Знаете, что бывает, когда ты три года с завидной настойчивостью рассказываешь всем, что порвал все связи с прошлым? Находится что-то, что эти связи восстанавливает.
Так и с легендой отечественной музыки Андреем Макаревичем*. Он столько раз твердил в интервью, что в ненавистной России у него не осталось ничего — ни друзей, ни дел, ни тем более недвижимости. И вот, как гром среди ясного неба, обнаружился… тайный дом.
Обычный двухэтажный коттедж в элитном подмосковном Подушкино, стоимостью примерно 70 миллионов рублей. Тот самый, который, как выяснилось, не продаётся и годами тихо ветшает под присмотром наёмного персонала.
И пока музыкант наслаждается солнечным Тель-Авивом, его некогда роскошный особняк медленно превращается в призрак. История, что и говорить, показательная.
Человек-легенда и его противоречия
Жизнь Андрея Вадимовича всегда была полна парадоксов. Он, фронтмен «Машины времени», который когда-то стал символом эпохи, теперь сам оказался заложником своих же слов.
Три года он натужно радовался своему отъезду и жизни на новом месте. Он и его жена, Эйнат Кляйн, бурно демонстрировали свою «новую родину», с гордостью рассказывая о быте и даже о том, как у них на армейские нужды забрали внедорожник.
Но вот ведь незадача: за всей этой показательной «новой жизнью» стоял старый, заброшенный дом, который тихо напоминал о прошлом.
В то же время, как отмечают некоторые журналисты, сам Макаревич* неутомимо повторял в интервью, что никаких связей с Россией у него не осталось. Никакой недвижимости, никаких привязанностей. Это, конечно, заставляет задуматься о честности вообще. Ведь если человек так легко говорит одно, а делает другое, то где заканчивается правда и начинается удобная ложь?
И в этом вопросе, кстати, он не одинок.
Некоторые считают, что так ведут себя все «приспособленцы», которые всегда недовольны любой властью и выдают себя за правдорубов.
А другие и вовсе говорят, что он «всегда был двуличным» и что ему «верить категорически нельзя». История с журналистом Михаилом Шахназаровым, которому музыкант якобы посвятил целый опус, а потом заявил, что «не знает, кто это такой», лишь подтверждает эту версию.
Тайный дом, который «на всякий случай» гниет
И пока в элитной деревне Подушкино стоят особняки Шнурова, Баскова и Шаляпина, на их фоне, как говорят, медленно разрушается дом, который так и не смог обрести нового хозяина.
Заброшенный сад с дикими кустарниками, сорняковые пустоши вместо клумб, фасад, поражённый плесенью, — всё это, по словам журналистов, создаёт ощущение полной неухоженности.
А ведь когда-то этот дом был куплен у самого Леонида Ярмольника и стоил огромных денег. Сейчас он оценивается в 70 миллионов рублей, и, что самое интересное, его не продают.
Кто-то скажет, что это простая забывчивость, но люди уверены: это надежда. Надежда, что «власть поменяется», надежда, что всё вернётся на круги своя. Ведь почему-то Макаревич* по-прежнему ежемесячно перечисляет деньги охранному предприятию, поддерживая хоть какую-то видимость жизни в этом забытом раю. Но, как отмечают очевидцы, даже нанятые рабочие не в силах спасти дом от разрушения.
И в этой истории есть что-то глубоко трагичное. Человек-эпоха, который публично заявляет, что у него нет дома, годами содержит пустой, медленно умирающий особняк. Это ли не самый наглядный символ того, что нельзя убежать от своих корней, как бы ты этого ни хотел?
Народный суд и моральный выбор
Общественность, конечно же, не могла остаться в стороне. Как только эта новость появилась в Сети, начался настоящий народный суд. И мнения, что и говорить, разделились.
- Лагерь «Отнять и поделить». Многие в гневе требуют: «Забрать, продать, деньги — в детдом». Некоторые напоминают о том, как музыкант с женой «радовались за машины свои» и говорят, что теперь «государству нужно отнять на пользу». Эта позиция не столько про деньги, сколько про справедливость. Люди считают, что если человек так яростно отказывается от родины, то не может позволять себе иметь на ней недвижимость.
- Лагерь «Ни друзей, ни дома». Другие, напротив, видят в этой истории не скандал, а трагедию. Они уверены, что у предателей «по итогу всегда ни друзей, ни дома. И заброшенная могила».
Они не призывают к расправе, а констатируют факт. Мол, вот он, итог всей этой истории: богатый, но несчастный, одинокий человек, который не смог найти себя нигде.
- Лагерь «Никому не верят». Есть и те, кто просто устал от всего этого.
«Кто-то удивлён? Макаревич* всю свою никчёмную жизнь брешет!» — пишут они, намекая, что для них в этой новости нет ничего нового. Они считают, что «Макаревич* всегда был двуличным» и «приспособленцем», который просто ищет выгоду.
И знаете, что в этом всём самое интересное?
Что даже в своей семье он остался в одиночестве. Его старший сын Иван, как выяснилось, не только живёт в России, но и активно снимается в кино и сериалах. Недавно он даже засветился в нашумевшем «Слове пацана». А это, согласитесь, очень сильный контраст.
Последний аккорд
И вот сейчас, в 70 лет, новоиспеченный отец, который вроде бы «обрел новый дом» в Тель-Авиве, признается в одном из интервью: «Я чувствую некоторую неуверенность в завтрашнем дне».
Эти слова, что и говорить, звучат особенно пронзительно на фоне истории с заброшенным домом в Подушкино.
А у меня вопрос к вам, мои дорогие читатели. Как вы думаете, можно ли, сказав однажды «В России у меня ничего не осталось — ни друзей, ни имущества», действительно с этим смириться? И что это — символ тоски по прошлому, банальная двуличность или просто неспособность сжечь все мосты?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: