Сколько бы мы ни строили из себя венец эволюции, биология упорно напоминает: мы — животные. Не метафорически, не «по духу», а строго по классификации. Класс млекопитающих, отряд приматов, семейство гоминид. И никакой галстук, маникюр или айфон в кармане не выкинет нас из этого списка.
Антропологи давно и подробно объяснили: мы — вид Homo sapiens sapiens. Та же обезьяна, только с более развитой корой головного мозга. Но инстинкты — те самые, от предков, с шерстью и клыками — остались. Мы просто научились их прятать под костюмами, улыбками и вежливыми формулировками.
Взять хотя бы идею, что цивилизация — это противоположность «дикому». Ложь. Даже самые утончённые и культурные формы поведения растут из простых биологических механизмов. Вы уступаете место в автобусе? Это выглядит благородно. Но если разобрать под микроскопом, там будет и демонстрация статуса, и элемент обмена «услуга за услугу». А за столом на деловом ужине вы не размахиваете руками и не отбираете еду у соседа не потому, что вы «выше этого», а потому что социальная среда вас дрессировала.
Мы носим одежду, и это, кажется, главный аргумент любителей отделять человека от «животного мира». Но одежда — это всего лишь инструмент адаптации, такой же, как у бобра плотина, а у птицы гнездо. Разница только в материале и сложности конструкции.
Все эти «высокие» проявления — искусство, наука, философия — по сути, эволюционные надстройки над очень старым фундаментом. И в следующих материалах мы разберём, как именно эти якобы «цивилизованные» поступки прячут под собой повадки, знакомые любому зоопарку.
Скоро, если вас заинтересует, статей на эту тему будет много. Потому что, несмотря на то, что мы изобрели компьютеры, очки, Яндекс.Дзен, мы остаёмся теми же самыми животными. Может быть, муравьи вообще считают себя умнее нас и не понимают, зачем нам все эти блага: дома, ракеты, космические корабли. Они, возможно, уверены, что их муравейник куда правильнее любого нашего города.
Продолжение следует.