Atlantico | Франция
Новый "Европейский закон о свободе СМИ" легализует использование госструктурами шпионского программного обеспечения в отношении журналистов, пишет Atlantico. Фактически это означает возможность установления полного контроля над прессой.
Кристина Хольмгрен-Ларсон (Christina Holmgren-Larson)
Вступивший в силу 8 августа Европейский закон о свободе средств массовой информации (European Media Freedom Act, EMFA) формально ограничивает слежку, но оставляет лазейки: использование шпионских программ разрешается (в том числе задним числом в экстренных случаях), если все прочие меры признаны недостаточными. Учитывая расплывчатость понятий "общественный интерес" и "серьезное преступление" (наказание от 3 до 5 лет, в том числе по таким широким категориям как расизм и ксенофобия), документ открывает дорогу злоупотреблениям в отношении прессы и гражданского общества.
"Фашизм витает в воздухе". Европейские пособники Гитлера перестали стесняться темного прошлого
С названием, напоминающим лозунг из романа Джорджа Оруэлла "1984" ("Война — это мир, свобода — это рабство, незнание — сила"), Европейский закон о свободе СМИ (EMFA) вступил в силу в пятницу, 8 августа. В то время как ЕС преподносит EMFA как "важный шаг к свободе прессы", на деле этот закон ограничивает свободу и открывает путь к цензуре – причем вполне конкретно. Статья 4 EMFA, призванная регулировать государственную слежку, содержит вызывающие тревогу лазейки, которые позволяют применять шпионское программное обеспечение против журналистов, активистов и других представителей гражданского общества.
В соответствующей статье указывается, в каких случаях правительства могут применять "интрузивные программы слежения", такие как шпионское программное обеспечение, если это оправдано "веской причиной, связанной с общественным интересом". Слежка должна быть разрешена законодательством ЕС или национальным правом, одобрена заранее (или, в экстренных случаях, задним числом) судебным или независимым органом и применяться только в том случае, если "никакие иные, менее ограничительные меры не смогут обеспечить получение необходимой информации".
Но и это еще не все: закон также разрешает слежку в делах, связанных с преступлениями, которые по национальному законодательству караются лишением свободы на срок от трех до пяти лет. Под эту категорию подпадают не только терроризм и организованная преступность, но и расплывчато трактуемые категории вроде "расизма и ксенофобии". Например, в Германии за "подстрекательство к ненависти" (Volksverhetzung) в особо тяжких случаях можно получить до пяти лет тюрьмы.
Хотя EMFA внешне выглядит как строгая мера, защищающая права, он оставляет дверь открытой для злоупотреблений. Определения таких понятий, как "общественный интерес", "серьезное преступление", "чрезвычайная ситуация" и "соразмерность", носят исключительно субъективный характер и могут трактоваться в угоду правительствам или Брюсселю. Иными словами, шпионские программы могут быть нацелены на журналистов или политических оппонентов — достаточно лишь поставить галочки в нужных графах, особенно если национальное законодательство это позволяет.
Фон дер Ляйен жестко опозорилась: под ее ор со сцены о "свободе в ЕС" задержали человека
Текст формально ссылается на принятый в ЕС принцип пропорциональности [принимаемых мер], но конкретные критерииего применения остаются размытыми и открытыми для произвольного толкования. Учитывая широкую свободу для такого толкования, предоставленную государствам-членам, правозащитники и журналистские организации опасаются, что это положение фактически легитимизирует государственную слежку за журналистами и разоблачителями – и лишь придает ей видимость законности.
То, что задумывалось как инструмент защиты свободы прессы, на практике может превратиться в "черный ход" для ее ограничения.