Любая власть, особенно та, что пришла недавно, всегда стремится установить контроль над умами тех, кем она управляет. Одним из методов осуществления такого контроля часто являлось и является до сих пор переписывание истории с целью конструирования такого прошлого, которое выгодно власти, которое усиливает или легитимизирует ее. Манипуляции такого рода имеют разные обличья. Так, в Древнем Египте с воцарением каждого нового фараона начиналось другое летоисчисление, в Китае первый властелин династии Цинь, не мудрствуя лукаво, велел попросту сжечь все книги, которые были написаны до него и касались общественных тем.
Подобные вещи впоследствии многократно повторялись, принимая различный облик, но сохраняя свою суть. Например в нацистской Германии специальная служба, относящаяся к ведомству Розенберга, вела строгий учет и контроль захваченных культурных ценностей, в частности книг, рукописей, архивных дел и др. Особое внимание обращалось на документы таких учреждений, как масонские ложи, а также на архивы партийных учреждений в СССР. Гитлеровское руководство интересовало, каким образом поставлена работа с массами у большевиков, евреев, франкмасонов и др. Признанные ценными документы свозились в специально отведенные для этого хранилища на территории Германии, Польши и Чехии.
Французский архив
В ходе освобождения Красной Армией восточной Европы эти архивы оказались в распоряжении советского правительства и были вывезены в СССР. В Москве для хранения этих документов был построен специальный архив, который сейчас входит в РГВА. Всего в Советский Союз было вывезено 28 вагонов архивных документов, часть которых по Лондонской декларации Объединенных Наций 1943 года подлежали передаче стране их происхождения. Такая передача перемещенных культурных ценностей обозначается термином «реституция».
До начала 1990-х годов СССР, пользуясь своим авторитетом и влиянием, уклонялся от реституции. Доставленные военными из Судетской области документы были засекречены. Они включали архивные дела, вывезенные немцами из различных европейских стран. Особую ценность представлял французский архив. В числе прочих в него входили конституции масонской ложи «Великий Восток Франции», стоимость которых оценивалась в сотни тысяч долларов.
А вообще в архиве были документы масонских, сионистских организаций, а также материалы секретных служб Франции (в частности, архивы «Сюртэ Женераль» - французского КГБ), документы французской разведки с наполеоновских времен и многое другое.
Смоленский архив
Одним из мотивов советского отказа в реституции была ситуация со смоленским архивом. Так принято называть архив Смоленского обкома ВКП(б), который не успели уничтожить во время суматохи Смоленского сражения в июле 1941 года и который, таким образом, попал в руки немецких нацистов.
Как и во многих других подобных случаях ведомство Геббельса собиралось использовать архив в пропагандистских целях. В частности, были опубликованы некоторые материалы, педалировавшие тему репрессий 1930-х годов. Архив был поделен немцами на части, одна из которых была вывезена в Баварию, где в 1945 году была захвачена американскими. Присланные спецслужбами для изучения архива «советологи» признали его крайне ценным, и он был переправлен в Национальный архив США в Вашингтоне.
Впоследствии эти самые «советологи» вслед за Геббельсом, активно смаковали материалы Смоленского архива в пропагандистской войне против СССР, всячески доказывая «тоталитарный» характер советской власти, рассказывая о ее жестокости, кровожадности и т. д. и т. п. После того, как архив был изучен спецслужбами и микрофильмирован, к нему был открыт доступ для всех желающих. Так появилась книга Р. Конквеста «Большой террор», тенденциозные работы Р. Пайпса и др. В общем, эта карта была разыграна в полной мере и стала одним из идеологических ударов по СССР.
Возвращение в «цивилизованный мир»
В начале 1990-х годов был открыт доступ в российские архивы. Это, а также утрата международного авторитета государством – правоприемником СССР и широко известная податливость его руководства породили настойчивые попытки добиться реституции французского архива.
Попытки эти, конечно, увенчались успехом. Министр иностранных дел А. Козырев обменялся на эту тему письмами с французским коллегой, были подписаны «межправительственные соглашения», по которым начался вывоз французского архива из России.
Как известно, 3-4 октября 1993 года в России произошел государственный переворот. При поддержке запада вся власть в РФ незаконно сосредоточилась в руках Б. Ельцина. Поддержавшие западные партнеры не были из тех, кто откладывает в долгий ящик вопрос расплаты по счетам. Уже 13 октября 1993 года подписан «протокол» о реализации «соглашений» и с декабря 1993 по май 1994 года во Францию на грузовиках было вывезено более 900 тысяч архивных дел. Сообщается, что за счет французской стороны отобранные российскими экспертами материалы были микрофильмированы. Ну и «в обмен» на почти миллион дел РФ получила 12 судовых журналов российских и советских судов, когда-то бороздивших просторы Средиземного моря, а также 255 дел из фондов русской эмиграции и 300 тысяч франков для «надлежащего содержания архивов».
Поднявшееся в СМИ возмущение, и противодействие общественности заставили приостановить «российско-французский обмен». Поэтому следующая партия документов в объеме около 165 000 дел была передана Франции с некоторой паузой - в 2000-2002 годах.
Смоленский архив и библиотека Шнеерсона
После развала СССР руководство РФ официально признало принадлежность Смоленского архива и заявило о намерении добиться его возвращения. Как мы видели, эта карта для США была полностью отыграна, но, тем не менее, даже в этой ситуации американское руководство попыталось извлечь из Смоленского архива еще кое-какие бонусы.
Так, вопрос о возвращении смоленских документов был увязан американцами с передачей хасидскому течению Хабад большого комплекса религиозных текстов, именуемых «библиотекой Шнеерсона».
Эти книги и рукописи во время первой мировой войны были вывезены из Любавичей (деревня в Смоленской губернии Российской империи) в Москву с цель сохранения, но их владельцы просчитались. После октябрьской революции 1917 года собрание было национализировано, став собственностью советской республики.
Тем временем Хабад создал в США свою официальную ассоциацию, куда начали стекаться все материалы «библиотеки Шнеерсона», находившиеся в основном на территории России и Польши. Так, в 1939 году нацисты захватили в польском городе Отвоцк часть этой библиотеки и вывезли ее в Германию, откуда она в качестве трофея также переехала в Москву, пополнив уже имевшуюся там коллекцию Шнеерсона.
Причисление к лику цивилизованных никогда и ни для кого не было бесплатным. Уже в октябре 1991 года Государственный арбитражный суд СССР обязал Государственную библиотеку им. В. И. Ленина вернуть «библиотеку Шнеерсона» хасидам.
Однако «Ленинка» не подчинилась (!) решению суда, сославшись, на то, что коллекция – это достояние советского народа, а не ее собственность.
Вышестоящий суд подтвердил решение нижестоящего и снова обязал библиотеку передать коллекцию хасидам. Но тут произошел весьма нетипичный случай. Заведующий отделом рукописей Государственной библиотеки СССР пошел на отчаянный шаг, чтобы спасти государственную собственность, которую государственный же суд намеревался передать частному лицу. Речь идет о Викторе Яковлевиче Дерягине, который отказался выполнять решение суда, спрятал коллекцию Шнеерсона в фондах библиотеки и стал угрожать самосожжением вместе с упомянутой коллекцией.
В этой ситуации собравшемуся в феврале 1992 года пленуму Высшего арбитражного суда РСФСР не осталось ничего иного, как отменить решения нижестоящих судов и оставить коллекцию Шнеерсона в государственной библиотеке.
В середине 1990-х, после смерти В. Я. Дерягина было обнаружено, что часть рукописей из коллекции пропали. Сначала стали думать, что это покойный зав отделом их спрятал. Но вскоре рукописи всплыли на черном рынке. Это было банальное воровство.
В 2005 году Хабад обратился к В. Путину с просьбой посодействовать в передаче библиотеки. Итог: в 2013 году 4500 книг из коллекции Шнеерсона были переданы из РГБ «Еврейскому музею и центру толерантности» в Москве, юридически продолжая числиться в собственности РГБ.
Что же касается Смоленского архива, то он в итоге вернулся на родину. Произошло это в 2002 году. После развала СССР его актуальность для США стала невысокой.