Сегодня магазинные воры действуют в основном в продовольственных магазинах, гораздо реже — в отделах готового платья. А вот раньше все было наоборот — магазинные воры покушались большей частью на дорогие ткани, меха и реже — на продукты питания. В основном они действовали в Гостином Дворе, хотя не обходили вниманием и другие магазины Петербурга.
Страусиное перо
16 июля 1911 года днем в магазин Ляховского, помещавшийся в верхней галерее Гостиного Двора, зашли три молодых, элегантно одетых дамы и попросили показать перья для шляп.
Приказчики выложили перед ними целый ворох дорогих перьев.
Дамы принялись рассматривать товар, но, так ничего и не выбрав, ушли.
Мальчику Сергею Кузьмину, служившему в магазине, показалось, что одна из покупательниц спрятала под манто черное страусиное перо стоимостью 50 рублей. Не решаясь задержать шикарных дам, мальчик вышел из магазина и стал следить за ними.
Последние, отойдя несколько шагов, вытащили похищенное перо и завернули его в бумагу. Тогда Кузьмин сообщил об увиденном дворнику, и тот задержал двух дам, а третья успела скрыться в толпе.
Арестованных «покупательниц» отвели в полицейский участок, где при обыске у одной из них нашли не только украденное перо, но и 35 аршин (около 29 метров) белого шелка, похищенного из магазина Редкина, находящегося там же, в Гостином Дворе.
Обеих дам для удостоверения личности доставили в Управление сыскной полиции. Здесь выяснилось, что одна из арестованных — жена дворянина Камилла Пражско, а другая — жена мещанина Франциска Френкель.
Они заявили: мол, вещи украла третья компаньонка, успевшая убежать, а они здесь ни при чем. Женщины даже назвали ее имя. Однако при проверке оказалось, что это имя — вымышленное.
«Мужья обеих дам уже судились за кражи и были хорошо известны сыскной полиции. Один из них в настоящее время сидит в тюрьме», — сообщала «Петербургская газета».
Таким образом, подтвердилась поговорка: муж и жена — одна сатана.
«К розыску третьей преступницы приняты меры», — писала газета. Да куда там…
Прогулка по зимнему Петербургу
«На днях в магазин тканей Переяславцева, располагающийся на Большом проспекте Петербургской стороны, вошли две молодых элегантно одетых девицы», — рассказывал «Петербургский листок» в декабре 1898 года.
— Покажите нам лучшие сорта шелковой материи — попросили они.
Приказчики поспешили исполнить желание смазливых девиц.
— Это нам не подходит. Нет ли у вас лучшей материи?
Приказчики достали более дорогие шелка, потом еще и еще. Весь прилавок был завален товаром.
— Нет, ни одна из материй нам не нравится! — сказали барышни, порывшись в тканях, и ушли.
Не успели разборчивые покупательницы выйти из магазина, как приказчики обнаружили исчезновение трех кусков канауса (плотной шелковой ткани). Выбежав на улицу, они заметили, как барышни передали похищенное какому-то молодому человеку и быстро пошли по улице.
Приказчики задержали молодого человека. Под полой его пальто нашли похищенный канаус и три барашковых воротника.
— Откуда у вас это? — спросили у задержанного.
— Канаус мне продали две барышни, вышедшие из магазина, а воротники — мои! — заявил он.
Ему не поверили и отвели в полицейский участок.
После недолгого запирательства задержанный сознался, что принимал участие в кражах канауса и воротников.
Также он выдал своих соучастниц. Одна из них оказалась крестьянкой Тверской губернии, другая — рижской мещанкой.
Как выяснилось, воры обладали редкой наглостью. Барашковые воротники они похитили из шапочного магазина Глазунова, который размещался неподалеку — в доме №33 все по тому же Большому проспекту Петербургской стороны. То есть воры «чистили» все магазины подряд, прогуливаясь по зимнему городу.
Как «немые» заговорили
В августе 1906 года «Петербургская газета» сообщала о необычных мошенниках, появившихся в Гостином Дворе.
К обычным жуликам — таким, как мы описывали ранее, — гостинодворцы уже привыкли и держали ухо востро. Но с необычными — немыми — аферистами они оплошали.
Очевидно, на это и рассчитывали трое молодых людей, которые объявились в Гостином Дворе. Они стали заходить в меховые магазины, расположенные в этом торговом центре.
Изображая из себя покупателей, немые приценивались к каракулевым шкуркам и общались с продавцами исключительно при помощи записок.
В одном из магазинов, когда двое рассматривали связку каракулевых шкур, третий мошенник вдруг схватил с прилавка несколько выделанных мехов и бросился с ними к выходу. Приказчики устремились следом, оставив без надзора сообщников убегавшего.
Неожиданно тот остановился у двери и стал внимательно рассматривать шкурки на свету. У продавцов отлегло от сердца, и они возвратились на свои места.
В скором времени мнимые покупатели вернули все осмотренные меха и ушли, так ничего и не купив.
Через несколько минут после их ухода одному из приказчиков совершенно случайно понадобились два бобровых воротника, которые висели рядом с тем местом, где стояли немые покупатели. Воротники исчезли. Персонал магазина сразу же подумал, что их украли те самые необычные посетители.
Хозяин заведения бросился звонить по телефону в ломбард, чтобы предупредить о краже, и просил задержать воров, если те придут сдавать вещи. Дозвонился он только через 20 минут, когда было поздно: похожие по приметам люди уже заложили там украденные воротники за 20 рублей.
Об этой проделке магазинных воров немедленно были оповещены все остальные владельцы меховых магазинов в Гостином Дворе. Их хозяева договорились о взаимной помощи на случай повторения инцидента.
На следующий день в магазин Ушакова примчался посыльный от меховщика Зиновьева с сообщением, что немые мошенники направляются к его заведению. Выбежавшие на улицу приказчики сумели задержать двоих из них и препроводить в полицейский участок.
Там они сразу же… заговорили, потому как сыщики уже знали их по прошлым делам.
«Специалисты» по горжеткам
Изобретательность магазинных воров не знала границ. Вот, например, как они действовали в Москве.
В магазин Зайцева на Кузнецком мосту как-то зашли трое покупателей — молодой человек и две изящно одетых дамы. Незнакомец отрекомендовался как Даманин, владелец большого торгового дома в городе Владимире, и попросил показать ему меховой товар.
Он и его спутницы долго выбирали меха. Отобрав товара на 2 000 рублей, попросили упаковать и приготовить для отправки багажом. Покупатели пообещали зайти через несколько часов и произвести расчет за купленный товар.
После их ухода приказчики обнаружили, что с прилавка исчезли две горжетки, стоившие по 160 рублей.
«Конечно, “покупатели” более в магазин не явились», — сообщал «Московский листок» в октябре 1913 года.
Шестирублевый вор
Не брезговали магазинные воры и денежной выручкой. Вот какая история произошла в российской столице дождливым октябрем 1898 года. До нас она дошла благодаря газете «Петербургский листок».
«В разных частях города находятся 25 киосков для продажи газет и дешевых книг господина Пташникова. За последнее время эти киоски сделались жертвой воров.
По обыкновению днем продавцы уходят из киосков на обед. Отсутствием продавцов воспользовался какой-то вор и стал в это время обкрадывать киоски, для чего отпирал подобранным ключом замок.
Возвратившись с обеда, продавцы находили дверь открытой, а деньги, лежавшие в выручке, унесенными. В одном из киосков вор нашел платок и непромокаемую накидку. Он взял и их.
Жертвой таинственного вора сделались 12 киосков.
Был и такой случай. К киоску у Казанского собора подошел какой-то субъект.
— Дай мне вот ту книжку, что позади тебя, — обратился он к продавцу, и когда тот обернулся, чтобы достать требуемое, вор схватил лежавшую выручку и бросился бежать.
Продавец выскочил из киоска и хотел догнать дерзкого вора, но тот, благодаря множеству народа и темноте (дело было в восемь часов вечера), скрылся в толпе.
Книг вор не похищал. Уносить более шести рублей ему никогда не удавалось», — рассказывал «Петербургский листок».
Михаил Пазин