«Комсомольская правда»-Мурманск» продолжает листать пожелтевшие от времени страницы газет, четверть века хранящиеся в нашей редакции. Все они посвящены трагедии с подлодкой «Курск». Переносимся в 2001-й. Прошел год со страшного дня, и один из главных вопросов того времени – как поднять АПЛ со дна Баренцева моря. Начало спецпроекта вы найдете здесь.
Выпуск «Аргументы и факты» № 39 2001 года, статья «Схема подъема АПЛ «Курск»» (по материалам журнала «Тайм»).
Читателям в деталях показали, как и при помощи чего будут поднимать АПЛ. Операцию не случайно называли уникальной.
Через два дня после того, как был обнародован указ о награждении членов экипажа «Курска», правительство России приняло решение о подъеме лодки. На разработку и проведение этой операции ушло больше года: официальный акт об окончании работ был подписан 22 октября 2001 года.
С разницей в год с трагедией началась операция: сначала по подъему тел экипажа субмарины со дна Баренцева моря, потом - подъем и самой подлодки, которую 21 октября 2001 года завели в док. Впервые в мировой практике со дна моря удалось поднять корабль водоизмещением свыше 25 тысяч тонн с глубины в 108 метров. Участвовали в операции и иностранные специалисты.
Выпуск «Комсомолки» от 19 октября 2001 года, статья «Вчера левый, сегодня правый».
Операция по подъему «Курска» подходит к концу. Этого ждет вся страна.
«Накануне на брифинге в международном центре по подъему «Курска» журналистов было больше, чем обычно. Начальник пресс-службы Северного флота Владимир Навроцкий в полнейшей тишине торжественно объявил, что вчера в 7 часов 50 минут успешно закончена сложнейшая операция по заводке левого понтона под баржу «Гигант-4». Начальник пресс-службы едва скрывал ликование, и по тому, как радовался морской офицер, стало ясно, какая титаническая работа увенчалась успехом.
Напомним, что связка «Гигант»-«Курск» была поставлена на рейд Белокаменки 10 октября. Около недели потребовалось российским и голландским специалистам, чтобы разработать новые технические решения для соблюдения максимальной безопасности на заключительном этапе операции. Выяснилось, что голландцы просчитались в проекте при заказе двух понтонов для этой операции, которые изготовлялись в Северодвинске. На всякий случай, чтобы огромные «поплавки» не утонули при погружении во время подачи их под баржу с субмариной, понадобилось их подстраховать. В принятом решении восхищает и хлопотная простота, и находчивость наших специалистов: притащили старые ржавые плавучие емкости с судоремонтного завода «Нерпа», заварили ненужные отверстия и закрепили их на поверхности понтона.
Работали без перерывов на обед и сон. И вчера левый понтон был заведен под баржу, надежно закреплен в стыкующих узлах и стянут с «Гигантом» тросами».
Называть причины, почему поднять «Курск» было так важно, вряд ли стоит. Но одна, конечно, выделялась: все надеялись, что когда эксперты на поверхности посмотрят и изучат то, что осталось от подлодки, то назовут точную причину ее гибели. Но в первые дни это далеко не праздное любопытство не было удовлетворено.
Выпуск «Комсомолки» от 19 октября 2001 года, материал «Подъем «Курска» не дал новой информации о причинах взрыва».
«В Санкт-Петербурге в ЦКБ «Рубин» состоялась пресс-конференция, посвященная операции в Баренцевом море. О подробностях операции рассказал главный конструктор бюро Игорь Спасский:
- Конечно, нам повезло с погодой. Такой хорошей погоды в это время на Баренцевом море старожилы не помнят.
Единственный штормик в 4-5 баллов внес некоторый сумбур в операцию. Мы как раз были в начале пути и после тяжелых раздумий приняли решение ослабить стренды (железные тросы) на 5-7 метров. Они легли на палубу лодки и так перепутались, что потом пару суток их распутывали. Но самым опасным был момент отрыва лодки. Она год пролежала в ложе из плотной глины. Мы обманули природу! Решили покачать лодку радиально, на несколько градусов, а потом дали нагрузку на корму. Два градуса, три - и лодка оторвалась. Дали нагрузку на нос. Помните, были большие вопросы: отрезан ли первый отсек? Лодка пошла: первый метр. второй... Гидроакустики с «Петра Великого» сообщили: слышим скрежет металла! И когда мы на четыре метра поднялись, стало ясно - с первым отсеком мы расстались...
По словам Игоря Спасского, судьба реактора уже решена, им займется завод «Нерпа», имеющий опыт по разборке атомных лодок. Правда, осталась еще одна проблема - выгрузка уцелевших ракет.
По ходу пресс-конференции Игорю Спасскому позвонили с баржи «Гигант». И сообщили, что уже в воскресенье «Курск» встанет в док.
- Это последний, трудный этап, - сообщил главный конструктор «Рубина». - Настолько трудный, что командовать постановкой лодки будет не докмейстер, а командир эскадры.
На вопрос: что же произошло с лодкой? - Игорь Спасский ответил: «Ни у кого нет сомнений, что произошел взрыв торпеды в первом отсеке. Подъем лодки не дал новой информации о причинах взрыва. Возможно, тайна гибели лодки пока остается на дне. Основные работы по подъему аварийного отсека начнутся в июне-августе следующего года - спешить уже некуда».
Все, что было связано с «Курском» никого не оставило равнодушным. Горе от трагедии было настолько велико, а вопросов по случившемуся так много, что иногда градус эмоций чрезмерно повышался. А некоторые переходили черту.
Так, на мероприятии для СМИ по итогам окончания операции по подъему АПЛ московские журналисты сфотографировали командующего Северным флотом Вячеслава Попова и… опубликовали «сенсацию», что у него на щеке оказался след от женской помады. Правда же была такова, что у адмирала на этом месте было родимое пятно, которое вразрез с профессиональной этикой выдали за след от поцелуя…
К слову, через короткий срок Вячеслава Попова отправили в отставку. Конечно, не из-за «поцелуя». Тогда же места лишился начальник штаба Северного флота вице-адмирал Михаил Моцак.
Выпуск «Комсомолки» от 5 декабря 2001 года, статья «Отставка связана с «Курском».
«В воскресенье наш корреспондент побывал в столице Северного флота и попытался узнать мнение простых североморцев, военных о смене руководства флотом, и с чем это связано.
Североморск безлюден: серая гладь залива, обрамленная черными скалами с рваными пятнами снега на них, припавшие к берегу такие же серые военные корабли создают ощущение потерянности. Промозглый ветер продувает насквозь.
Один из моих собеседников, военный-подводник, заявил:
- Я как человек военный могу сказать одно: отставка связана с «Курском», это и дураку понятно. За успехи в работе с должностей не снимают. Во всяком случае, мне такие факты неизвестны. И вообще, такая постановка вопроса меня поражает, елки-палки.
<…>
Были и такие, кто предвидел отставку, ждал ее, располагал информацией по своим каналам. Для таких людей отставка Попова и Моцака не была громом среди ясного неба.
<…>
Многие военные и гражданские сожалели о том, что случилось:
- С Поповым поступили неправильно, - говорили они в один голос. - Да, он был обижен на прессу, но именно в СМИ мы читали о том, что он делал и как говорил. На фотоснимках в газетах и на экранах ТВ мы видели его лицо. Чувствовали, что он переживал.
Он настоящий моряк, настоящий подводник - 8 лет под водой, 25 походов. Он переживал за флот.
Это достойный человек. Было бы честнее, если бы отставку у него приняли сразу. А то дали испить горькую чашу до дна, и теперь, когда лодка поднята, коленкой под зад. Нехорошо.
Аварии на флоте случались и раньше, но таких отставок не было. Так не поступали прежде, даже после гибели «Комсомольца» никого не сняли. А если и снимали, то достойно, с переводом, как говорят военные, на «почетный пенсион», например, на должность начальника военно-морского училища...
Если говорить об упущениях в ходе учения и в работе, то при таком отношении к армии и флоту их нельзя избежать.
Было и еще одно мнение, отличное от других. Его суть сводилась к следующему:
- Отставка связана с эксклюзивным интервью Михаила
Моцака газете «Известия» 17 ноября. Не состоялось бы оно, не было бы и отставки».
Проводить острые встречи с журналистами по теме «Курска» военным пришлось не раз. СМИ пытались узнать максимум деталей о гибели АПЛ – страна хотела знать правду.
Выпуск «Полярной правды» от 22 августа 2001 года, статья «Главком ВМФ Куроедов ответил на самые жесткие вопросы» (выдержки из интервью).
«По нашей информации, при погрузке оружия на «Курск» на военной базе Западная Лица на двигателе одной из практических торпед произошел пожар, и «Курск» ушел в море с неисправным оружием. Вы можете подтвердить или опровергнуть эту информацию?
- Это я читал. Неправда.
Вы настаиваете на версии столкновения с иностранной подлодкой. По международным морским правилам в случае столкновения виноваты оба экипажа. То есть вы тоже обвиняете экипаж «Курска» и его командира?
- Вы не правы. А что мне, впрочем, надо сказать, я действительно сторонник одной версии. Но это не значит, что она - истинная».
О том, какой была панихида по «Курску», читайте в нашем материале. А почему «Комсомолка» чуть не попала под уголовное дело, помогая коллегам и родным погибших, читайте здесь. Также мы собрали версии трагедии, которые звучали в первые дни трагедии.
Автор: Мария ПАШЕНКОВА