Среди героев Великой Отечественной немало животных: они спасали людям жизнь, заменяли транспорт, воевали вместе с бойцами, но их вклад часто оставался в тени человеческого подвига.
Расскажу несколько семейных историй времен Великой Отечественной войны.
Автор картины В.Комаров "Четвероногие герои войны".
История первая.
Моя прабабушка Нина Михайловна Кривкова в 15 лет прибавила себе два года и ушла на фронт санитаркой, а закончила войну операционной сестрой. Она и рассказала эту историю о героическом овчаре Джура, ставшем любимцем и талисманом полевого госпиталя.
Джура прибился к госпиталю в Горловке в 1943 году. Приполз с раненой лапой, худой, голодный и лег у перевязочной. Сердобольные сестрички пса накормили, отмыли, вылечили. А почему Джурой назвали, то никому неведомо. Но стал он девчонкам надежным охранником и другом.
Интересно, что Джура задолго до появления в небе различал звуки моторов фашистских самолетов. Начинал выть, метаться. И медсестры мчались снимать веревки, на которых сушились бинты - первый признак расположения госпиталя. А в операционных над столами с ранеными растягивали простыни, чтобы при бомбежке не падала штукатурка. Фашисты бомбили госпитали нещадно, но благодаря Джуре их госпиталь ни разу не пострадал.
На фото: Операция в полевых условиях.
Но уже на Западной Украине Джура реально спас многие жизни и в награду был поставлен на довольствие. Бабушка в ту ночь стояла на посту вместе с Джурой. Госпиталь располагался в большом крестьянском доме. Прямо от него начиналось поле, усыпанное высокими кучами кизяка.
Темень стояла непроглядная, и вдруг в одной из куч блеснул огонек. Джура с громким лаем махом рванул в поле. Прибежал старшина с автоматом, несколько выздоравливающих солдат, осторожно направились к куче. А оттуда - выстрелы. И из другой, и из третьей. Хорошо, что помощь пришла быстро. Среди кизяка прятались бандеровцы, которые хотели ночью напасть на госпиталь. Бдительность бабушки и отвага Джуры спасли многих людей.
История вторая. Как Джура стал пограничником.
День Победы бабушка встретила в Прибалтике. Но эвакогоспиталь отправили на Дальний Восток. На войну с Японией. Паек персоналу выдали на неделю, а добираться пришлось более трех недель - в первую очередь пропускали составы с боевой техникой и солдатами.
Джура тоже отправился в дальнее путешествие. Во время остановок в поле он добывал себе пропитание, а девчонкам приходилось туго: паек закончился, а купить что-то на станциях было невозможно. Эшелоны с солдатами шли один за другим, и вся провизия сметалась мгновенно. И вот Джура их стал подкармливать: то перепелку поймает и принесет, то утку, как-то суслика добыл. А сусликов во время войны ели, не гнушались.
А в тот день Джура пропал… Эшелон отходит, а его нет. Девчонки извелись все. Зовут, чуть ли ни плачут. И когда поезд тронулся, заметили пса. Бежит по полю, а в пасти - заяц. Тяжелый, мешает. «Джура, - кричат девчонки, - бросай зайца! Беги!» Напрасно, отстает Джура, не успевает за поездом. И тут из последней теплушки соскочил боец, схватил пса за шиворот, и их вдвоем затащили обратно.
На первой же остановке медсестры отправились забирать Джуру. Нашли теплушку, а пес к ним не идет. Бойцы в зеленых фуражках, пограничники, им говорят: «Девчата, вас сейчас до Читы доставят и затем обратно развернут: война-то с Японией закончилась. День-два и капитуляцию подпишут. Демобилизуют вас, куда пса денете? А он у вас большой умница, на границе пригодится!» Так и уговорили. Кстати, зайца парни съели – не пропадать же добру, а взамен выдали девушкам большой вещмешок с тушёнкой и хлебом. Еще и в благодарность за Джуру, наверно.