Глава 1. Простые мечты
Меня зовут Станислав Шульман, но все называют просто Стас. Тридцать два года, сварщик с золотыми руками — так говорил отец. Он научил меня, что честный труд — это основа жизни, а руки должны создавать, а не разрушать. Работал я на разных объектах: от строительства торговых центров до подводной сварки на нефтяных платформах в Каспийском море. Деньги платили неплохие, особенно за подводные работы — до двухсот тысяч в месяц.
Мечты у меня были простые: хорошая работа, крепкая семья, домик где-нибудь в Подмосковье. Казалось, всё складывалось именно так, когда в одиннадцатом классе я встретил Людмилу Кравцову — Люду, как я её называл. Светлые волосы, голубые глаза, улыбка, от которой сердце замирало. Мы были неразлучны: я на техническом факультете в политехе, она изучала право в университете.
Поженились мы в двадцать два года. Скромная свадьба в загсе, небольшое торжество дома у родителей. Люда мечтала работать в крупной юридической фирме, стать помощником адвоката. Я поддерживал её во всём — оплачивал курсы повышения квалификации, покупал книги, даже нанял репетитора по английскому языку.
Когда Люда наконец устроилась в престижную московскую фирму "Алмаз и партнёры", я был счастлив за неё. Она сияла от радости, рассказывая о новых коллегах, о том, как интересно работать с настоящими профессионалами. Особенно часто упоминала свою наставницу Марию Фёдоровну Климову — опытного юриста, которая брала молодых сотрудников под крыло.
— Стас, ты не представляешь, какая она умная! — восхищённо говорила Люда за ужином. — Говорит, что в нашем деле нужно уметь расширять горизонты, не зацикливаться на одном.
Тогда я не придал особого значения этим словам.
Глава 2. Первые тревожные звоночки
Изменения начались постепенно. Сначала Люда стала задерживаться на работе — мол, срочные дела, важные клиенты. Потом появились корпоративы и встречи с коллегами по пятницам. Наши традиционные "свидания" по пятницам — ужин в ресторане или поход в кино — канули в лету.
— Стас, пойми, это важно для карьеры, — объясняла она, поправляя макияж перед зеркалом. — Мария Фёдоровна говорит, что нетворкинг — это половина успеха в нашем бизнесе.
Особенно меня настораживало, как она одевалась на эти встречи. Короткие юбки, глубокие декольте, яркие губы. Когда я осторожно намекнул, что наряд слишком вызывающий для коллег, Люда вспылила:
— Ты что, деревенщина какая-то? В Москве все так одеваются! Хочешь, чтобы я выглядела как провинциальная замарашка?
Я промолчал, но червячок сомнения уже начал точить душу.
Когда в очередной раз мне предложили подводную сварку на месяц в Астрахани, я чуть было не отказался. Не хотелось оставлять Люду одну. Но она сама настояла:
— Поезжай, Стас! Деньги лишними не бывают. Я же не маленькая, справлюсь.
Вернувшись из командировки с приличной суммой на счету, я решил сделать Люде сюрприз — приехал на день раньше, купил цветы, её любимые конфеты. Дома никого не было, хотя было уже одиннадцать вечера. Люда вернулась только в половине второго ночи, слегка навеселе, с размазанной помадой.
— Корпоратив затянулся, — буркнула она, проходя в ванную. — Ты же знаешь, как это бывает.
Я знал. Но что-то внутри кольнуло неприятно.
Глава 3. Слежка и открытия
Подозрения росли с каждым днём. Люда стала скрытной, часто переписывалась в телефоне, прикрывая экран рукой. Когда я заходил в комнату, она быстро убирала трубку или переключалась на другое приложение.
Старый приятель, работавший в IT-сфере, научил меня устанавливать приложения для отслеживания местоположения. Я долго колебался — казалось, что слежу за собственной женой как параноик. Но когда Люда в очередную пятницу соврала, что идёт с подругами в театр, а GPS показал, что она в баре "Золотая лошадь" на другом конце города, я решился на активные действия.
Бар оказался дорогим заведением в центре Москвы — мраморные стены, приглушённый свет, джаз. Я вошёл и сразу заметил Люду за столиком в дальнем углу. Она была без обручального кольца. Рядом сидели трое — двое мужчин и женщина постарше, которую я узнал с корпоративных фотографий. Мария Фёдоровна Климова, наставница.
Один из мужчин — высокий брюнет лет тридцати пяти — положил руку на плечо Люды. Она не отстранилась, а наоборот, придвинулась ближе. Он что-то шептал ей на ухо, она смеялась, запрокинув голову.
Кровь застучала в висках. Я подошёл к их столику.
— Добрый вечер, — произнёс я как можно спокойнее.
Люда побледнела, мужчина убрал руку. Мария Фёдоровна окинула меня оценивающим взглядом.
— Стас? — пролепетала Люда. — Что ты здесь делаешь?
— Думал, театр посещаешь, — ответил я, глядя на её декольте и короткую юбку. — А ты кто? — обратился я к брюнету.
— Яков Сергеевич Фролов, коллега Людмилы, — он протянул руку, но я не подал свою в ответ.
— Стас, не устраивай сцен, — прошипела Люда.
Мария Фёдоровна встала из-за стола.
— Молодой человек, ваша жена — талантливый сотрудник нашей фирмы. Мы просто обсуждаем рабочие вопросы.
— В пятницу вечером? В баре? — я посмотрел на их бокалы с коктейлями. — Очень деловая встреча.
Яков тоже встал. Он был чуть выше меня, но уступал в плечах. Годы физического труда дали о себе знать.
— Послушайте, не надо драм. Мы все цивилизованные люди.
— Цивилизованные? — я сжал кулак. — Цивилизованные люди не лапают чужих жён.
Яков сделал шаг назад. Я схватил его за запястье и сжал. Он поморщился — хватка у сварщика не шуточная.
— Если ещё раз увижу, что ты прикасаешься к моей жене, разберёмся по-мужски. Понятно?
— Стас, прекрати! — Люда вскочила. — Ты позоришь меня!
Я отпустил Якова, взял бокал пива с их столика и "случайно" опрокинул на его белую рубашку.
— Извини, неловко получилось, — сказал я без тени сожаления.
Развернулся и пошёл к выходу. За спиной слышались возмущённые голоса. Я ждал, что Люда последует за мной. Но она осталась.
Глава 4. Попытка примирения
Домой Люда пришла только утром. Я не спал всю ночь, размышляя о том, что видел. Она зашла в гостиную, где я сидел с чашкой кофе, и разразилась гневной тирадой:
— Ты меня опозорил! Мария Фёдоровна сказала, что таким мужьям место не в приличном обществе! Яков Сергеевич думает подать на тебя заявление за угрозы!
— Пусть подаёт, — спокойно ответил я. — Заодно объяснит, зачем лапал замужнюю женщину.
— Он ничего не лапал! Мы обсуждали проект!
— Люда, — я поставил чашку и посмотрел ей в глаза, — я видел всё. Ты была без кольца, он тебя обнимал, ты прижималась к нему.
Она опустила взгляд.
— Ничего не было. Просто... дружеское общение.
— Тогда почему соврала про театр?
Молчание затянулось. Люда села в кресло напротив, вдруг заплакала.
— Стас, прости. Просто... я боялась, что ты неправильно поймёшь. В фирме такая атмосфера — все дружат, общаются, а я чувствую себя белой вороной из-за того, что замужем. Мария Фёдоровна говорит, что семейные узы не должны мешать карьерному росту.
Я подсел к ней, обнял.
— Люда, я не против твоих коллег. Но когда вижу, как другой мужчина обнимает мою жену, а она ему не сопротивляется... Ты поймёшь меня?
— Пойми, ничего не было! Просто глупая ситуация.
Мы помирились. Люда обещала больше не врать, всегда носить обручальное кольцо, ограничить общение с коллегами рамками работы. Какое-то время действительно стало лучше. Она приходила домой пораньше, мы снова проводили вечера вместе, даже съездили на дачу к моим родителям.
Но я чувствовал, что что-то изменилось безвозвратно. Люда стала другой — более холодной, отстранённой. В постели она была как будто не здесь, выполняла супружеский долг механически.
Глава 5. Роковой вечер
Прошло около месяца после того бара. Я уже начал думать, что кризис позади, как Люда вдруг устроила романтический вечер. Приготовила мой любимый борщ, накрыла стол в столовой, зажгла свечи. Сама была в чёрном кружевном платье, которое покупала к нашей годовщине.
— Что за праздник? — удивился я.
— Никакого праздника. Просто хочу побыть с любимым мужем, — она подошла, обняла меня сзади, поцеловала в шею.
Мы поужинали, выпили вина. Люда была необычайно ласковой, постоянно прикасалась ко мне, смеялась над моими шутками. После ужина она принесла коньяк — дорогую бутылку, которую мы берегли для особого случая.
— За нас, — сказала она, поднимая рюмку.
Коньяк был отличный, мягкий, с фруктовым послевкусием. Но уже через десять минут я почувствовал странную слабость. Голова закружилась, в глазах потемнело.
— Люда, мне плохо, — пробормотал я, хватаясь за стол.
— Всё нормально, дорогой, — её голос словно доносился издалека. — Просто расслабься.
Последнее, что я помню, — как падаю с стула на пол.
Глава 6. Кошмар наяву
Очнулся я в нашей спальне. Руки и ноги были связаны стяжками, на теле — какое-то металлическое устройство, похожее на клетку. Рот заклеен скотчем. Голова раскалывалась от боли, во рту был привкус лекарств.
В комнату вошла Люда. На ней был только чёрный кружевной лифчик и трусики, волосы распущены. За ней — Мария Фёдоровна в похожем наряде, Яков и ещё один мужчина, которого я не знал.
— Просыпается наш герой, — усмехнулась Мария Фёдоровна. — Людочка, ты отлично рассчитала дозировку.
— Что происходит? — попытался я сказать, но из-за скотча получился только нечленораздельный стон.
Люда подошла к кровати, села рядом.
— Стасик, помнишь, Мария Фёдоровна говорила про расширение горизонтов? — её голос был спокойным, почти ласковым. — Так вот, мои горизонты сильно расширились за последние месяцы. А ты... ты мешал мне развиваться.
Она провела рукой по моей щеке.
— Знаешь, я так давно мечтала посмотреть на твоё лицо, когда ты всё поймёшь. Помнишь тот вечер в баре? Мне пришлось притворяться расстроенной, а на самом деле я была в восторге от твоей ревности. Такой примитивный, предсказуемый.
Яков достал телефон, начал снимать.
— Людмила Евгеньевна, может, начнём? У нас не так много времени.
То, что произошло дальше, я не хочу описывать в деталях. Скажу только, что они заставляли меня смотреть, как моя жена занимается сексом с двумя мужчинами, а Мария Фёдоровна снимает всё на камеру. Люда стонала и кричала так, как никогда не кричала со мной. Периодически она поворачивалась ко мне и улыбалась.
После они избили меня. Не сильно, но унизительно — пощёчины, плевки, удары по рёбрам. В конце Мария Фёдоровна помочилась мне на лицо.
— Это тебе за то, что испортил рубашку Якову, — сказала она.
Они ушли около четырёх утра. Люда осталась последней. Развязала мне руки, сняла клетку.
— Стас, — сказала она, одеваясь, — если ты кому-нибудь расскажешь или попытаешься подать на нас заявление, видео попадёт в интернет. Ты понял?
Я не ответил. Слишком большой был шок.
— Отвечай! — крикнула она.
— Понял, — прохрипел я.
— Хорошо. Ложись спать. Завтра у нас обычный день.
Но я не собирался молчать.
Глава 7. Правосудие
Как только Люда ушла на работу, я вызвал полицию и скорую. Меня отвезли в больницу, взяли анализы — в крови обнаружили клофелин. Врач сказал, что если бы доза была больше, мог наступить летальный исход.
К вечеру Люду задержали прямо на работе. Обвинения: незаконное лишение свободы, принуждение к употреблению наркотических средств, сексуальное принуждение. На следующий день арестовали остальных участников.
Мой случай вела помощник прокурора Лидия Николаевна Калинина — женщина лет сорока пяти, строгая, но справедливая.
— Станислав Андреевич, у нас есть ваши показания, результаты медобследования, следы борьбы в квартире, — сказала она на первом допросе. — Но хотелось бы получить больше доказательств. Вы уверены, что у них нет компромата на вас?
— Видео есть, — признался я. — Но я готов с этим жить, лишь бы они понесли наказание.
Лидия Николаевна кивнула с пониманием.
— Мы сделаем всё возможное.
Суд выдал мне охранное предписание — Люда и её сообщники не могли приближаться ко мне ближе чем на сто метров.
Глава 8. Неожиданные откровения
Через неделю после ареста к моей квартире подъехала незнакомая машина. Из неё вышла молодая женщина лет двадцати восьми — стройная, рыжеволосая, в строгом костюме. Она подошла к подъезду, оглянулась и положила в мой почтовый ящик конверт.
В конверте были фотографии и записка. На одной фотографии — мужчина лет тридцати пяти, повешенный в гараже. На другой — тот же мужчина за столиком в кафе с женщиной, которая была очень похожа на ту рыжеволосую. В записке было написано от руки:
"Станислав, меня зовут Алла Кузнецова, я работала в фирме «Алмаз и партнёры». Это мой муж Игорь. Полгода назад его нашли повешенным в гараже. Официально — самоубийство из-за долгов. Но долгов не было. Были только регулярные встречи с Марией Фёдоровной и её командой. Если хотите узнать правду, приходите завтра в 18:00 в кафе «Встреча» на Новокузнецкой. Приходите один. Ваша жизнь может быть в опасности."
На следующий день я пришёл в назначенное место. Алла уже ждала меня за угловым столиком.
— Спасибо, что пришли, — сказала она. — То, что с вами сделали, — только верхушка айсберга.
Она рассказала невероятную историю. Фирма "Алмаз и партнёры" была прикрытием для сети высокооплачиваемой проституции. Молодых сотрудниц постепенно втягивали в эту деятельность — сначала "дружеские встречи" с клиентами, потом более тесное общение. У фирмы были связи в полиции, прокуратуре, мэрии.
— Мужей, которые начинали подозревать, либо запугивали, либо... — Алла показала на фото своего погибшего супруга. — Игорь хотел забрать жену из фирмы. Через неделю его не стало.
— Но почему меня не убили?
— Потому что ваша Люда особенная. Мария Фёдоровна готовила её для очень важного клиента — депутата Государственной Думы. А такие люди любят особые развлечения. Унижение мужа при жене — это как раз то, что нужно.
У меня перехватило дыхание.
— И что мне теперь делать?
— Бегите, — серьёзно сказала Алла. — У меня есть копии документов, аудиозаписи, фотографии. Передам всё следствию. Но вы должны исчезнуть, пока они под стражей. Как только их отпустят под залог — а они найдут способ, — вас убьют.
Она передала мне флешку.
— Здесь всё, что удалось собрать. И ещё — номер федерального следователя, который уже давно ведёт дело против этой группировки. Его зовут Сергей Викторович Морозов.
Глава 9. Бегство
Я передал информацию от Аллы Лидии Николаевне, отдал ей телефон Люды, который успел забрать из квартиры. В тот же день подал заявление на развод через адвоката Валентину Петровну Горшкову — опытную женщину, которая специализировалась на сложных бракоразводных процессах.
— Станислав Андреевич, — сказала она, изучив документы, — учитывая обстоятельства дела, вы можете претендовать на всё совместно нажитое имущество плюс компенсацию морального вреда.
Я перевёл все деньги на новый счёт, заблокировал карточки Люды, продал машину. Затем позвонил старому приятелю отца — Дмитрию Семёновичу Братцеву. Он жил в небольшом городке под Тверью, держал слесарную мастерскую.
— Стас, сынок! — обрадовался он. — Конечно, приезжай. У меня тут сестра Вера живёт, дом большой, места хватит.
Вера Семёновна оказалась женщиной сорока лет, разведённой, очень привлекательной. Высокая, стройная, с каштановыми волосами и добрыми карими глазами. Работала медсестрой в местной больнице.
— Дима рассказал, что у тебя проблемы, — сказала она, усаживая меня за стол. — Не хочешь говорить — не надо. Главное, что ты в безопасности.
Но я рассказал. Весь ужас последних недель. Дмитрий Семёнович слушал, хмурясь всё больше.
— Сволочи, — выдохнул он. — Стас, у меня есть охотничье ружьё. И разрешение на травматический пистолет. Если что — защитимся.
Вера тихо плакала.
— Как можно так поступить с человеком? С мужем?
В ту ночь мне приснились кошмары. Я проснулся в холодном поту, кричал. Вера прибежала в халате, обняла, успокаивала как ребёнка. В её объятиях я впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности.
Глава 10. Новые чувства
Дни в доме Дмитрия Семёновича текли размеренно. Я помогал ему в мастерской — варил, чинил, восстанавливал старые механизмы. Физическая работа помогала не думать о плохом. Вера готовила, стирала, создавала уют. Мы много говорили по вечерам — о жизни, мечтах, разочарованиях.
— Знаешь, — сказала она как-то, когда мы сидели на крыльце, глядя на звёзды, — я всегда тебя помнила. Когда ты с отцом приезжал к нам в детстве. Ты был таким серьёзным мальчишкой, всё время что-то мастерил.
— Помню, — улыбнулся я. — А ты была девчонкой-пацанкой, лазила по деревьям лучше любого мальчишки.
— И была в тебя влюблена, — тихо призналась она.
Я посмотрел на неё. В лунном свете её лицо казалось особенно красивым.
— Вера...
— Не говори ничего, — она положила палец мне на губы. — Я понимаю, что ты пережил. Просто знай — ты не один.
Той ночью мы стали близки. Осторожно, нежно, без спешки. Вера показала мне, что такое настоящая близость, когда двое людей доверяют друг другу полностью. После кошмара с Людой это было как бальзам на душу.
Глава 11. Тревожные новости
Утром позвонил мне родители. Голос матери дрожал от волнения:
— Стас, сынок, к нам приезжала Люда. С какими-то людьми. Спрашивали, где ты. Мы сказали, что не знаем. Но они не поверили, обыскали дом.
— Мама, вы где сейчас?
— Дома. А что?
— Немедленно покиньте дом. Поезжайте к тёте Галя в Рязань. Сегодня же!
— Но Стас...
— Мама, это вопрос жизни и смерти. Они опасные люди.
Я соврал родителям, что нахожусь у друга в Питере, и попросил не говорить никому правду. Потом позвонил Лидии Николаевне.
— Станислав Андреевич, у меня плохие новости, — сказала она. — Ваша жена и её сообщники вышли под залог. Судья принял решение о том, что они не представляют общественной опасности.
— Как это возможно?
— У них хорошие связи. Но мы работаем с федералами, дело передано в центральный аппарат. Держитесь, справедливость восторжествует.
Но я понимал, что времени у меня мало. Вечером того же дня к дому подъехала чёрная Audi. Из неё вышли четверо — Люда, Яков, Мария Фёдоровна и незнакомый мужчина с татуировками на руках.
Дмитрий Семёнович уже держал наготове ружьё. Вера вызвала полицию.
— Стас! — крикнула Люда. — Выходи, поговорим по-хорошему!
— Иди к чёрту! — ответил я из-за двери.
— Стас, мы же цивилизованные люди, — это был голос Марии Фёдоровны. — У нас есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
Татуированный мужчина достал из багажника бензопилу.
— Если не выйдешь, мы войдём сами, — сказал он.
Глава 12. Похищение
Дмитрий Семёнович выстрелил в воздух. Татуированный не испугался.
— Дедуля, убери игрушку, пока цел, — усмехнулся он.
Но тут послышались сирены. Полиция ехала быстро. Люда что-то резко сказала своим подельникам, они сели в машину и умчались.
— Приедут ещё, — мрачно сказал Дмитрий Семёнович. — И в следующий раз полиция может не успеть.
Той же ночью я решил уехать. Но утром, когда собирал вещи, услышал шум моторов. Три машины окружили дом. На этот раз они не церемонились. Ворвались через заднюю дверь, пока мы смотрели в окна на переднюю. Дмитрия Семёновича оглушили прикладом, Веру связали.
Меня затащили в багажник одной из машин. Ехали долго, потом остановились. Когда открыли багажник, я увидел знакомое место — заброшенную дачу на берегу лесного озера, где мы с Людой когда-то отдыхали.
Вытащили меня на берег. Люда стояла рядом с каким-то дорогим внедорожником, курила сигарету. На ней была кожаная куртка и джинсы. Выглядела она спокойной, даже довольной.
— Привет, Стасик, — сказала она. — Соскучился?
Яков держал в руках самурайский меч — наверное, сувенир или реплику, но выглядел грозно.
— Знаешь, Стас, — продолжила Люда, — ты создал нам много проблем. Фирма закрылась, партнёров арестовали, репутации нет. Из-за твоих показаний и материалов той рыжей стервы.
— Жалко, — ответил я. — Надеюсь, в тюрьме тебе понравится.
Мария Фёдоровна подошла ближе.
— В тюрьму мы не попадём. Слишком много влиятельных людей заинтересованы в том, чтобы это дело замяли. А вот ты... — она кивнула татуированному. — Алексей, покажи нашему герою, что мы приготовили.
Алексей открыл багажник внедорожника. Там лежали лопата, полиэтиленовая плёнка и мешок с известью.
— Тебя будут искать, — сказал я, стараясь говорить уверенно. — Федералы знают, что вы приезжали к моим родителям.
— Будут, — согласилась Люда. — Но не найдут. А если найдут — скажем, что ты напал на нас, хотел отомстить. Алексей действовал в порядке самообороны.
Яков поднял меч.
— Давайте покончим с этим. У меня ещё дела.
Глава 13. Спасение
Яков замахнулся. В этот момент раздался выстрел. Пуля попала ему в плечо, он закричал, выронил меч. Второй выстрел — и Алексей упал, держась за ногу.
Из-за деревьев вышла Вера с охотничьим ружьём в руках. Лицо её было сосредоточенным, руки не дрожали.
— Отойдите от него, — спокойно сказала она.
Мария Фёдоровна попыталась достать что-то из сумочки. Вера развернула ружьё в её сторону.
— Не советую. У меня разряд по стендовой стрельбе. Не промахнусь.
Люда побледнела.
— Ты не посмеешь! Мы не вооружены!
— Как скажешь, — Вера передёрнула затвор. — У меня есть разрешение на оружие, вы — преступники под следствием, напали на мой дом, похитили человека. Суд признает самооборону.
Яков, держась за раненое плечо, попытался подобрать меч. Вера выстрелила ему под ноги. Дробь разбросала песок.
— Следующий выстрел будет точно в цель.
В этот момент к берегу выехали машины полиции и ФСБ. Из одной вышел мужчина в гражданском — высокий, седоватый, с внимательными глазами.
— Сергей Викторович Морозов, — представился он. — Федеральная служба безопасности. Уже час как за вами наблюдаем.
Люда попыталась бежать, но её быстро скрутили. Мария Фёдоровна потребовала адвоката. Алексей и Яков корчились от боли на песке.
— Станислав Андреевич, — обратился ко мне Морозов, — благодаря информации, которую вы передали, и показаниям Аллы Кузнецовой, мы накрыли крупную преступную сеть. Арестованы восемь человек, включая двух депутатов и судью.
Он посмотрел на Веру с уважением.
— А вы, молодая женщина, действовали в рамках самообороны. Вопросов к вам нет.
Глава 14. Суд и расплата
Судебный процесс длился три месяца. Дело получило широкую огласку в СМИ — коррупция, проституция, убийства. Люде и Марии Фёдоровне дали пожизненное заключение. Яков получил двадцать пять лет. Алексей — пятнадцать. Партнёры фирмы, депутаты и коррумпированные чиновники получили от десяти до двадцати лет.
Развод прошёл быстро и в мою пользу. Я получил всё совместно нажитое имущество плюс компенсации от фирмы, Марии Фёдоровны и её подельников — в общей сложности около двадцати миллионов рублей.
Вера навещала меня каждый день суда, поддерживала, помогала справиться со стрессом. После вынесения приговора я сделал ей предложение прямо на ступенях суда.
— Вера, ты спасла мне жизнь не только в физическом смысле, — сказал я, опустившись на одно колено. — Ты показала, что такое настоящая любовь и преданность. Будь моей женой.
Она плакала от счастья, кивая.
— Да, Стас. Да, конечно!
Глава 15. Новая жизнь
Мы с Верой поженились через полгода после суда. Скромная церемония в местной церкви, немного родственников и друзей. Дмитрий Семёнович был счастлив — говорил, что давно мечтал о таком зяте.
На деньги от компенсаций мы открыли с Дмитрием Семёновичем фирму "Братцев и К°" — специализировались на промышленной сварке и монтаже металлоконструкций. Дела пошли хорошо. Я по-прежнему любил работать руками, создавать что-то полезное.
Купили дом в пригороде Твери, с большим участком. Вера устроилась заведующей отделением в городскую больницу. Планировали детей — она очень хотела сына, я мечтал о дочке.
По вечерам мы часто сидели на террасе, пили чай, говорили о будущем. Вера рассказывала о работе, я — о новых заказах. Это была простая, честная жизнь, о которой я всегда мечтал.
— Знаешь, — сказал я как-то, обнимая жену, — если бы кто-то три года назад сказал мне, что самое страшное предательство приведёт меня к самому большому счастью, я бы не поверил.
— Всё происходит к лучшему, — ответила Вера. — Даже плохое.
Эпилог
Прошло два года. Мы с Верой ждём первенца — сын, как она и хотела. Фирма развивается, взяли несколько крупных контрактов в Москве. Жизнь налаживается.
Иногда я получаю письма от Лидии Николаевны. Рассказывает, как дела у моих бывших мучителей в тюрьме. Люда и Мария Фёдоровна сидят в женской исправительной колонии строгого режима. Условия там тяжёлые — работа на швейном производстве с раннего утра до позднего вечера, скудная еда, жёсткая дисциплина.
"Знаете, Станислав Андреевич," — писала Лидия Николаевна в последнем письме, — "ваша бывшая жена просила передать, что хочет с вами поговорить. Говорит, что изменилась, раскаивается. Но я думаю, вам не стоит с ней встречаться."
Она была права. Прошлое должно оставаться в прошлом. У меня теперь другая жизнь, другая семья, другие планы. А где-то за решёткой сидит женщина, которая когда-то была моей женой, и расплачивается за свой выбор.
Говорят, что Мария Фёдоровна совсем плохо переносит заключение. Привыкшая к роскоши и власти, она не может смириться с тюремным бытом. Люда держится лучше, но тоже далека от той самоуверенной женщины, которая когда-то унижала меня.
Иногда мне становится их жалко. Но потом я смотрю на Веру, на её округлившийся живот, думаю о будущем ребёнке — и понимаю, что всё сложилось правильно.
Зло наказано. Добро торжествует. А я научился ценить настоящую любовь и никогда не принимать её как должное.
На мой взгляд, это самый важный урок из всей этой истории.