В марте 2006 года обычная смена сторожа на строительном котловане в Тольятти превратилась в криминальный детектив с неожиданным поворотом. Михаила Телятьева связали, пригрозили убить. У мужчины прихватило сердце. И тогда грабители повели себя самым неожиданным образом.
Был обычный серый мартовский вечер
Март в Тольятти был все таким же зимним месяцем — промозглым, с ледяным ветром, который пробирал до костей. Вечер 13 марта ничем не отличался от десятков других: улицы пустели рано, редкие прохожие спешили домой, а Михаил Телятьев привычно заступал на ночную вахту. Его рабочее место — строительный котлован на окраине города. Там он охранял тяжелую технику: экскаваторы, погрузчики, бетономешалки.
На первый взгляд — кому они нужны среди ночи? Но Михаил знал: если в городе захотят что-то утащить, то преград почти не существует. Он и сам не раз слышал истории, как из-под носа сторожа исчезал целый кран.
— Работаю сторожем, — рассказывал потом Михаил. — В ту ночь, с 13 на 14 марта, вышел на обычное дежурство. Не знал тогда, что это дежурство станет самым страшным и самым странным в моей жизни. Удивительно, как мне удалось его пережить.
Капюшон на глаза, на руки – скотч
Вечер шел своим чередом. Весной темнеет быстро — солнце будто падает за горизонт одним резким движением, и площадку моментально накрывают вязкие сумерки. Михаил вышел из своего вагончика размяться, вдохнуть холодный мартовский воздух. И вдруг чья-то грубая рука резко дернула его за капюшон. Тот, оторвавшись от воротника, опустился на глаза.
— Не смей смотреть! Попробуешь — трупом ляжешь, — голос у самого уха обжег холодом сильнее ветра.
Михаил почувствовал, как его толкают обратно в вагончик. Там на капюшон накинули старую майку, плотно закрывшую лицо, и через секунду липкий скотч сомкнулся вокруг его рук и ног. Михаила кинули на кровать, словно связанный мешок с картошкой. Двое из нападавших ушли — слышно было, как хлопнула дверь. Один остался внутри. Этот молчаливый силуэт стал его единственным «соседом» Михаила в кромешной темноте.
Смерть подошла слишком близко
Вдруг сторожа накрыло. В ушах гулко заухало, словно где-то внутри бился барабан. Сердце металось в груди, как птица в клетке. В глазах заплясали яркие вспышки как от фейерверка. Сердечный приступ. Настоящий, безжалостный. Сторож знал эти симптомы даже слишком хорошо. Дважды за последние годы Михаил уже переживал инфаркт. Но сейчас, в запертом вагончике, со связанными руками и чьей-то тенью рядом, этот приступ мог стать последним.
— Я произнес сквозь слой тряпок у меня на лице, что мне плохо с сердцем, — вспоминал потом Михаил, будто сам до конца не веря в эту сцену. — Попросил валидол. Объяснил, где он лежит.
И тут произошло то, чего он никак не ожидал. Тот самый молчаливый «тюремщик» подошел к тумбочке, нащупал пачку таблеток и аккуратно вложил одну в рот сторожа. Под языком сразу почувствовался вкус ментола. Потом надзиратель поправил подушку, приподнял ее так, чтобы пленнику было удобнее дышать.
— Пить хочу, — хрипло выдавил Михаил.
Грабитель посадил его, подложил под спину что-то мягкое, а потом… напоил горячим чаем.
Еще дважды за ночь он давал сторожу таблетки. Даже разрешил закурить — поднес сигарету к губам, прикрыл ладонью огонек зажигалки, как будто это был не заложник, а старый знакомый.
— Время от времени он спрашивал: «Отец, как себя чувствуешь? Ты жив?» — говорил Михаил. — Странная ситуация. От сердечного приступа меня спас человек, который до него и довел.
Нашли по особым следам
Пока «добрый» налетчик дежурил у сторожа и периодически не давал ему умереть, его сообщники возились на улице с фронтальным погрузчиком. Сначала двигатель упрямо не заводился, но когда рев мотора наконец прорезал тишину, они позвали приятеля, и вся троица растворилась в темноте.
Михаил лежал еще несколько минут, прислушиваясь к тишине. Сердце постепенно приходило в себя, но липкий скотч все так же стягивал руки и ноги. В какой-то момент он заметил: край кровати упирается в лист фанеры. Перевернувшись на бок, он начал тереть об него руки — медленно, с усилием, чувствуя, как клей теряет хватку. Щелк — и вот она, долгожданная свобода!
Первым делом Михаил схватил телефон и вызвал милицию.
Из Центрального РУВД прибыла дежурная группа ГАИ. Старший госинспектор Юрий Никорич знал, что у фронтального погрузчика особые следы шин — «елочкой». В ту ночь машин на дорогах почти не было, и отпечатки виднелись на влажной мартовской земле.
— Мы со старшиной Дмитрием Агалаковым сели в автомобиль и пошли по следу, — вспоминал Никорич.
След тянулся за город, в сторону села Ташелка. Там, на окраине, и стоял похищенный погрузчик — как ни в чем не бывало. Сотрудники ГАИ устроились поодаль, выжидая. Минут через десять их внимание привлекла темная «Ауди», которая подозрительно кружила неподалеку. Внутри сидели трое мужчин.
— Что вы тут делаете? — спросили инспекторы.
Ответ был достойный театра абсурда: «Ищем женщин легкого поведения». Рядом со строительной техникой, в сельской глуши, в начале марта. Конечно, это ведь самое «популярное» место у «ночных бабочек»!
Водителя и пассажиров тут же доставили в РУВД, а инспекторы остались в засаде. И не зря: вскоре к погрузчику подъехала «девяносто девятая». Ее пассажиры тоже оказались частью этой ночной истории и тоже поехали «знакомиться» с дежурным в отдел полиции.
На расспросы милиционеров водитель «Ауди» выдал новую версию: мол, он просто искал на окраине села заправочную станцию. Среди ночи. Версия выглядела еще абсурднее, чем история про «женщин легкого поведения» — бак машины был заполнен больше чем наполовину.
«Парня жаль, но встречаться не хочется»
Расследование милиции показало, что заказчиком был водитель «девяносто девятой», а троица из «Ауди» выступала исполнителями, именно они и должны были угнать погрузчик.
Вероятнее всего, один из задержанных оказался тем самым «добрым» налетчиком, который в ту ночь подавал Михаилу валидол, поил чаем и следил, чтобы сердце у сторожа не остановилось.
— По-человечески мне его жалко, — признался потом Михаил. — Но встречаться с ним еще раз как-то не хочется.
Вечер, который начинался как обычная вахта, закончился для него странным выводом: даже среди налетчиков иногда встречаются те, кто в минуту опасности протянет руку помощи, но это все равно не сделает их друзьями.