неравном бою.
Но это те, кто на момент вторжения находится относительно близко к границе. Большинство пока только выдвигается. Когда они доберутся до фронта, предыдущая разреженная волна защитников уже будет уничтожена и вновь прибывшим тоже придётся сражаться в меньшинстве. И это при том, что ещё в конце мая советское руководство, понимая по косвенным данным, что война уже на пороге, провело под видом военных сборов скрытую частичную мобилизацию 800 тыс. резервистов, доведя численность ряда приграничных соединений до штатной. Кстати, с началом войны в СССР всего за неделю было мобилизовано 5,3 млн. чел., что удвоило численность армии. За НЕДЕЛЮ, Карл! Оцените уровень организации. И прорванный фронт раз за разом восстанавливали, и промышленность эвакуировали.
В июне 41-го Красная армия была вынуждена вступать в бой по частям, в состоянии далёком от полной боеготовности, но она, пусть и ценой огромных потерь, задерживала противника, постоянно снижая его потенциал. По оценкам немецкого командования, сопротивление встреченное в СССР было сопоставимо с тем, что было во Франции. То-есть, рассредоточенная и неотмобилизованная Советская армия мирного времени показала результаты на уровне отмобилизованной и сосредоточенной у границ, находящейся в состоянии войны сильнейшей армии Европы того времени.
В конечном итоге, благодаря героизму солдат и офицеров, масштабной предвоенной подготовке и чёткой организации ситуацию удалось переломить, безоговорочно разгромив врага. И ведь не случилось в стране ни госпереворота, ни революции. Так, может, не надо на зеркало пинять, коли рожа крива?
Но что, если Красная армия к началу боевых действий отмобилизована и сосредоточена у границ; Польша и Финляндия в составе СССР; Япония и Италия — наши союзники; Румыния в войне не участвует; а Германия, считая Западный фронт основным, выставила на восточном лишь 15% своих сил и только обороняется? Бледной тенью развития событий в такой ситуации является история операций на советско-германском фронте 1945-го года.
Капитуляцию Германия и её союзники подписали бы месяца через три.
А теперь представим, что в 1914 году против России Германия, объединённая с Австрией и контролирующая Францию, Польшу, Чехию, Бельгию, Нидерланды, Данию и Норвегию;обломки А-В империи: Венгрия, Словакия и Югославия, по частям вошедшая в состав некоторых из перечисляемых стран; а так же Румыния, Италия и Финляндия. Наступление начинается с границ 1941-го года без объявления войны. Мобилизация русской армии ещё даже не объявлена. В любой момент ожидается нападение со стороны Японии и Турции. Западный фронт отсутствует. Напомню, что численность Императорской армии в этот момент всего 1,4 млн, а она и при втрое большей отступала перед тридцатью процентами германских сил.
Через сколько месяцев при таком раскладе немцы были бы в Москве даже при тех скоростях, если вспомнить, что армии Наполеона для этого потребовалось всего два с половиной месяца?
Но мы подошли к вопросу, который при сравнении этих двух войн должен первым возникать в голове у мало-мальски думающего человека — к разнице темпов боевых действий. Любой, кто хоть немного знаком с историей мировых войн, знает, что ПМВ была позиционной, а ВМВ — маневренной. Во время первой элементарно отсутствовали технические средства для проведения стремительных и глубоких наступательных операций.
Провести точное сравнение очень сложно. Слишком много разнородных факторов надо учесть. Но мы попробуем это сделать на примере Франции, в которой Германия проводила наступательные операции и в 1914-м, и в 1940-м. В обоих случаях под раздачу попадала ещё и Бельгия.
Если мы возьмём средние темпы наступления, то разница окажется незначительной: 13 и 16 км в день соответственно. И это не удивительно. Средний темп определяет пехота. А за прошедшую между войнами четверть века немцы существенно быстрее ходить не научились. Да и артиллерия по большей части всё так же буксировалась при помощи лошадей.
Принципиальное отличие Второй мировой придали поддерживаемые авиацией танковые соединения, вырывающиеся далеко вперёд и формирующие котлы окружения задолго до подхода стрелковых частей. И если взять пиковые скорости продвижения, то разница окажется более заметной: 20 и 60 км в день соответственно.
Кроме того, в 1914-м германская армия после довольно стремительного наступления, исчерпав свой потенциал, остановилась в сорока километрах от Парижа. После чего война на три года перешла в позиционную фазу. А вот в 1940-м она смогла разгромить Францию всего за полтора месяца. То-есть, мы видим, что при почти равных средних скоростях, ударные моторизованные соединения, стремительно громя противника, как бы увеличивают время, в течение которого осуществляет продвижение основная армия и снижают её потери.
Не сложно понять, что имей германская армия в 14-м году такие средства, как в 40-м и 41-м, даже в тех же стартовых условиях она не только до Москвы, а и до Урала могла дойти.
И глядя на карту фронта в 1917-м году, я никак не могу понять, что должно быть в голове, чтобы утверждать, что РИ тогда почти победила? Вот из чего это следует?
Сальвадор Сужденьев