Триптих
Имеющий ухо да слышит
Насилие
Насильно мил не будешь
Что есть насилие? Насилие — это самая простая форма коммуникации: для неё не нужно почти никаких средств — достаточно частей человеческого тела.
Это очень простая форма, потому что она уходит корнями в древность, в саму суть живого, в фрейдистский «ид». Для дипломатии требуются слова, нормы, обычаи, культуры и так далее, а нанести удар — это гораздо проще. Проще и экспрессивнее.
Для насилия не всегда нужен контекст, потому что в человеке всегда было нечто ужасное, разрушительное и бездумное, ему как бы неподвластное. И многое (эмоции, нервы, недовольство) находит выход именно через этот давно известный путь.
Самое страшное, что можно делать — это оправдывать насилие. Для этой цели существуют большие слова и концепции, но суть у них одна: «сейчас насилие нам нужно». Оправдывают насилие в разных его проявлениях религии, идеологии, народы, страны и даже отдельные люди. На насилие вешают ярлык «нормально», потому что так проще. Проще учить, пугать, принуждать. Простой пример — воспитание детей. К счастью, сейчас насилие в этом случае выходит из моды, но раньше даже в школе учитель мог ударить или выпороть ученика.
Что в этом плохого? С точки зрения жертвы, самое простое, что приходит на ум — травмы. Психологические и физические, вторые, конечно, заметнее и понятнее, а вот первые могут очень долго ждать своего часа или на протяжении долгих лет мучить жертву.
А вот со стороны истязателя — может выработаться зависимость от такой простой формы коммуникации. Ударил за плохое дело или поведение — зачем утруждать себя разговором, поиском слов. И в результате речь и язык уходят, потому что необходимость в них снижается.
Насилие противоположно созиданию, оно идёт в обратном направлении с самой жизнью, ведь жизнь — это пусть и борьба, выживание, но не насилие. Кровопролитие — не единственный путь, а те, кто утверждают обратное, не хотят марать руки и тратить время и силы на поиски других методов, потому что вот он, родненький, доставай из кармана, далеко ходить не надо.
История человечества равна по временным рамкам истории насилия. Институты насилия существуют и множатся, выжидая момента, когда животные позывы можно будет реализовать. Тут на сцену выходит идеология или так называемое «время». Она или оно даёт заветную отмашку — спускай с цепи собак. Да и собаки рады, в них же есть эта необъятная, неизмеримая агрессия, которую надо выплеснуть, а найти этой энергии другой — мирный, созидательный, хотя бы полезный для самой собаки, её разума и тела — выход... Нет, «человек человеку волку».
Поэтому люди и любят тиранов и диктаторов, развязывающих им руки. Но здесь кроется своего рода парадокс: «насилие нам нужно, но меня оно обойдёт стороной, потому что я хороший». То есть неугодных можно отдать на произвол насилия, а угодных, к числу которых себя, несомненно, люди причисляют, оно не затронет. Это как вызвать цунами и надеяться, что дома с красной черепицей не смоет, но стихия поглотит всё на своём пути, не отдавая предпочтения определённому типу построек. Лавине, землетрясению, наши приземлённые вещи безразличны. И насилие в числе неуправляемых стихий.
Дипломатия — это искусство, овладеть которым нужно, чтобы спасти всех. И если и не дипломатии нас спасать, то просто мирному разговору (дискурсу).
Человек — творец, наделённый созидательной силой — не должен растрачивать себя в угоду идеологам, провокаторам, кликушам, которым не их собственная, а отдельно (от них) взятая человеческая жизнь безразлична.
Человеческая жизнь — вот истинная ценность, и всё, что против неё направлено, ценностью быть не может.
