4 марта 2020 года Ростовский областной суд поставил точку в деле, потрясшем весь город. Судьбу 73-летней пенсионерки Людмилы Александровны, которую обвиняли в убийстве своей бывшей невестки 36-летней Анны и родного внука – 8-летнего Максима, решили так: пенсионерку отправили на принудительное лечение.
Эта страшная драма разыгралась поздней осенью 2018 года в квартире дома № 458/52 на улице Портовой в Железнодорожном районе Ростова-на-Дону. После совершения преступления сама Людмила Александровна предприняла попытку самоубийства. На месте трагедии был также обнаружен труп ее 80-летнего мужа Николая.
«Спаси меня!»
Все случилось в ночь с 17 на 18 ноября 2018 года. Из квартиры, где проживали пенсионеры Людмила и Николай, их бывшая невестка Анна и восьмилетний внук Максим, доносились крики ребенка, шум ожесточенной борьбы и жуткий вой. Испуганные жильцы, наспех накинув одежду, выбегали на лестничную площадку.
Кто-то отчаянно стучал в дверь, за которой еще несколько мгновений назад кипела невообразимая схватка. Затем наступила пугающая тишина, нарушаемая лишь чьими-то неспешными, шаркающими шагами внутри квартиры.
Вскоре в подъезд ворвались отец Анны и ее брат, их лица были искажены ужасом. Они рассказали потрясенным соседям и прибывшим сотрудникам правоохранительных органов о звонке, который получили ночью. Звонил восьмилетний Максим. В трубке слышались его невероятно сильные, пронзительные крики о помощи:
– Нет! Господи, нет! Господи, помоги мне! Спаси меня!
На фоне раздавались глухие удары, а также невнятные возгласы бабушки Люды. Мать мальчика Анна не подавала голоса. Попытки дозвониться на ее мобильный телефон оставались безрезультатными.
Родственники Анны предположили, что в квартире разгорелся жестокий скандал, и пожилые свекры избивают внука. Отношения между их дочерью и бывшими свекром со свекровью последнее время были крайне натянутыми, что усугубляло худшие опасения.
«Сами себя поубивали»
Дверь квартиры на Портовой была заперта изнутри на крепкую щеколду. Сотрудникам МЧС пришлось использовать инструменты, чтобы вскрыть ее. В одной из комнат на полу лежало тело Анны. Ее зарубили.
Рядом находился маленький Максим. Его постигла та же участь. Неподалеку от них лежал бездыханный 80-летний Николай, муж Людмилы, с множественными колото-резаными ранениями.
Когда обнаружили саму Людмилу Александровну в другой комнате, поначалу подумали, что и она мертва. Однако она пошевелилась, застонала и пробормотала невнятные слова: «Она обещала сдать меня в психушку…».
Она также упомянула, что квартира принадлежит только ей, а родственники якобы «сами себя поубивали». Людмиле Александровне была оказана срочная медицинская помощь, после чего ее госпитализировали в одну из городских больниц.
Ей дали прозвище «адвокат»
Об Анне, ставшей жертвой невероятной жестокости, все, кто ее знал – друзья, соседи, коллеги – отзывались исключительно тепло и с большой болью. Ее описывали как скромную, аккуратную, доброжелательную женщину с обостренным чувством справедливости.
Она не боялась заступаться за других, за что даже получила среди знакомых прозвище «адвокат». Анна работала в сфере общественного питания Ростова, пробуя себя в разных ролях: официантки, бармена, администратора в различных кафе и ресторанах.
Помимо работы, Анна увлекалась творчеством, особенно шитьем. Одним из ее увлечений был косплей – популярное хобби, связанное с созданием костюмов и воплощением образов персонажей из фильмов, мультсериалов и компьютерных игр, включая воспроизведение их характерной мимики и пластики.
Ее личная жизнь складывалась непросто. От первого брака у Анны был старший сын, который жил с ее родителями. Со вторым мужем, Олегом, она познакомилась на работе: Анна была официанткой, он – банщиком. После непродолжительных отношений они расстались, но вскоре Анна узнала, что беременна от Олега. Пара воссоединилась и зарегистрировала брак. На свет появился Максим.
Квартирный вопрос
Продав свою казахстанскую квартиру, родители Олега передали молодым супругам вырученные деньги – около двух миллионов рублей – на покупку собственного жилья. Сами же они временно поселились в комнате общежития, где ранее жил их сын.
Анна добавила к этой сумме материнский капитал в размере 450 тысяч рублей. Вместе с Олегом они оформили ипотечный кредит на покупку трехкомнатной квартиры в высотном доме на улице Портовой. Именно эта квартира, ставшая воплощением семейной мечты, впоследствии превратилась в арену страшной трагедии.
Родители Анны с самого начала находили Олега человеком несколько странным. Он увлекался различными эзотерическими учениями, состоял в сомнительных, по их мнению, сообществах, придерживался строгого вегетарианства и практиковал поклонение Солнцу.
Примерно через три месяца после свадьбы Анна и ее родители, будучи глубоко верующими людьми (отец Анны более 17 лет служил в церкви алтарником и занимался изготовлением и реставрацией икон), уговорили Олега принять православную веру и креститься. Сам Олег, по воспоминаниям, казалось, был рад этому шагу, говорил, что в храме на душе становится «светло и легко».
Родители Олега, напротив, сразу произвели на родных Анны самое благоприятное впечатление. Они казались приветливыми, гостеприимными людьми. Отношения Анны со свекром и свекровью сложились очень теплыми и доверительными.
По документам жилье принадлежало поровну Анне и Олегу, так как ипотека оформлялась на них как на супругов. Анна и Олег работали, обеспечивая выплаты по кредиту и содержание семьи. Бабушка и дедушка занимались воспитанием маленького Максима. Эта идиллия, где все были довольны и, казалось, счастливы, продлилась около двух лет.
«Нагуляла» внука
Анна стала жаловаться родителям, что Олег практически не участвует в финансировании семьи, тратя все деньги на свои увлечения. Олег, в свою очередь, высказывал претензии к Анне. Супружеские отношения охладели. У Олега появилась другая женщина. Брак распался, пара развелась.
Анна также начала строить личную жизнь, встречаясь с коллегой по работе – мужчиной, о котором отзывались как о положительном во всех отношениях человеке. Они работали в ресторанах одной сети, вместе посещали корпоративы и тренинги. Эти перемены в жизни Анны, ее попытки обрести новое счастье, дико раздражали ее бывшую свекровь, Людмилу Александровну.
После развода Анна с Максимом остались жить в той же квартире с бывшими свекром и свекровью. Обстановка в доме накалялась с каждым днем. Конфликты становились все более частыми и ожесточенными. Людмила Александровна не скупилась на оскорбления в адрес бывшей невестки. Она даже заявляла, что Максим – не родной внук, что Анна «нагуляла» его от другого мужчины. Чтобы опровергнуть эти гнусные обвинения и защитить сына, Анне пришлось пойти на проведение дорогостоящей генетической экспертизы, которая однозначно подтвердила отцовство Олега.
Однако это лишь подлило масла в огонь. Отношения окончательно переросли в открытую вражду. Анна часто приходила на работу расстроенной, в слезах. Хотя она старалась не посвящать коллег во все детали домашнего кошмара, иногда делилась с близкими подругами: бывшая свекровь сметала мусор к двери ее комнаты, включала ночью горячую воду в ванной, зная, что коммунальные платежи лежат на Анне, выбрасывала ее продукты из общего холодильника, подслушивала у двери, когда к Анне приходили гости, и требовала, чтобы она с сыном немедленно съехали из «ее» квартиры.
Родители Олега твердо заявляли, что квартира принадлежит им по праву, так как именно их деньги стали основой для ее покупки. Они отказывались покидать жилье, аргументируя это тем, что на старости лет не намерены скитаться или ютиться в чужих углах. Они подали в суд иск о выселении бывшей невестки и внука. Однако суд их требования не удовлетворил.
«Анна и Максим напали на деда»
Следователям СК РФ по Ростовской области предстояла сложнейшая задача – восстановить хронологию и мотивы тройного убийства в ту роковую ночь. Людмила Александровна в своих показаниях, данных уже в больнице, придерживалась одной версии: якобы Анна и Максим первыми напали на деда Николая и убили его.
И только увидев это, она, потеряв рассудок от ужаса, схватилась за топор и убила их. Как проверить слова единственной оставшейся в живых участницы событий, учитывая ее состояние и тяжесть произошедшего?
Ключевой уликой, фактически кричащим доказательством, стала аудиозапись последних минут жизни Максима. Мальчик успел позвонить своей другой бабушке (матери Анны) с мобильного телефона. Запись зафиксировала его крики о помощи.
Но что еще важнее – на ней отчетливо слышны и реплики бабушки Люды, гнавшейся за ним: «Что вы сделали с дедом?!»
Назначенная судебно-психиатрическая экспертиза признала Людмилу Александровну невменяемой на момент совершения преступления. Эксперты диагностировали у нее хроническое психическое расстройство, лишавшее ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
На суде, как рассказал старший прокурор отдела гособвинителей прокуратуры Ростовской области Г.В. Труханов, Людмила Александровна вела себя крайне тихо, почти апатично, молча сидя рядом со своим адвокатом. На вопросы суда она не отвечала.
Родители Анны были глубоко возмущены версией, изложенной Людмилой Александровной, и тем, что суд формально принял ее как отправную точку в описании событий. Они были абсолютно уверены: ни Анна, ни, тем более, 8-летний Максим не были способны напасть на деда Николая и убить его.
По материалам «КП»-Ростов