Героиня плачет в студии федерального канала, вызывая сочувствие ко всем женщинам в черных покрывалах, что-то потерявшим в русских городах.
Дарина ЕРМОЛАЕВА
Выпуск ток‑шоу "Жди меня" на Первом канале выдал очередную порцию трогательного контента, мастерски замешанного на векторе современной повестки. История Мадины Абдуллы Аль‑Шаюх — это готовый сценарий для выжимания слёз и аплодисментов, но с отчётливым послевкусием клюквы и вопросом: зачем это гражданам России?
Бросила дочь в России и улетела в Туркменистан
Мадина ищет кого-нибудь родного,
— так начинает программу ведущий.
История сама по себе — готовый слёзник. Ребёнок из Владикавказа, рождённый в "запретном" осетино‑ингушском браке. Мать неизвестно где (потом оказалось — в Туркменистане). Отец рано ушёл из жизни. Тяжёлые 90‑е. Бабушка по отцу отдаёт младшую Мадину на удочерение в чужую семью, оставляя других внуков себе.
Мадина растёт с чувством брошенности. Её биологическая мать Хадижат всю жизнь якобы ищет оставленную дочь.
И чудо свершилось: "Жди меня" находит в своих архивах заявку женщины, которая ищет родственников, и понимает — это та самая Хадижат. Два месяца бюрократии — и вот мать со старшей дочерью Людмилой летят из Туркменистана в Москву на встречу с младшенькой потерянной Мадиной.
Мадина и Людмила — сестры навсегда
И тут — телевизионная магия. Буквально на подлёте к хэппи‑энду Хадижат становится плохо. Экстренная посадка, скорая, реанимация. Сёстры Мадина и Людмила встречаются, но радостные объятия омрачены новостью о состоянии их общей матери. Камеры фиксируют слёзы сестёр, растерянность, поездку к больной матери.
Добавляют перца национальной враждой: обиженный брат Хадижат — ингуш, годами не общавшийся с ней из‑за брака с осетином ,— под давлением эфира и новости о болезни вроде бы соглашается на контакт. Программа готова оплатить его приезд. Драма завернута в тугой узел из хиджабов, кавказских противоречий и внезапной болезни.
Причем обратите внимание: сестра Мадины, приехавшая из Туркменистана, одета в обычную (светскую) одежду. А вторая в России, но полностью закутана. Что, однако, не мешает ей следовать моде на ботокс.
Они такие разные, но держатся за руки. Мадина и Людмила — сестры навсегда, это же прямо символ!
Очень тонкий ход
Вопрос: почему это появилось на российском ТВ именно сейчас? Просто так, как известно, ничего не бывает.
Ответ лежит на поверхности. Это идеальный рецепт для рейтингов. И не только (но об этом ниже).
Смешайте национальную "экзотику" Кавказа, запретную любовь (осетин + ингушка), образ "страдающей женщины Востока" в хиджабе, вечную тему брошенного ребёнка, архивную пыль и щедрую порцию непредвиденной медицинской катастрофы — вуаля, готов слезогонный коктейль для масс. Турецкие сериалы отдыхают.
Да ещё и повестку соблюди. В общем, двух зайцев сразу.
Показ женщин в хиджабах, переживающих глубоко человечную драму, — это тонкий ход. Он призван вызвать не столько жалость, сколько универсальное сочувствие, стирая границы и смягчая стереотипы: "Смотрите, они такие же, как мы: любят, страдают, ищут семью". Сильный инструмент для формирования "правильного" образа многонациональной России и мягкой пропаганды толерантности.
Зачем приходить в студию так одетой?
Зрительские комментарии предсказуемо полярны. Одни захлёбываются слёзами и сопереживанием:
Рыдала всю передачу! Какие сильные женщины! Мама — героиня, столько пережила! Дай Бог ей здоровья!
— Обожаю вашу передачу, сегодня, смотря, вся уревелась. Мадина, желаю вашей маме скорейшего выздоровления, а всей семье — больше никогда не расставаться.
Другие видят чистую воду цинизма:
Опять это шапито? Нашли "несчастную" в парандже, раздутую проблему 30‑летней давности, довели бабушку до инсульта ради хайпа. Хватит! Почему она ищет родню тут, а не у себя дома?
— Какой ужас... Вышла, одетая, как шахидка (у многих этот черный балахон четко ассоциируется с террористами, и не на пустом месте — прим. автора). А потом враньё: ведущие говорят, что мать — в реанимации, а показывают её в гостинице на кровати. И правоверная в данном обмане участвует за деньги, конечно же, как во всех этих шоу.
Зачем приходить в студию в парандже? Сколько мусульманок приходило — все либо в платках, либо в платьях цветных. Это черное покрывало не одобряется обществом, пугает. Но нам усиленно показывают его с экранов ТВ снова и снова, приучают.
Что ж, "Жди меня" вновь доказало формулу успеха. Настоящая ли драма Хадижат и Мадины или искусно созданный продукт — не столь важно. Важен результат: слёзы зрителей у экранов, взлёт рейтингов и понимание, что бизнес на национальном колорите, приправленный религиозной атрибутикой, продолжает исправно работать на федеральном канале. Есть стойкое ощущение, что таких "потерянных" в хиджабах под софитами российского ТВ мы будем видеть всё чаще.