Жизнь у моря может стать испытанием, если у вас много родственников, желающих отдохнуть на халяву

Жить в пяти минутах от пляжа – это не романтика, а экзамен на прочность. Со стороны кажется, что мы выиграли в лотерею. На деле же – это открытые ворота для всего родственного древа, особенно в июле. Вот и в тот день, едва открыв глаза, услышала:

— Алло, Лерочка, родная! Это тетя Света! Мы с девочками уже у вокзала. Миша встретит?

Мой муж Миша, услышав свое имя, помрачнел. Тетя Света – сестра его двоюродной бабушки, которую мы видели раза три за всю жизнь, и то на похоронах. Представление о такси у них, видимо, отсутствует напрочь. Миша вздохнул так, будто поднимал штангу:

— Сейчас буду.

На вокзале его ждал «сюрприз». Рядом с тетей Светой стояла ее подруга Галя, две ее дочки-подростка, а сама тетя прихватила внука лет четырех. Пять человек! Миша побледнел.

— Ого… Столько гостей? – выдавил он, пытаясь улыбнуться.

— Да пустяки, Мишенька! Чем больше, тем веселей! – тетя Света бодро похлопала его по плечу и направилась к машине, даже не спросив.

Лицо Миши было растерянным, когда он открыл дверь:

— Прости… Они уже были там… – пробормотал он.

Скандалить при чужих детях не хотелось. Но к вечеру терпение начало трещать. Тетя Света и Галя развалились на диване, как в пятизвездочном отеле, обсуждая маршруты на завтра. Внук Семен носился по коридору, стуча игрушечным молотком по батарее. Девочки устроили фотосессию в моей спальне, раскидав косметику. А потом… Потом я увидела Галю.

— Почему… на вас мой новый халат? – спросила я, чувствуя, как закипаю.

— Ой, извини! Свой забыла, а этот такой мягкий… – Галя потрогала воротник, даже не смутившись. – Ничего же страшного? Это же не Луи Виттон!

Я развернулась и ушла на кухню. Молча. Миша встретил мой взгляд – он понимал, что чаша переполнена.

Через пару дней относительного затишья (если не считать пропавшего тонального крема и сломанной полки в ванной) раздался звонок – брат Мишиного отца, дядя Коля.

— Миш, привет! Мы с Марией хотели к вам, да отпуск перенесли. Зато Ваня, сын, приедет! Парень уже студент, самостоятельный, но ты присмотри, ладно? Для нашего спокойствия.

— Конечно, дядя Коля, – ответил Миша голосом человека, идущего на плаху.

Он рассказал мне. Я просто закрыла глаза.

— А моя мама… пообещала подружке юности, Людмиле Петровне, что мы с радостью примем ее с близняшками, – выдохнула я. – Она уверена, у нас тут дворец гостеприимства.

Вскоре квартира превратилась в филиал шумного вокзала. Близняшки Людмилы Петровны устроили «комнату страха» в гостиной, Ване требовалось исключительно мое кресло с подставкой под ноутбук.

— Людмила Петровна, попросите девочек убрать за собой тарелки, – вежливо попросила я, указывая на посуду в раковине.

— Дорогая, у вас же чудо-машинка есть! Зачем детям лишняя нагрузка? Мы в гостях! – парировала она.

А когда Ваня, лёжа в моём кресле, бросил вонючие носки прямо на ковер, я не выдержала:

— Ваня! Носки – в корзину или стирку. Ты не в общежитии.

— Да не придирайтесь, тетя Лера! Завтра еще поношу, – махнул он рукой.

Этого было достаточно. Взгляды, которыми мы обменялись с Мишей, говорили обо всем. Утром он вышел в гостиную с листом А4.

— Внимание! – сказал он громко. – С сегодняшнего дня размещение платное. Прейскурант на холодильнике. Дети – двойной тариф. Дополнительно: уборка за собой – обязательно, еда – только на кухне, тишина после 22:00.

Наступила тишина. Потом взорвалась тетя Света:

— Да вы что?! Своих родных обдирать?! Это позор!

— Это правила, – Миша не дрогнул. – Для всех. Без исключений.

Вечером начался сбор чемоданов.

— Переночую лучше в хостеле, чем у таких жадин! – фыркнула Галя.

— И мы с вами! – подхватила Людмила Петровна, суетливо собирая близняшек.

Когда захлопнулась входная дверь за последним «гостем», мы с Мишей рухнули на диван. Перевели дух. Может, этот урок сработает? Но где-то в глубине души шевельнулась мысль: следующее лето не за горами. И у кого-то опять будет отпуск, а у кого-то – родственники у моря.