В районе Доброполья российской армии удалось прорвать фронт. Об этом, передает корреспондент «ПолитНавигатора», в эфире журналиста-иноагента Александра Шелеста заявил экс-советник Зе-офиса Алексей Арестович (внесен РФ в список экстремистов). «Это не обвал фронта, – не согласился с ведущим Арестович. – Это прорыв фронта. Обвал фронта, когда таких прорывов, например, четыре в разных местах. Тогда можем сказать, что фронт начал валиться. И если эти прорывы не удастся купировать. Пока таких прорывов один, если будет еще два-три, то можем сказать, что фронт начал сыпаться». Тем не менее, он считает, что это очень тревожный сигнал. Сославшись на одного из военных, экс-советник ОП заметил, что сейчас самовольно оставивших части (СОЧ) в ВСУ больше, чем находящихся на фронте. «Проблема Украины – живая сила. Не вооружение, дроны, финансирование, а живая сила. Ее в принципе меньше, потому что она так комплектуется, что разбегается. И в этой ситуации прорывы на фронте неизбежны», – добавил гость Ш
В районе Доброполья российской армии удалось прорвать фронт.
Об этом, передает корреспондент «ПолитНавигатора», в эфире журналиста-иноагента Александра Шелеста заявил экс-советник Зе-офиса Алексей Арестович (внесен РФ в список экстремистов).
«Это не обвал фронта, – не согласился с ведущим Арестович. – Это прорыв фронта. Обвал фронта, когда таких прорывов, например, четыре в разных местах. Тогда можем сказать, что фронт начал валиться. И если эти прорывы не удастся купировать. Пока таких прорывов один, если будет еще два-три, то можем сказать, что фронт начал сыпаться».
Тем не менее, он считает, что это очень тревожный сигнал. Сославшись на одного из военных, экс-советник ОП заметил, что сейчас самовольно оставивших части (СОЧ) в ВСУ больше, чем находящихся на фронте.
«Проблема Украины – живая сила. Не вооружение, дроны, финансирование, а живая сила. Ее в принципе меньше, потому что она так комплектуется, что разбегается. И в этой ситуации прорывы на фронте неизбежны», – добавил гость Шелеста.
По его словам, при таком количестве людей даже при гениальных полководцах и самых стойких солдатах «фронт все равно бы сыпался».
«Поэтому эти рожки, которые нарисовали [на карте] – это могут быть первые, сразу на десяток километров, но далеко не последние», – говорит бывший чиновник.
Что касается Покровска (Красноармейска), он не верит, что его удастся удержать
«На многих позициях пехотинец находится по 100, 150 дней безвылазно. Это за пределами человеческих возможностей».
Автор: Игорь Шкапа