Рассказал @sputnik_rus военный эксперт Борис Рожин. "Сейчас там фактически разреженное пространство, где у ВСУ нет целостной и системной обороны. Это позволяет ВС РФ достаточно свободно оперировать и нарушать противнику логистику". Если армии России удастся закрепиться и накопить в этом районе достаточные силы, то это даст возможность развивать наступление и в других направлениях. "Для ВСУ это создаёт большие проблемы, потому что нужно перебрасывать серьезные резервы, несколько бригад, чтобы как-то купировать этот прорыв". Есть угроза того, что ВС РФ закрепятся на трассе Доброполье – Краматорск, есть угроза самому Доброполью и угроза охвата группировки ВСУ в районе Шахова. То есть ситуация может привести к серьезным последствиям для ВСУ, как после "Очертинского прорыва". "Российские войска любят играть на вражеских слабостях: противник растягивает свои резервы, а значит, появился шанс найти новые уязвимости в его обороне на других направлениях", — заключил Борис Рожин.
Рассказал @sputnik_rus военный эксперт Борис Рожин.
"Сейчас там фактически разреженное пространство, где у ВСУ нет целостной и системной обороны. Это позволяет ВС РФ достаточно свободно оперировать и нарушать противнику логистику".
Если армии России удастся закрепиться и накопить в этом районе достаточные силы, то это даст возможность развивать наступление и в других направлениях.
"Для ВСУ это создаёт большие проблемы, потому что нужно перебрасывать серьезные резервы, несколько бригад, чтобы как-то купировать этот прорыв".
Есть угроза того, что ВС РФ закрепятся на трассе Доброполье – Краматорск, есть угроза самому Доброполью и угроза охвата группировки ВСУ в районе Шахова. То есть ситуация может привести к серьезным последствиям для ВСУ, как после "Очертинского прорыва".
"Российские войска любят играть на вражеских слабостях: противник растягивает свои резервы, а значит, появился шанс найти новые уязвимости в его обороне на других направлениях", — заключил Борис Рожин.