В семнадцать лет Коля Шемякин уже считал себя почти взрослым человеком. Жил он в деревне Верхнее Бузино, что в сорока километрах от Томска, и в деревне этой его знали как парня крепкого, смышленого и — главное — хозяйственного.
В тот августовский день солнце стояло высоко, а небо было таким голубым, что, казалось, само приглашало в лес. Коля решил наведаться за морошкой и голубикой. Велосипед свой — новенький «Урал» с мягкими педалями — он пристроил под черёмухой у опушки, а сам, насвистывая «Наш паровоз», шагнул в чащу.
Лес был тихий, родной, с запахом хвои и нагретой земли. Ягоды весело прыгали в кузовок, а Коля на припеве жарил уже в полный голос:
— Наш паровоз, вперёд лети!
В коммуне остановка.
Другого нет у нас пути —
В руках у нас винтовка!
И тут, на последней строчке, он услышал что-то странное. Не то хруст ветки, не то вздох — но совсем рядом. Приподнял голову, взглянул на соседний куст смородины… и замер в оцепенении. Что такое ужас – он знал только из книжек.
На него в упор смотрел – Снежный человек.
Коля, парень высокий, плечистый, с мышцами от работы в поле, действовал быстрее, чем успел подумать. Взревел, вскочил и бросился прочь. Бежал он быстрее кабана, быстрее лося и, возможно, даже быстрее пули. Десять километров до деревни пролетел — как ему показалось — за три минуты, бормоча на бегу:
— Только не догони меня!
Влетел в дом, захлопнул дверь, а в сенях как раз стоял отец, обувая сапоги.
— Я его видел! — выпалил Коля, едва переводя дыхание. — Я его видел, папа!
— Кого, сынок?
— Снежного человека, батя!
— А велосипед-то где? — спокойно спросил Прохор.
— Там остался… Я про него забыл! Он — огромный, рыжий, смотрит своими глазищами… Я чуть в штаны не наложил…
Отец посмотрел в пол, помолчал и тихо сказал:
— Ты только никому не рассказывай об этом, сынок! Тебе ведь ещё в армию итить надо. Что люди подумают? У Прохора, мол, сын тронутый… Понимаешь, дурья твоя башка?
— Батя, клянусь, я его видел, как тебя сейчас!
— Тише, тише, за ради Христа… Пошли за велосипедом.
Пока шли – всю дорогу молчали. День тот Прохор ходил хмурый, и на второй тоже. Всё думал: где это он парня недоглядел, что у того в голове всякая чушь завелась.
А на третий день в газете «Сельский перекрёсток» напечатали короткую заметку:
«6 августа, во время транспортировки животных зоопарка по реке Обь, каким-то непостижимым образом из клетки на барже сбежал самец орангутанга, 10 лет от роду, привезённый из Суматры».
Прохор прочитал заметку трижды, отложил газету, глубоко вздохнул и сказал:
— Наливай-ка, мать. Сегодня у нас праздник.