Лена опоздала на автобус и добежала до съёмной квартиры на Садовой только к семи вечера. Максим лежал на диване, листал ленту в телефоне, а на кухне пахло заказанной пиццей.
— Макс! — крикнула она, скидывая мокрые от дождя кроссовки. — У меня новости!
— М-м? — он не поднял головы от экрана.
— Дедушка оставил мне дачу! Официально! Юрист сказал, через шесть месяцев можно оформлять.
Максим отложил телефон. В его глазах что-то изменилось — будто включился калькулятор.
— Дачу? А где?
— В Подмосковье. Шестьдесят километров от города. Двухэтажный дом, участок восемь соток. Представляешь?
Лена плюхнулась рядом с ним на диван, и её энтузиазм заполнил комнату.
— Мы сможем туда переехать после института! Я уже думала про ремонт — крыша течёт, но можно заделать. Веранду застеклить. Сад привести в порядок...
— Дорого, наверное, — протянул Максим.
— Ну, тысяч четыреста. Но зато своё! А то здесь вечно что-то ломается, хозяйка звонит каждую неделю.
Максим кивал, но Лена заметила — он не смотрит на неё, а куда-то в сторону, будто решает какую-то задачу в уме.
Через неделю он поднял тему, когда они мыли посуду после ужина.
— Лен, я тут думал... А может, дачу лучше на маму оформить?
Лена выронила тарелку. Та звякнула о край раковины.
— Что?
— Ну для безопасности. Мошенников сейчас много, молодых обманывают. У мамы опыт с недвижимостью...
— Макс, ты чего несёшь? Зачем мне переоформлять дедушкино наследство на твою мать?
— Временно же! — Максим вытер руки полотенцем и повернулся к ней. — После свадьбы всё переоформим. Она юрист, разбирается в документах.
Лена смотрела на него и не узнавала. За восемь месяцев отношений он никогда не предлагал ничего подобного.
— А если не переоформим?
— Ленк, ну что ты! Мы же команда. Думать надо о стабильности.
— В этой команде я единственная с активами, а тренер — твоя мама.
Максим поморщился.
— Не драматизируй. Это просто перестраховка.
Лена ничего не ответила, но внутри что-то оборвалось.
На следующий день Максим ушёл к матери чинить её компьютер, а Лена осталась дома одна. Впервые за восемь месяцев она посмотрела на квартиру трезвым взглядом.
Её вещей почти не было. Косметика в ванной, несколько книг, один свитер в шкафу. Все остальное — его территория, его правила, его удобство.
Даже холодильник был забит его едой — колбаса, которую она не ела, майонез, который не покупала, пиво, которое не пила.
Когда она это поняла, стало тошно.
Вера приехала в субботу с бутылкой дешёвого вина и пачкой чипсов.
— Выкладывай, — сказала она, увидев лицо подруги. — Что стряслось?
Лена рассказала. Вера слушала, иногда цыкая языком.
— Кретин, — сказала она, когда Лена закончила. — Классическая схема. Один изображает заботу, другая играет мудрую помощницу, а ты становишься гостьей в своём доме.
— Может, я правда драматизирую?
— Ленка, влюблённые дуры опаснее обычных. Ты же умная девочка. Что интуиция говорит?
Лена молчала, потому что интуиция уже неделю кричала тревогу.
— Слушай, — Вера наклонилась ближе, — а у его мамы сколько квартир?
— Не знаю. А что?
— Узнай.
В понедельник Максим принёс коробку эклеров — её любимых — и сообщил новость.
— Мама может помочь с ремонтом дачи. У неё проверенные рабочие.
— А что, сама не справлюсь?
— Справишься, но зачем тебе морочиться? Мама предлагает взять организацию на себя.
— Макс, я не инвалид. Рабочих найти могу.
— Конечно можешь. Но мама же хочет помочь.
Лена почувствовала раздражение — первый раз за их отношения.
В среду позвонила Софья Петровна.
— Леночка, приеду посмотрю на дачу, договорились? Максимка адрес дал.
— А зачем?
— Как зачем? Помочь с планированием ремонта. У меня глаз намётанный.
Отказывать было неудобно.
Софья Петровна приехала в белой иномарке, одетая как на деловую встречу. С собой везла термос борща, корзину пирожков и плед.
— На всякий случай принесла — вдруг в доме холодно, — объяснила она.
Женщина осматривала дом методично, как оценщик. Проверяла краны, стучала по стенам, заглядывала на чердак.
— Фундамент крепкий, это хорошо. Крышу латать дорого, лучше поменять частично. Веранду обязательно застеклить — иначе деньги на ветер.
Лена ходила следом и чувствовала себя экскурсантом в собственном доме.
— А проводку когда меняли? — спросила Софья Петровна.
— Не знаю.
— Надо посмотреть. И сантехнику проверить — трубы старые, могут потечь.
Когда они пили чай на веранде, Софья Петровна расстелила принесённый плед на скамейке. Плед пах чужим домом — дорогим порошком и кошачьим лотком.
— Максимка правильно говорит — документы лучше через опытного человека оформлять, — заметила она как бы невзначай. — Сейчас столько тонкостей юридических.
— Какие тонкости?
— Да много чего. Налоги, регистрация, техпаспорт. Одну бумажку неправильно заполнишь — годами потом исправлять будешь.
Уезжая, Софья Петровна оставила борщ в холодильнике и пирожки на столе.
— Максимка любит мои пирожки, — сказала она. — А борщ разогрей завтра — вкуснее станет.
— Ну как? — спросил Максим вечером. — Маме понравилась дача?
— Твоя мама осматривала мой дом как покупатель.
— Да ладно. Она просто хотела помочь советом.
— Советом? Она уже решила, где веранду застеклить и какую крышу делать.
Максим пожал плечами.
— Опыт у неё большой. Три квартиры отремонтировала.
— Три? — Лена подняла голову. — А я думала, у неё одна.
— Ну... после развода получила ещё две. По суду.
— Понятно.
И действительно стало понятно.
Прошло две недели затишья. Максим был особенно внимателен — покупал кофе, который она любила, не оставлял грязную посуду, не приглашал друзей без предупреждения.
В пятницу он принёс папку с документами.
— Мама попросила знакомого нотариуса составить черновик договора. Просто посмотри, ничего подписывать не надо.
Лена открыла папку. Красивый документ, печати, подписи. В графе собственника значилось: "Крылова Софья Петровна".
— Макс, здесь твоя мать написана.
— Ну да. Помнишь, мы договаривались — временно. Так проще через регистрацию пройдёт.
Лена закрыла папку.
— Проще для кого?
— Для нас же! Потом переоформим, и всё.
— Когда потом?
— После свадьбы.
— А свадьба когда?
— Ленк, ну что ты как маленькая? Сначала дачу оформим, ремонт сделаем, потом свадьба.
Лена поняла: у него на всё есть "потом". Универсальный ключ от любых вопросов.
В понедельник у неё отменился последний клиент, и Лена приехала домой в три дня. У двери услышала голос Максима с балкона — он говорил по телефону.
— Мам, не дави на неё. Софа мягкая, доверчивая, надо аккуратно работать... Понимаю, что подруга мешает, настраивает. Но Ленка сама дойдёт — она такая, сначала сомневается, потом соглашается.
Лена замерла.
— Да, конечно, удача! Дача в Подмосковье, и участок большой... Оформим без скандалов, а там видно будет. В крайнем случае разойдёмся по-хорошему...
В трубке что-то отвечали, и Максим смеялся.
— Знаю, мам. Она одновременно умная и наивная — это же плюс для нас... Главное, чтобы сама захотела подписать. Дай ей дойти до нужного решения.
Лена тихо прошла в спальню и села на кровать. Не плакала, не кричала — просто сидела.
Когда Максим вошёл, она лежала, укрывшись дедушкиным пледом, и делала вид, что спит.
Утром она записалась к нотариусу — не к знакомому Софьи Петровны, а к государственному.
— Дача по завещанию оформляется только на наследника, — объяснила пожилая женщина. — Никого ещё вписывать не нужно. И главное — не подписывайте никаких "предварительных договоров".
— А если уже подписала?
— Через суд доказывать пришлось бы принуждение. Дорого, долго, результат неизвестен.
— Понятно. Спасибо.
Выходя от нотариуса, Лена знала: дача будет оформлена только на неё.
Вечером Максим ждал её с хризантемами и коробкой эклеров.
— Давай забудем эту ерунду и вернёмся к нормальной жизни, — сказал он, обнимая её. — Мама перегнула палку, я поторопился. Главное, что мы любим друг друга.
— Мне нужно подумать.
— О чём думать? Я же объяснил — мама хотела как лучше.
— Макс, у вас "потом" на всё ответ. Потом переоформим, потом свадьба, потом заживём нормально. А моё "сейчас" куда девается?
— Ты чего такая нервная? Предменструальный синдром?
Лена посмотрела на него и поняла — он действительно не понимает, в чём проблема.
— Я не нервная. Я думающая.
Три дня она колебалась. Может, правда драматизирует? Может, они действительно хотели помочь?
Но потом вспомнила взгляд Софьи Петровны, когда та осматривала дом. Взгляд хозяйки, которая планирует перестановку.
И голос Максима: "В крайнем случае разойдёмся по-хорошему". Как будто она была временным неудобством на пути к даче.
В четверг утром, когда Максим ушёл на пары, Лена собрала вещи. Много не было — рюкзак, две сумки, коробка с книгами. Остальное казалось ненужным.
Ключи оставила на кухонном столе. Никаких записок — зачем объяснять то, что он и так знает?
— Серьёзно не жалеешь? — спросила Вера, когда Лена устроилась на раскладушке в её однушке на Сокольниках.
— Пока нет. Спроси через месяц.
— А что, если он изменится?
— Веришь в такое?
Вера подумала.
— Нет.
— Я тоже.
Максим звонил каждый день первую неделю. Потом через день. Потом включилась Софья Петровна.
— Леночка, встретимся? Обсудим ситуацию по-взрослому.
— Софья Петровна, обсуждать нечего.
— Но я хотела помочь! Защитить тебя от мошенников!
— Получилось, наоборот.
— Лена, ты неправильно всё поняла...
— Поняла правильно. До свидания.
Лена отключила телефон и заблокировала номер.
Через месяц она стояла на веранде дедушкиной дачи с документами в руках. Собственник: "Морозова Елена Викторовна". Больше никого.
Октябрьский сад пах прелыми листьями и дымом из соседних труб. Лена босиком прошлась по террасе — доски поскрипывали, но держали крепко.
В доме стояла тишина. Не пустая — полная воспоминаний. На кухне висели дедушкины фартуки, на полке стояли банки с его вареньем, в спальне лежали стопки его книг про садоводство.
Лена заварила чай в старом самоваре и села у окна. За стеклом желтели берёзы, а где-то стучал дятел по сухому дереву.
Первый месяц было трудно. Одиночество накатывало волнами, особенно по вечерам. Хотелось позвонить Максиму, услышать знакомый голос, почувствовать себя нужной.
Но потом она вспоминала его слова: "В крайнем случае разойдёмся по-хорошему". И желание звонить пропадало.
Вера приезжала каждые выходные.
— Как дела?
— Нормально. Печку научилась топить.
— Не скучаешь?
— По нему? Нет. По ощущению, что я кому-то нужна — да. Но это разные вещи.
В ноябре выпал снег, и Лена затопила печь. Березовые поленья потрескивали, по дому разливалось тепло. Она сидела в дедушкином кресле с книгой и слушала, как ветер шумит в старых соснах за окном.
Телефон лежал на столе — включённый, но не звонил. Максим больше не пытался связаться.
Иногда Лена думала о нём без злости. Он не был монстром — просто человек, который привык брать удобное и обещать неудобное "потом". Взрослый ребёнок с детской логикой: "Хочу сейчас, отвечу потом".
Только вот у неё было своё "сейчас". И она больше не хотела тратить его на чужие "потом".
К Новому году Лена заменила замки, заклеила окна на зиму и научилась готовить дедушкин фирменный борщ по записи из его тетради.
Дом постепенно становился её домом. Не музеем памяти, а живым местом со своими запахами, звуками, привычками.
Вечерами она читала или слушала музыку, планировала весенние посадки в саду, изучала рецепты заготовок. Оказалось, что одиночество может быть не пустым, а наполненным — собственными мыслями, планами, мечтами.
В феврале случайно встретила Максима в торговом центре. Он был с девушкой — молодой, смеющейся, влюблённой. Такой же, какой год назад была Лена.
Максим увидел её и растерялся.
— Лен... Привет.
— Привет.
— Как дела?
— Хорошо. Дачу отремонтировала.
— Сама?
— Сама.
Он кивнул, не зная, что сказать. Девушка рядом с ним смотрела с любопытством.
— Это Лена, — представил Максим. — Мы... раньше встречались.
— Очень приятно! — девушка улыбнулась. — А я Настя. Мы недавно съехались.
Лена посмотрела на неё — открытое лицо, доверчивые глаза — и чуть не сказала: "Береги дачу". Но промолчала.
— Удачи вам, — сказала она и пошла дальше.
Дома она сидела у окна с чашкой чая и думала о том, что, если всю жизнь ждать чужого "потом", своё "сейчас" никогда не наступит.
А у неё теперь было и то, и другое.
За окном падал снег, в печи потрескивали поленья, на коленях лежал дедушкин подарок "Доктора Живаго".
На первой странице дедушкиным почерком было написано: "Лене на двадцатилетие. Твоя жизнь принадлежит только тебе. Дедушка Андрей."
Она улыбнулась и открыла книгу. За окном кружились снежинки, дом был тёплым и тихим, а у неё впереди была целая жизнь.
Своя.
Если история Лены откликнулась вам — поставьте лайк и подпишитесь на канал! В комментариях делитесь своими мыслями — каждое мнение важно.
А теперь вопрос к вам: сталкивались ли вы с ситуацией, когда интуиция кричала "беги", а разум твердил "не драматизируй"? Как поступили — послушали внутренний голос или решили "дать ещё один шанс"? Поделитесь своим опытом!