Часть 2: Вихри Страстей (Продолжение)
Серия 7: Линия Фронта
Сцена 1: Ветпункт. Утро после скандала.
Холодный ужас сковал Свету, когда она подошла к двери. Стекло входной двери было разбито вдребезги. Внутри – хаос. Шкафы с медикаментами опрокинуты,
пустые флаконы и ампулы валялись на полу, перемешанные с ошметками бумаг
и файлов. На стене, красной краской из разбитого флакона с
антисептиком, было выведено грубое, корявое: "ЗАКРОЙ ЛАВКУ СУКА”.
Нина Петровна стояла посреди разрухи, ее суровое лицо было серым, руки
дрожали. Она не плакала. Она смотрела на испуганно жалобно скулящих в
клетках животных.
– Нина Петровна… – прошептала Света, подходя. – Кто… зачем?
–Кто? – женщина резко обернулась, глаза горели бешеным огнем. – Тот,
кому мы кость в горле! Тот, кто землю нашу хочет продать! “Гроза”
твой! Или его шестерки! Это он! За то, что твой отец ему нос утер! За
то, что мы тут стоим! – Она ткнула пальцем в надпись. – Это не тебе! Это мне! Это нам! Предупреждение! – Она вдруг схватилась за
грудь, закашлялась. – Лекарство… в аптечке… разбили, сволочи…
Света бросилась искать. Нашла разбитую аптечку, но один флакон с
нитроглицерином чудом уцелел. Подала Нине Петровне, помогла сесть. Страх
отступал, сменяясь ледяной яростью. Они тронули не ее. Они тронули ее
дело. Ее животных. Ее Нину Петровну.
– Вызываем полицию, – сказала Света твердо, доставая телефон. Голос не дрожал. – И убираемся. Животных кормить надо.
Сцена 2: Дом Волковых. Одновременно.
Артур Сергеевич Волков молча рассматривал мертвую крысу, прикрученную проволокой к его любимому кусту роз в палисаднике. К тушке был привязан грязный обрывок картона с надписью: “СЛЕДУЮЩАЯ – ТВОЯ ДОЧКА. УМЫВАЙСЯ ПОКА ЦЕЛ”.
Ангелина Алексеевна, стоявшая рядом, схватилась за рот, подавив крик. Лицо ее было белым как мел.
– Артур… – прошептала она. – Это… это же…
–Да, – коротко бросил Артур Сергеевич. Его лицо было высечено из камня.
Ни страха, ни паники. Только холодная, беспощадная решимость. Он
аккуратно снял крысу с куста, завернул в газету. – Ангелина, запри дом.
Никого не впускай, кроме Светы. И не выходи. – Он достал телефон,
набрал номер не полиции. – Петрович? Это Волков. Собирай ребят. Сегодня.
Вечером. У Матвея. Да. Полный комплект. Война началась. – Он положил
трубку, посмотрел на жену. В его глазах она увидела того молодого
офицера, который шел в бой. – Ничего не бойся. Я их сожру. Живыми.
Сцена 3: Офис Ильи Морозова. День.
Илья просматривал документы по участку у лимана, пытаясь найти юридическую лазейку против “Грозы”. Его телефон взорвался звонком. Света. Ее голос, сдавленный от ярости и слез, рассказал о вандализме.
– Я еду, – коротко сказал Илья, вскакивая. – Вызывай полицию. Не трогай ничего.
– Полиция уже здесь, – ответила Света. – Но… Илья, это он. “Гроза”. Из-за отца. Из-за земли Матвея. Мы… мы как мишени.
– Держись, Светлана, – сказал Илья, уже выходя. – Я разберусь.
Он сел в машину, но не поехал к ветпункту. Он поехал к Рахмановым. К Алие.
Сцена 4: Особняк Рахмановых.
Алия открыла дверь. Она была бледна, глаза опухшие, но держалась с вызовом.
– Что, Илюша? Пришел просить прощения? Поздно. Я уже все про тебя и Светку знаю.
–Заткнись, Алия, – резко оборвал ее Илья, входя без приглашения. – Ты в
курсе, что сегодня ночью разгромили ветпункт? Там работает Светлана.
Твоя “подруга”. Или уже бывшая?
Алия на мгновение растерялась. Искреннее потрясение мелькнуло в ее глазах.
– Ветпункт? Разгромили? Но… я же только хотела… чтобы она…
–Чтобы она заплакала? Испугалась? – Илья подошел вплотную. Его
спокойствие было страшнее крика. – Ты впуталась в игру, в которой фишки –
человеческие жизни. “Гроза” не шутит. Он использовал твою злобу, твои
угрозы. Ты дала ему повод. Ты – соучастница.
–Нет! – вскрикнула Алия, отступая. – Я не хотела такого! Я просто
злилась! Я… я говорила папе, что “Гроза” звонил, что он зол на Волковых,
что он что-то задумал… Но я не знала, что он…
–Что он что? – Илья пристально смотрел на нее. – Что он планирует?
Говори, Алия! Пока не поздно! Следующей может быть Света! Или ты!
Страх победил гордость. Алия, задыхаясь, выпалила:
–Папа вчера говорил с ним! “Гроза” кричал, что Волков его унизил, что он
покажет этому “полковнику”, кто в городе хозяин! Что он… что он
“разберется” со всеми, кто ему мешает! Сначала со “старым хрычом” у
лимана, потом… с Волковыми! Он говорил про “чистку”! Папа сказал ему не
перегибать, но… “Гроза” только рассмеялся! Сказал, что у него есть
“рычаги”! Я не знала, что он про ветпункт! Я думала, он просто попугает!
Илья схватил ее за плечи.
–“Старый хрыч” – это Матвей. “Рычаги” – это угрозы и вандализм.
Следующее – может быть что угодно. Пожар. Похищение. Убийство. Ты
понимаешь?! Твои слова, твоя истерика – это бензин в костер! – Он
оттолкнул ее. – Сиди здесь. Не выходи. И молчи. Если хочешь остаться
живой.
Он выбежал из особняка, набирая номер Артура Сергеевича. Информация от Алии была страшной. “Чистка”. Матвей – первый в списке.
Сцена 5: Бар “Причал”. Вечер.
Вадим глушил водку стакан за стаканом. Картина Светы и Ильи на причале стояла перед глазами. Чувство потери, вины, собственной ничтожности душило
его. Кира сидела рядом, осторожно касаясь его руки.
– Вадим, хватит. Ты себя травишь. Она не стоит этого. Она выбрала свое.
–Почему? – хрипло спросил Вадим, не глядя на нее. – Почему Морозов? Что
он может дать ей? Деньги? Защиту? А я… я что? Ничего? Никто?
–Ты – умный, порядочный, надежный, – мягко сказала Кира, ее голос звучал
убедительно. Она наливала ему еще. – Но ты слишком мягкий, Вадим. Мир
жесток. Чтобы что-то получить, нужно брать. Бороться. Как я. – Она
посмотрела на него, ее глаза в полумраке бара казались глубокими. – Я
борюсь. За свое место под солнцем. За то, что хочу. – Она положила руку
ему на колено. – И за кого хочу.
Вадим посмотрел на нее сквозь алкогольную пелену. Она была красивой. Умной. Сильной. Совсем не такой, как Света. И она хотела его. Сейчас. Здесь.
Когда он был никем.
– Кирочка… – пробормотал он. – Я… я не знаю…
–Знаю я, – прошептала Кира, приближая лицо. – Забудь о ней. Она в другом
мире теперь. Мы – здесь. И мы… можем быть вместе. Дай мне шанс? Я научу
тебя… быть сильным.
Ее губы коснулись его губ. Вадим не сопротивлялся. Боль, ревность, водка – все
смешалось в один темный вихрь. Он ответил на поцелуй, грубо, отчаянно.
Кира притянула его ближе, удовлетворение блеснуло в ее глазах. Она
победила. Но в глубине души щемило что-то холодное и пустое. Победа
ценой падения.
Сцена 6: Домик Матвея. Поздний вечер.
Убогая хатка “Деда” Матвея тонула в темноте. Внутри горела керосиновая лампа.
Матвей возился с сетями. Артур Сергеевич Волков сидел напротив, чистил
карабин. На столе лежали еще два ружья и коробка патронов. Рядом сидели
двое старых сослуживцев Артура – Петрович, бывший снайпер, и “Михалыч”,
сапер. Лица у всех были серьезными, сосредоточенными. Говорили мало.
Ждали.
– Скучно им, псам, стало,
-Артурша? – хрипло усмехнулся Матвей, завязывая узел. – Думают, старика
да калеку вояку напугают? Ан нет! Мы им покажем кузькину мать!Молчи, Матвей, – тихо сказал Артур Сергеевич. – Экономь силы. – Он
прислушался к ночи. Тишина. Слишком тихо. Даже сверчки замолчали. –
Чуешь? Как перед атакой.
Вдруг снаружи послышался резкий звук – как упала банка. Потом еще. Артур Сергеевич метнулся к окну. Во тьме что-то мелькнуло.
– Выходим! – скомандовал он тихо, но четко. – По плану! Петрович – левый фланг! Михалыч – с Матвеем! Я – центр!
Они выскочили из домика, рассредоточились. Но атаки не последовало. Было пусто. Тишина.
– Черт! Обманка! – выругался Петрович. – Отвлекли!
И в этот момент они почувствовали запах. Резкий, удушливый. Бензин. И
увидели языки пламени, уже вовсю лижущие заднюю стенку домика Матвея,
где лежали старые дрова и тряпье. Пожар!
– Матвей! Святыни! – закричал старик, кидаясь не к вещам, а к домику. – Икона бабушкина! Письма с фронта!
Артур Сергеевич схватил его за шиворот.
–Куда?! Горим! Отходи! – Он оглянулся. Пожар набирал силу с пугающей
скоростью. Бензин делал свое дело. – Петрович! Михалыч! Тушим, что
можем! Воды! Земли! Матвей, отойди!
Но Матвей вырвался. Он нырнул в уже пылающую дверь. Артур Сергеевич, не
раздумывая, бросился за ним. Внутри было пекло. Дым ел глаза. Матвей
метался у старой божницы.
– Артурша! Помоги! Не достать!
Артур Сергеевич, кашляя, подбежал, сбил горящую занавеску, схватил старую
икону в руки. Матвей судорожно сгреб пожелтевшие треугольники писем. В
этот момент рухнула горящая балка с потолка, отрезав путь к выходу.
Огонь ревел вокруг, сжимая кольцо. Они оказались в ловушке посреди ада,
созданного руками “Грозы”.
Конец Серии 7. Крючок:
Ветпункт разгромлен. Волковы получили жуткую угрозу. Вадим в отчаянии
перешел грань с Кирой. Алия, осознав ужас ситуации, выдала Илье страшную
правду о планах “Грозы”. Но предупреждение опоздало – дом Матвея
подожжен, а сам он и Артур Сергеевич оказались в огненной ловушке!
Смогут ли они выбраться? Или это конец?
Серия 8: Испытание на Прочность
Сцена 1: Пожар у домика Матвея.
Пламя ревело, пожирая ветхое дерево. Петрович и Михалыч отчаянно швыряли
землю, пытаясь сбить огонь у входа, но бензиновая ловушка горела
яростно. Дым валил столбом, видимый за километры.
– Артур! Матвей! – орал Петрович, пытаясь прорваться сквозь жар. – Выходите! Сейчас рухнет!
Внутри,за стеной огня, Артур Сергеевич Волков действовал с холодной яростью
отчаяния. Он сбросил телогрейку, накинул ее на голову Матвея.
– Пригнись! Дыши через ткань! За мной! – Он поднял обгоревшую табуретку и с
ревом солдата, идущего на прорыв, рванул вперед, сквозь падающие искры и
клубы дыма, таща за собой старика. Табуретка сломалась о горящую балку,
но пролом был сделан. Они вывалились наружу, падая на землю, задыхаясь,
в дыму и копоти. В следующую секунду крыша домика с грохотом рухнула
внутрь, выбросив фонтан искр.
– Живы! – закричал Михалыч, бросаясь к ним с ведром воды. – Живы, черти!
Артур Сергеевич поднялся, отряхиваясь, игнорируя ожоги на руках. Он смотрел
на пожираемый пламенем дом Матвея. На икону, которую он сжимал в
обгоревшей руке. На старика, который, кашляя, прижимал к груди фронтовые
письма. В его глазах не было страха. Была ледяная, смертоносная ярость.
Это была уже не защита. Это была объявленная война.
Сцена 2: Подъезд дома Волковых. Поздняя ночь.
Илья Морозов резко затормозил у дома Волковых. Он звонил Артуру Сергеевичу без остановки с момента разговора с Алией. Без ответа. Видя зарево
пожара у лимана, он понял самое страшное. Он выскочил из машины, когда
дверь подъезда распахнулась. Вышла Света, бледная, в накинутой на
ночнушку кофте. Она тоже видела зарево.
– Илья? Что там? Это же… у Матвея?!
– Да, – коротко бросил Илья. – Поджог. Твой отец там был. Не отвечает. – Он видел, как ужас исказил ее лицо. – Садись. Едем.
Они мчались по ночному городу. Света молчала, сжимая кулаки, глядя на зловещее зарево. Страх за отца заглушал все остальное.
Сцена 3: Пожар. Минуты спустя.
Пожарные еще не приехали. Домик Матвея был ярким костром. Артур Сергеевич, Петрович и Михалыч оттаскивали тлеющие обломки подальше, чтобы огонь не перекинулся. Матвей сидел на земле уцелевшего колодца, закутанный в чью-то куртку, прижимая спасенные письма. Его лицо в отблесках пламени было бесстрастным.
Машина Ильи резко остановилась. Света выскочила первой, бросилась к отцу.
– Папа! Ты цел? Ожоги! – Она увидела его обгоревшие руки.
–Цел, дочь, – хрипло ответил Артур Сергеевич. Его взгляд упал на Илью,
который подходил. Не было благодарности. Было подозрение. – Морозов?
Зачем пожаловал? На пепелище поглядеть?
–Я пытался вас предупредить, Артур Сергеевич, – сказал Илья, не отводя
взгляда. – У меня была информация, что сегодня будет атака на Матвея. От
Алии Рахмановой. Ее отец говорил с “Грозой”. Я не успел.
Артур Сергеевич медленно кивнул. Его взгляд скользнул с Ильи на Свету,
которая уже обрабатывала ему руки из принесенной Ильей автомобильной
аптечки. Потом он посмотрел на догорающий дом.
– Предупредил. Не успел. – Он выпрямился. – Теперь моя очередь. Предупредить “Грозу”.
Лично. – Он повернулся к Петровичу и Михалычу. – Ребята, концерт
отменяется. Расходимся. Завтра – другие дела. – Он посмотрел на Илью. –
Морозов. Ты помог моей дочери. Спас меня от позора в Краснодаре.
Предупредил. Спасибо. Но теперь – уходи. Это наша война. Не твоя. – Он
взял Свету за локоть. – И ты, дочь, домой. С матерью. Там твое место
сейчас.
Света хотела возражать, но увидела в его глазах то, что не оспаривалось. Приказ. Она кивнула, пошла к машине Ильи. Артур Сергеевич смотрел им вслед, его фигура на фоне пожара была одинокой и непоколебимой, как скала.
Сцена 4: Квартира Вадима. Ночь.
Вадим стошнил. От водки, от стыда, от ощущения грязи. Он лежал на полу в
ванной, а Кира стояла в дверях, закутавшись в его халат. На ее лице было
странное выражение – удовлетворение, смешанное с брезгливостью.
– Ну вот, полегчало? – спросила она без особого сочувствия.
– Уйди, – прохрипел Вадим, не глядя на нее. – Просто… уйди.
–После того, как ты… – она сделала многозначительную паузу, – …так
“близко” познакомился? Неблагодарный. Я тебе дала то, что тебе было
нужно. Забытье. Силу.
– Силу? –
Вадим горько усмехнулся. – Ты дала мне… падение. Я стал таким же, как
они. Как Андрей. Как “Гроза”. Использовал тебя. Как вещь. – Он поднялся,
опираясь на раковину. Его лицо было серым. – Уйди, Кира. Пожалуйста. Я…
я не могу на тебя смотреть.
Кира побледнела. Удовлетворение сменилось обидой и злостью.
–Использовал? Это ты? Ты жалкий, Вадим! Ты сам приполз! Сам целовал! А
теперь “не могу смотреть”? Да пошел ты! – Она сорвала халат, швырнула
ему в лицо, стала быстро одеваться. – Запомни: ты сам все испортил! С
ней, со мной! Ты – ноль! И останешься им!
Она хлопнула дверью. Вадим остался один посреди хаоса своей жизни, с
разбитым сердцем, прожженной совестью и полным ощущением краха. Кирина
“победа” обернулась ядом для них обоих.
Сцена 5: Логово “Грозы”. Ночь.
“Гроза”
– Григорий Сторожев – сидел в своем кабинете над казино “Фортуна”. Он
смотрел на ночной город, попивая коньяк. “Тузик” вошел без стука.
– Григорий Иваныч. Сгорел. Старый чердак. Волков и старик вылезли. Живые.
“Гроза” не повернулся.
–Жаль. Надеялся, что поджарятся, как цыплята. Ну ничего. Первый залп –
наш. Волков теперь знает – шутки кончились. – Он сделал глоток. – Завтра
наносим второй удар. По ветлечебнице. Окончательно. Пусть эта
девчонка-ветеринар знает свое место. В грязи.
– Есть, – кивнул “Тузик”. – Сделаем так, что не восстановят.
–И Волкова… – “Гроза” повернулся, его глаза были узкими щелочками. –
Следи за ним. Если полезет в бутылку… утопим. Тихо. Без шума. Пора
заканчивать эту возню. Город должен знать своего хозяина. – Он
усмехнулся. – А завтра… завтра начнется настоящая охота.
Конец Серии 8 и Части 2: "Вихри Страстей". Крючок на Часть 3:
- Артур Сергеевич, потеряв все страхи, объявил войну "Грозе". Как он нанесет ответный удар?
- Света, увидев отца на грани и разгром ветпункта, нашла в себе ярость. Как она будет защищать то, что любит?
- Илья,вовлеченный глубже, чем хотел, рискуя карьерой (начальство может быть связано с "Грозой"), решил помочь Волковым. Какую цену он заплатит?
- Вадим, опустошенный и разбитый, осознал глубину падения. Сможет ли он искупить вину? И перед кем?
- Кира, добившись "победы" и потеряв все, стоит на краю. Куда она пойдет?
- Алия, испуганная последствиями своего гнева, в ужасе от "Грозы". Станет ли она союзницей или жертвой?
- "Гроза"перешел к открытой войне. Его следующий удар – по ветпункту. Сможет ли Света и Нина Петровна противостоять? И главное – охота на Волкова началась. Кто выживет в этом вихре?
Часть 3: "Перелом"
будет посвящена решающим битвам, неожиданным союзам, искуплению и цене,которую придется заплатить каждому за свою правду под неумолчный вой
Ахтарских ветров.
❗️❗️❗️
Не забывайте подписаться и включить колокольчик 🔔,почему? Дзен
показывает новые статьи только 3,7% подписчиков, у которых не включены
уведомления
🎈🫶🏻Спасибо ,что дочитали до конца, лайк 👍 и комментарий отличный
способ поддержать канал и автора ❤️ или отправить донат 💰