Святитель Феофан Затворник — выдающийся богослов и духовный писатель XIX века, автор более 60 сочинений и мудрый наставник для многих современников. Его отличали острый ум и глубокое понимание вопросов духовной жизни, он овладел древними языками и изучал первоисточники святоотеческого наследия. Почему русские иноки Святой горы приглашали святителя Феофана к себе на Афон, каким он был пастырем, руководителем учебных учреждений и в чем актуальность его наследия сегодня, «Журналу Московской Патриархии» рассказал настоятель Спасо-Преображенского Пронского мужского монастыря игумен Лука (Степанов).
— Ваше Высокопреподобие, будущий святитель родился в 1815 году в семье сельского священника в глухой провинции. Какие возможности получить качественное образование были у юноши из глубинки в то время и какие перспективы открывались перед ним?
— Для всех, решивших посвятить себя служению Церкви, был один путь, которым прошло большинство архиереев: духовное училище, семинария и одна из четырех российских духовных академий. Такое образование позволяло освоившим его без труда работать со святоотеческими первоисточниками в монастырских библиотеках в Палестине и в Константинополе. И святитель Феофан воспользовался такой возможностью, углубив свои знания в греческом языке и самостоятельно изучив древнееврейский язык. Знание языков помогло ему нести дипломатическое послушание и внести вклад в ознакомление русского читателя со святоотеческим наследием. В 1837 году будущий святитель Феофан поступил в Киевскую духовную академию, которая славилась своими духовниками — преподобным Парфением (Краснопевцевым) и епископом Иеремией (Соловьевым). Под их влиянием он принял решение о монашеском постриге.
При этом он развивался и сам как молитвенник и подвижник благочестия. Изучая творения святых отцов в первоисточниках, в частности «Добротолюбие», прилагал их к своей жизни. Добровольное уединение позволило ему проявить дарования просвещенного иерарха, безмолвника-затворника, пастыря и утешителя всех, кто к нему обращался в письмах. Ежедневно ему приходилось отвечать, причем не формально, примерно на 30 писем. (Впоследствии письма Феофана Затворника вошли в разные сборники его трудов.) Согласитесь, даже при современном блогерском масштабе это немало. Вот таким было влияние его «удаленного» пастырского служения.
— Судя по биографии, вопрос образования и просвещения своей паствы был для святителя Феофана одним из первостепенных?
— Да, везде на ректорском послушании он старался послужить делу просвещения. Во-первых, прикладывал усилия, чтобы создать на новом месте содержательную библиотеку (Олонецкая семинария) или пополнить фонды уже имевшейся (Санкт-Петербургская духовная академия). Он считал книги важнейшим аспектом образовательной деятельности. Будучи ректором, святитель Феофан устанавливал благочестивые порядки молитвенной жизни в своих учебных заведениях. Когда он стал архиереем и под его руководством в Тамбовской и потом во Владимирской епархии открылись епархиальные женские училища, то начальницы этих училищ имели классическое образование. Он с такой дотошностью относился к воспитательному и образовательному процессам, что каждый преподаватель проходил через его особый контроль. С появлением святителя Феофана сразу устанавливались строгие нравы и серьезное отношение к молитвенной жизни. Однако действовал он не строгостью, а с любовью и увещанием, не любил делать выговоры и наказывать за проступки.
Полностью читайте в августовском номере «Журнала Московской Патриархии» (№8, 2025) и на нашем сайте:
http://e-vestnik.ru/interviews/svyatitel_feofan_zatvornik_13545/
Оформить подписку на «Журнал Московской Патриархии»: http://podpiska.jmp.ru/
В публикации использованы материалы Журнала Московской Патриархии и Издательства Московской Патриархии Русской Православной Церкви.