Снимок из интернета.
Эта история произошла во время моей службы на военном аэродроме в провинции Герат недалеко от города Шиндант в республике Афганистан.
Однажды утром нас собрал старшина. Человек в возрасте и редкой для прапорщика порядочности. По национальности азербайджанец, он был по восточному колоритен и внешне и душой. Веселый, говорливый, незлобный. Нас срочников он называл пацанами с большими ху..и. Не скажу, что часто видел его, но общее впечатление о нем было отличное. Вот собрал он нас и говорит, вы ребятки тут совсем засиделись на аэродроме. Ни разу не стреляли еще. Дома рассказать будет нечего. Вот сейчас съездим в горы там и постреляете от души. Погрузились мы на Зилки и поехали. На тот момент зеленая форма у всех нас порядком выцвела и приобрела белесо-зеленый цвет, что в частях считалось признаком бывалых солдат, такой солдатский шик. Грузовики привычно скакали по ухабам пустыни, пахло соляркой, солнцем и потом. Ветер ласково обдувал наши загорелые физиономии. Было нас не очень много, человек шестьдесят может чуть более. Мы сидели в кузове светло-зеленой массой, болтая о том, о сем. Обычный солдатский треп не о чем. К этому времени я достаточно накатался в грузовиках и почти не испытывал дискомфорта от жестких деревянных скамеек установленных в доль бортов. Спина привычно билась о деревяшку борта, зажатый между коленок ставший почти частью меня АКСу-74 долбился о колени. Только недавно я снялся с охраны офицерского барака, но уже оклемался от бессонной ночи. Проехали мы уже порядочно, когда кто-то вспомнил, что старшина забыл раздать патроны. Выяснилось, что все это время мы ехали с пустыми магазинами, кроме меня и еще трех человек которые, как и я снялись недавно с охраны. У меня магазин автомата был загружен всегда, ведь я как бы охранник, а остальные из обслуги самолетов, были пустыми. Данная новость вызвала небольшой переполох, пришлось остановиться, пока вскрывали цинки, пока заряжали магазины время шло. Старшина громко и весело возмущался своим промахом, рассказывая как духи раскатали бы нашу небольшую колонну, если бы оказались поблизости. Все испытывали некое смущение от такой перспективы, лишь я сидел довольный собой. Представляя как все разбегаются как бараны, а я палю на право и на лево из автомата по наседающим духам и конечно кончаю их всех.
Наконец часа через полтора мы приехали на место. Перед нами была большая пустынная местность залитая солнцем и обдуваемая ветром. Твердая каменистая поверхность пустыни была немного припорошена всепроникающей пустынной пылью. Метрах в пятистах от нас была дорога, за ней вдалеке посреди пустыни виднелись редкие огромные валуны. Картина, которую мы наблюдали вокруг себя, была вроде привычно однообразной, но при этом удивительно красивой. Как будто мы были на другой планете, в марсианской пустыне. Все бытовые трудности, ссоры и тяготы казались несущественными и чуждыми в этом краю вечности. Казалось время застыло. Рядом с нами была неглубокая балка, которая имела явно неестественное происхождение. На окоп не похоже, скорее неглубокая траншея, неизвестно как и кем и когда, здесь прорытая. Мы выгрузились, прихватив с собой несколько ящиков с патронами. Наши машины уехали, мы остались одни. Стало как то неуютно и тревожно.
Быстро и шумно мы улеглись на дно балки редкой цепью. Я положил на бруствер свой привычный ставший почти родным автомат и рассовал по всем карманам кучу патронов. Гомон затих и наступила тишина. Нечего не происходило, мы просто лежали на каменистом дне балки и я привычно задремал.
Мой чуткий сон прервал негромкий ропот. Я сначала не мог понять, что происходит, пока не заметил вдалеке среди валунов маленькие фигурки людей. Они разрозненно появились и исчезали между валунами. Я попытался их сосчитать, но скоро сбился со счета. Сколько там находилось духов, а это несомненно были они, было трудно понять, может двадцать, может пятьдесят. Они то появлялись, то исчезали. На таком расстоянии, хотя каком именно я не мог определить даже приблизительно, люди казались маленькими солдатиками, одетыми в какие то лохмотья. Я немного растерялся, поскольку не знал, что делать, к бою мы реально не готовились, команд никаких не звучало. Все мы понятия не имели, что делать в такой ситуации. В армии я стрелял только один раз, да и то в учебке шесть патронов по мишени выпустил. Вдруг кто-то выстрелил, сначала один раз, звук выстрела звучал странно неубедительно. Не как в кино. Потом раздался второй выстрел и понеслось. Мы палили из всех стволов. Стрелял я не целясь просто в сторону противника. Ответных выстрелов я не слышал. Шум стрельбы напоминал волны, то усиливался, то затихал, то опять усиливался. Вдруг совершенно неожиданно для себя я услышал сухой щелчок. Я глупо потряс автомат, магазин пуст. Судорожно вытряхнув на бруствер из карманов патроны, я стал лихорадочно перезаражать магазин. Автомат заметно, но терпимо нагрелся. Опять выпустил очередь, опять сухой щелчок, ну что такое мелькнула мысль. Вдруг на дороге, которая пролегала между нашей позицией и духами, появился гражданский автобус. Нетипичный такой автобус, его и автобусом назвать было трудно, что то большое, разрисованное и бесформенное. Вся эта конструкция была облеплена людьми, они были везде, на крыше, на боках, везде, где можно и нельзя. Причем сидели, висели и лежали они на этом чудовище достаточно комфортно, что было видно по расслабленным позам наездников. Авточудовище неслось по дороге на большой скорости, забавно подпрыгивая на ухабах задними колесами. Я застыл от изумления. У нас тут битва с духами, пальба, кто то даже, бестолково метнул гранату, которая взорвалась, выдав небольшое облако пыли и гражданский автобус, несущийся в этом бедламе. Я ожидал увидеть ужасную картину расстрела этой колымаги, но она спокойно пронеслась мимо нас, не оставив после себя нечего кроме облака пыли. Сделав вздох облегчения я продолжил стрелять в сторону духов. Стрелял я уже более размеренно и экономно. На восьмом рожке автомат, совершенно неожиданно заклинило. При этом он так нагрелся, что его невозможно было держать в руках. Сколько я не пытался заставить свой автомат стрелять он упрямо клинил затвором. Раньше я был уверен, что калашников не убиваем, но видимо это не относилось к моему коротышке. Я испытывал странное чувство, будто голый еду в метро, чувствовать себя безоружным мне было очень неуютно.
Пока я рассматривал свое непокорное оружие, послышался хорошо узнаваемый звук летящего вертолёта. Высоко в небе появились очертания винтокрылой птички. Была она невелика, но как оказалось достаточно кровожадна. Птичка зависла и выдала такой сокрушительный залп нурсами, что все пространство, где засели духи покрыло плотными фонтанами пыли от разрывов снарядов. Еще один залп, тот же эффект. Казалось, ничто не выживет в этом круговороте смерти. Завершив свое дело вертолет немного повисел высоко в небе и наконец улетел. Поле боя накрыла тишина. Тишина была полной и абсолютной. Стихла пальба, стихла пустыня, даже ветер стих. Все было кончено. Кто-то приподнялся, потом встал, нечего не происходило. Я сидел на дне траншеи и нервно курил. Руки слегка дрожали. Время потеряло всякий смысл, казалось этот бой шел вечность, хотя наверное прошло не более получаса с его начала. Все молчали. Через час или два за нами вернулись наши грузовички. В кузове всех прорвало. Мы весело ржали непонятно отчего и смеялись даже над самыми тупыми солдатскими шутками. Было слегка нервозное, но при этом приподнятое настроение. Мы ехали домой, в часть.
Через день разведка сообщила, что на месте боя нашли сломанный пулемет и немного окровавленных тряпок.