Сказки кота Ингвара
— Ты чего это, Кощеюшка, загрустил? — всплеснула руками Баба Яга. — Али хворь какая приключилась?
— А-а... — неопределённо отмахнулся Бессмертный.
Кот Баюн задумчиво сощурил зелёные глаза и негромко замурлыкал.
— На-ка, вот, кисельку хлебни, — Яга посуетилась у печки и выставила перед Кощеем полный ковш тягучей, ещё горячей, розоватой жидкости, одуряюще пахнущей лесом и полуднем.
Кот облизнулся и замурчал громче, с нотками алчного предвкушения.
Яга посмотрела на него — на горшок на загнетке... и плеснула в миску у печки черпак варева. Следом — ещё один.
Баюн тут же спрыгнул, пофыркал на угощение, остужая его, и принялся с аппетитом хлебать. Так заразительно, что Кощей, на это дело глядя, тоже приложился к ковшу.
— Да крысюка эта... Неладно б ей было!.. — со вздохом признался он наконец, внимательно разглядывая что-то в недопитом киселе.
Баюн, любопытный, как и все коты — и обычные, и сказочные — вспрыгнул на стол и сунул в посудину усатую морду.
Из мутно-розовых глубин всплыла разлохмаченная малинина. Качнулась — и утонула обратно.
— Какая ещё Крысюка? — удивилась Яга. — Тебе, что ль, наших местных царевен мало? На заграничных потянуло?
Теперь уже Бессмертный вытаращился на бабку, как на говорящий мухомор.
— А при чëм тут царевна? — недоумëнно пробормотал он, залпом допивая кисель.
— Дак... Ты ж сам сказал тока что! — развела Яга руками. — Крысюка... Имя-то ненашенское. Это из каких же земель? Из полянских? У их там всё — крысюки с шаблюками... Али из...
— Вот ты бестолочь старая! — с облегчением ругнулся Кощей. — Я тебе про крысу говорю! Обыкновенную! Которая грызëт всё! Ну — почти обыкновенную...
Баюн сел ровно, обвил лапы пушистым хвостом и навострил уши.
По словам Бессмертного, наглая грызунья, терроризировала его уже шестой год. Сперва Кощей не замечал погрызенных книг и ингредиентов для зелий. Потом — игнорировал, надеясь, что ещё год-два... вот-вот уже...
— Вот только эта паскуда, — Бессмертный пристукнул кулаком по столу. — До зелья долголетия добралась! Которое я шаху из дальних стран по особому заказу варил — чтоб его силушка богатырская да стать молодецкая не покидали...
— Ну так и чего там с крысой? — поспешил напомнить кот. А то Яга с Кощеем, похоже, уже вознамерились обсудить состав и возможные добавки для усиления и продления эффекта.
— А того! — очнулся Бессмертный. — Она теперь — почти как я! Зелье-то — по флакончикам было разлито, порциями. И эта скотинища штук... несколько пузырьков к себе в нору уволокла! При её размерах — надо-олго хватит!..
— Ну, ладно — долголетием она себя обеспечила, — нахмурилась Баба Яга. — Но не полным бессмертием же! Прибить-то её можно. Или, там, отравить...
— Можно, — насмешливо фыркнул Кощей. — Только она ко всему — ещё чересчур умная стала. Отраву за версту чует. В ловушки и капканы забираться отказывается. А самолично мне за ней гоняться — возраст уж не тот...
Он машинально потëр лоб, а затем — противоположную часть тела, коей обычно восседал на троне.
— Ох-ох-ох! — Яга подпëрла щëку ладонью. — Неужто не сыскать никакой управы на супостатку?
— Пойду-ка я — с Учëным посоветуюсь, — Баюн встал и потянулся, нечаянно прочертив в гладко выскобленной столешнице восемь глубоких борозд. — Авось — надумаем чего...
***
— Придëтся Конунга звать, — постановил чëрно-белый хранитель лукоморского дуба, выслушав товарища. — Две головы хорошо, а три...
— Змей Горыныч получается, — фыркнул Баюн. — Но ты прав. Не зря ж у него, у Конунга, человек... как там Йольский говорит?.. «отведал мëда Одина»?
— Ур-ру-у, — подтвердил Учëный, дочерчивая портал.
В бледно-голубом светящемся круге появилась чëрная круглая ряха с ярко-жёлтыми глазами.
— А... это... — растерялся на мгновение Ëжкин кот, но тут же взял себя в лапы. — Конунг! А, Конунг!..
— Чего кому надо? — чëрную морду сменила бурая голубоглазая. — А, это ты, Баюн. Опять, что ли, неладно в вашем Лукоморье? Хоть бы раз просто так пригласил... а-а-ы-ым...
— Просто так ты к нам и так заходишь, — муркнул Учëный.
— Угадал. Неладно, — признался Баюн. — И без тебя — опять никак. Когда прибыть сможешь?
— Да хоть сейчас, — фыркнул бурый. — Человек мой вот только что по делам ушëл. И точно — надолго.
Он попятился, как следует потоптался на месте задними лапами, группируясь...
Ап!
В следующий миг Конунг приземлился точно между лукоморскими котами.
— Ну, рассказывайте — что у вас тут опять стряслось? — он деловито полизал шерсть на спине и на левой передней лапе.
***
— Мрм, — почесал за ухом бурый, внимательно слушая про Кощееву беду. — Вообще, с крысами — это лучше к Пэм... или к Красе... Ну да ладно! Их звать уже некогда. Будем сами действовать. Пошли к Кощею!
Баюн воинственно задрал распушëнный хвост.
— Пошли! Там, на месте, и разберёмся!
— А я тут подожду, — муркнул Учëный. — Вас двоих там за глаза хватит.
***
Кощей только зубами скрипел, подсчитывая урон, нанесëнный переделавшейся грызуньей.
«Сапогам-скороходам — оба голенища менять... кожа зверя-коркодила заморского... тиснение серебряное да золотое... каменья самоцветные с гор Рифейских... чары скорости...
Ковëр-самолëт — прачкам отдать, чтоб дух крысий отстирали-вывели... если смогут... Да вышивку бы не попортили...
Ножны для меча-кладенца... проще новые велеть сделать. Благо — на них чары накладывать не надо. Как только сам меч не погрызла?! У-у-у — чтоб тебе зубы все пообломать!!! Что, совсем больше точить их не обо что?!»
Бессмертный в сердцах швырнул безнадëжно попорченные ножны в угол оружейной.
Глубокий низкий гул колокола сообщил, что в Замок пожаловали гости.
— Царевич, что ли, очередной? — пробурчал Кощей, поспешно шагая к тронному залу.
***
— Ур-мр-р... Скучно! — вынес Конунг свой вердикт после третьего коридора. — Скелеты все однотипные — и даже не шевелятся. Звуковое сопровождение тоже хромает. Ну что это за подвывания дворовой шавки, которой яй... хвост отдавили? Привидения... фр-р, сгинь!.. привидения — сами всех боятся...
— Это они нас боятся, — вступился за Кощееву честь Баюн. — А царевичи от них исправно шарахаются. Про царевен покраденных и говорить нечего — визжат громче, чем от пауков с мокрицами.
— Мря! — презрительно дëрнул хвостом бурый, неспешно шествуя между распахнувшимися створками.
— Фу-фу! Русским духом повеяло!.. А, это ты, Баюн? А с тобой кто?
— Можешь звать меня Конунгом, — с достоинством отозвался голубоглазый. — И, между прочим, никакого духа быть не может. Мы — коты приличные и культурные.
— Да... это я так, — неубедительно смутился Кощей, повольготнее откидываясь на троне и отставляя за его спинку здоровенный двуручник с клинком-фламбергом. — По привычке. Мне ж положено...
— Ур-мау, — подтвердил Баюн.
В этот момент чëрный балдахин, висевший над троном, подозрительно колыхнулся — и рухнул вниз. Точно на Бессмертного.
От балдахина отделилась серая тень, шустро поскакавшая к дальней стене.
— Лови её!!! — завопил Баюн, напрочь позабыв про своë колдовское умение, и кидаясь в погоню, словно обычный дворовый Васька.
***
Коты, охваченные азартом, пронеслись через ползáмка.
Скелеты и доспехи в коридорах рушились с лязгом, грохотом и хрустом, раскатываясь на запчасти. Их сверху изредка прикрывали гобелены, висевшие в Кощеевой цитадели не везде, а только где совсем уж облезлая штукатурка.
Привидения, сбившись в белëсую стайку под потолком, безостановочно тряслись — к недовольству всех зáмковых пауков, у которых теперь вибрировала паутина и которые не могли толком на ней удержаться, шлëпаясь вниз, на всех...
Крыса пыталась свернуть то в один отнорок, то в другой... Но коты успевали вытянуть длинные когтистые лапы, преграждая ей путь.
Наконец вредная грызунья с писком вскарабкалась по тонюсенькой полупрозрачной заморской шторине. Конунг прыгнул за ней...
...и хлипкая тряпка, оторвавшись где-то наверху, уронила обоих, закутав почти как вуалью...
— Ур-р... Чхи!.. Фрр!.. Чхи!.. Фр-фр!.. Ачхи!.. — Конунг, действуя одной лапой, второй располосовал недоразумение, лишь по ошибке названное тканью, и ловко вцепился клыками в загривок... нехилой такой крысюки ростом почти с себя.
Грызунья осмотрелась, пискнула — и ушла в глубокий обморок.
— Малахольная, — удовлетворëнно муркнул Баюн.
— Нишево шебе! — возмутился Конунг, предусмотрительно не разжимая челюстей. — Шево ш тохда я-то её вмешто шебя...
Баюн поспешил успокоить товарища: мол, думали с Учëным, что противница не так быстро сдастся.
— Ташши её тешерь шам, — проворчал бурый, с трудом оторвав свою добычу от пола и едва это почувствовав.
Баюн ловко перехватил у него крысу — и охотники гордо двинулись в обратный путь.
***
— Во!
Кощей посмотрел на предъявленную грызучую пакостницу со всё возрастающим злорадством во взгляде.
— Та-ак... — протянул он, подняв крысу за хвост и медленно раскачивая перед собой. — Ну, теперь ты мне за всё ответишь...
— Не виноватая я! — пискнула та, мгновенно приходя в себя. — Натура у меня такая!..
— Ну так и у меня натура, — ухмыльнулся Бессмертный. — Тебе, вот, вредить положено, а мне — всех пытать...
— И-ик! — крыса снова закатила глаза.
— А вот интересно, — облизнулся Баюн. — Она вкусная?
— Не-ет! — заверещала крыса. — Невкусная! Невкусная я!
— А я думаю — надо убедиться, — поддержал товарища Конунг. — Тем более, что у нас тоже... натура...
Коты облизнулись с самым кровожадным видом, на какой только были способны.
— Нельзя меня есть! — ещё громче запищала грызунья. — Я... это... Всякими зельями пропитанная, во! Кто от меня хоть кусочек откусит — с тем... всякие жуткие изменения происходить начнут...
— Кто уплетëт его без соли и без лука... — промурчал себе под нос Конунг.
Кощей покрутил крысу в одну сторону... в другую...
— А ведь не врëт, — с нескрываемым сожалением признал он. — Эта скотина у меня столько всего изгрызла и выпила...
Грызунья радостно закивала, хотя вниз головой это было нелегко.
— Ну, значит будешь мне для опытов служить! — постановил Бессмертный. — И вот уже прям щас. У меня там как раз одно зелье только что доварилось... Надо тебя в него окунуть и...
Крыса вытаращила глаза.
— Ой-ой-ой!.. Уж лучше — пусть съедят меня...
— Поздно! — издевательски ухмыльнулся Кощей, подмигивая котам.
— Вот говорят — суп с котом... — промурлыкал Баюн. — А у тебя будет — с крысой...
— Впрочем, если она согласится послужить добровольно... — задумчиво протянул Бессмертный.
— Соглашусь, соглашусь!!
— Можно будет ограничиться только шерстинками...
— Согласная я!! Согласная!!!
— Ну, вот и хорошо.
***
— Конунг! Наконец-то! Мы уж беспокоиться начали — куда пропал?!
— Ур-ру-у... Дела были, — неопределённо махнул хвостом бурый. — Ну, а у вас тут как? Всё спокойно?
— Пока — да, — муркнул Баюн. — Ну, насколько возможно...
— А что такое? — насторожился Конунг, недовольно дëргая хвостом.
— Да Кощей со своей Мысюкой...
— С кем?
— С крысой той, которую ловили. Помнишь?
— Ур-ру! Ещё бы!
— Вот он с ней на пáру какое-то новое зелье разрабатывает. Она у него теперь — правая рука и вообще помощница... Мрр, кстати... Может, в гости к ним сходим? А? Разведаем...
— Ну... — бурый немного посомневался. — А — пошли! Слушай, а почему Мысюка?
— А потому что серая, как белка зимой. И слишком толстая для просто Мыси.
Примечания:
Загнетка (загнеток) — место в русской печи, куда загребают угли. Туда же частенько ставят горшок с едой — чтобы дольше горячей оставалась.
Поляне — коротко сказать — предки украинцев.
Шаблюка (укр). — большая сабля.
Рифейские (Рипейские) горы — по одной из версий (неподтверждённой) — Уральский хребет.
Фламберг — волнистый клинок. Монтировали его чаще на двуручники, хотя и полуторники с одноручниками такие встречаются.
Согласно русским сказкам, кот Баюн способен усыплять людей взглядом.
Мысь (устар., диалект.) — белка.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)