Среди уголовных дел о преступлениях прошлых лет, которые расследуются сотрудниками Следственного комитета России, немало «глухарей» из лихих 1990-х, времени, когда человеческая жизнь могла оборваться из-за неосторожного взгляда, слова или нескольких тысяч рублей. Одно из таких преступлений – дело «жигулевского стрелка» – раскрыли сотрудники СУ СК России по Волгоградской области.
17 августа 1993 года. Мария Николаевна неспешно собирала на стол. Расставляя тарелки, прислушивалась к разговору между мужем и сыном – мужчины обсуждали, какие стройматериалы нужно докупить, чтобы завершить, наконец, затянувшийся ремонт. Больших денег в семье не водилось: на их с супругом пенсии да на зарплату сына Олега, который работал на заводе электриком, особенно не разгуляешься. Впрочем, и скудное жалованье сыну выдавали не каждый месяц: в 1993 году страна почти лежала в руинах, многие производства вообще прекратили существование, и Олег хватался за любую подработку. Благо что мужики в семье Буденковых были, что называется, рукастые: и ремонт сделать, и проводку провести, и машину починить – все умели делать сами.
Размышления Марии Николаевны прервал шум в прихожей. Выглянула в коридор – Олег натягивал куртку.
– Сынок, куда? Обедать садимся! – окликнула она сына.
– Мамуль, я быстро – сгоняю в магазин, пока не закрылся. Пятнадцать минут – и я дома, – Олег привычным движением сунул в карман брюк водительские права, чмокнул мать в щеку и захлопнул за собой дверь.
Кровь на стекле
Днем 17 августа 1993 года в дежурной части милиции раздался телефонный звонок. Какая-то женщина кричала в трубку: «Он мертвый, мертвый, умоляю, здесь стреляли!..» Несколько минут ушло на то, чтобы добиться от звонившей хотя бы примерного места обнаружения тела. Вскоре частный сектор на улице Селегинской заполонили люди в форме.
Из сводок происшествий:
«Тело мужчины в возрасте 25–30 лет с огнестрельным ранением в голову обнаружено в лесопосадке частного сектора по улице Хиросимы. Органами следствия возбуждено уголовное дело...»
Недалеко от тела мужчины – он лежал в кустах, уткнувшись лицом в землю, – стояла женщина, которая и вызывала милицию. Она оказалась единственным и самым ценным свидетелем. Рассказала, что в лесополосу на большой скорости влетела белая «пятерка», какой-то мужчина выволок из салона «жигулей» безжизненное тело и потащил его в кусты. Девушка – еще одна пассажирка – в это время стирала кровавые подтеки со стекол авто. Потом оба вновь сели в салон, и машина, взметнув за собой облако пыли, умчалась прочь.
Установить личность погибшего не составило труда: в брюках лежало водительское удостоверение на имя Олега Буденкова. Для проверки информации милиционеры отправились по месту его проживания. Чтобы поберечь нервы пожилых родителей, о гибели сына им сначала решили не говорить – просто попросили найти его паспорт. Едва взглянув на фото в документе, поняли – он. Мария Николаевна и ее муж послушно отвечали на все вопросы: куда ушел Олег, когда, зачем, во сколько обещал вернуться, занимался ли частным извозом...
– Да что случилось, в конце концов? – взмолилась перепуганная Мария Николаевна.
Во взгляде милиционера мелькнуло сочувствие:
– Ваш сын убит. Нужно проехать для опознания.
Время «глухарей»
Лихие 1990-е. Сейчас уже никто не вспомнит, кто и когда так точно определил суть и атмосферу того времени. Экономический строй менялся так стремительно, что многие не успевали найти себя в этом новом, непонятном мироустройстве.
«В поисках новых источников дохода многие вставали на преступный путь. Особенно много криминала было в среде спортсменов. Группы “боевиков” формировались в основном в спортклубах – тогда они назывались “качалки”», – рассказывает полковник юстиции, ветеран следствия Ольга Сахарова. 30 лет назад она входила в состав группы по расследованию тяжких преступлений против личности и прекрасно помнит те годы, когда из всех известных законов действовал только один: кто сильнее, тот и прав. Мужчины в малиновых пиджаках на дорогих «киношных» иномарках, коротко стриженные парни с квадратными лицами и холодными глазами, перестрелки на улицах – все это стало обыденностью. Человека могли убить просто за отказ поделиться сигаретой, особенно часто жертвами становились волгоградцы, подрабатывавшие таксистами. И, к сожалению, преступников находили очень редко...
Дело об убийстве Олега Буденкова тоже рисковало быть сразу же записанным в «глухари». Если бы не еще одно преступление с точно таким же почерком.
Из сводок происшествий за 29 июля 1993 года:
«Недалеко от центрального стадиона Волгограда с огнестрельным ранением головы обнаружено тело 31-летнего местного жителя. Органами следствия возбуждено уголовное дело...»
Погибшим оказался Сергей Зацепин: примерный муж и отец 10-летнего сына. Мужчина трудился в пожарной части, в свободное время подрабатывал грузчиком и мастером по авторемонту. Казалось бы, ничего общего с холостяком Олегом Буденковым, увлекавшимся плаванием и бегом. Кроме трех фактов: наличие личного автомобиля, характер ранения и свидетельские показания о мужчине и женщине, спешно покинувших место происшествия.
Это стало поводом для объединения двух уголовных дел в одно производство. Основной версией было предположение о том, что оба мужчины погибли от рук одного человека, которого они зачем-то подсадили в свою машину. Но первоначальные следственные действия ничего не дали, личность подозреваемого установить не удалось. Через пару недель случилась еще одна криминальная разборка, а потом еще и еще... Правоохранители просто не успевали отрабатывать все происшествия, тем более что в сводках мелькали куда более авторитетные фигуры, нежели убийца простых работяг Олега Буденкова и Сергея Зацепина. Папка с уголовным делом по «жигулевскому стрелку» – так неизвестного киллера окрестили журналисты – постепенно начала покрываться пылью.
Память об этих мужчинах жила только в их осиротевших семьях. Родители обоих отказывались признавать их уход из жизни. Отец Олега каждый день заходил его в комнату и разговаривал с фотографией сына так, словно тот, как обычно, вернулся с работы домой, а Мария Николаевна в это время тихо плакала на кухне. В 2006 году от тяжелой болезни умерла старшая сестра Олега Буденкова, во время коронавирусной пандемии в 2020-х скончался его отец. Мария Буденкова осталась одна в доме, наполненном горем и тенями прошлого. Каждые выходные она отправлялась в церковь и на кладбище: молилась за упокой души невинно убиенного сына и разговаривала с родными могилами. Женщина словно застыла в том дне, который отнял у нее дорогого человека, но она верила, что однажды убийца ее сына понесет заслуженное наказание.
В 2011 году Следственный комитет России стал самостоятельным ведомством. Началась масштабная работа по расследованию десятков тысяч уголовных дел о преступлениях, совершенных много лет назад.
Вперед в прошлое
Принцип неотвратимости наказания является главным в работе нового поколения следователей. В следственном управлении СК России по Волгоградской области регулярно изучают материалы в пожелтевших от времени папках, находя зацепки для установления истины и привлечения виновных к ответственности. На помощь специалистам пришли и технологии: благодаря новейшей криминалистической технике, а также нынешним следственным и оперативным учетам по прошествии многих лет удается не только изобличать подозреваемых, но и собирать неопровержимую доказательственную базу.
Руководитель следственного отдела по Центральному району города Волгограда СУ СК России по Волгоградской области подполковник юстиции Владимир Суров признается: расследование дел прошлых лет – это не только возможность установить истину, но и шанс познакомиться с методиками ведения следствия коллегами из 1980–1990-х годов.
«Говорят, что большое видится на расстоянии. Это как раз такой случай: спустя двадцать, тридцать лет отчетливее заметны какие-то пробелы, допущенные по ходу расследования, недостаточность следственных действий. Конечно, в те времена следователи не обладали таким набором инструментов, которые есть сейчас, именно поэтому мы обязаны прилагать все усилия, чтобы восстановить справедливость», – убежден Суров.
«Это был я»
К поиску «жигулевского стрелка» Владимир Суров приступил в 2024 году. Совместно с оперативными сотрудниками уголовного розыска уже полиции были повторно и очень скрупулезно изучены материалы по убийствам молодых волгоградцев, совершенных летом 1993 года. Поскольку оба потерпевших подрабатывали частным извозом, а характер смертельных повреждений свидетельствовал о том, что в обоих случаях выстрел был произведен с близкого расстояния и, вероятнее всего, из одного оружия, было принято решение проверить обнаруженные на месте происшествия следы рук по современным дактилоскопическим учетам. И вот она, следовательская удача!
«Отпечатки пальцев, оставленные убийцей на автомобиле одного из потерпевших, совпали с отпечатками 60-летнего волгоградца Валерия Ненашева. За несколько лет до этого он был осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью и угрозу убийством, а еще – за оскорбление представителя власти. Тогда-то его отпечатки пальцев и попали в специализированную базу данных», – пояснил Владимир Суров.
Он вспоминает первую встречу с подозреваемым. В кабинет вошел пожилой мужчина, к слову, вполне безобидной наружности. Типичный пенсионер, каких часто можно увидеть на улицах Волгограда. Заметно было, что в молодости он любил выпить. С другой стороны, разве это можно назвать преступлением?
Чтобы расположить предполагаемого фигуранта к откровенности, Суров начал задавать банальные вопросы: где работал, чем увлекался, жена, дети... Ненашев так же просто рассказал, что в 1990 году женился, супругу привел к себе – точнее, в квартиру, где он проживал с матерью. Зарабатывал Ненашев на жизнь тем, что развозил проституток по клиентам. В какой-то момент купил с рук двуствольное гладкоствольное охотничье ружье 16-го калибра, у которого позже спилил ствол и приклад, превратив в обрез.
После рождения дочери отношения между супругами Ненашевыми окончательно разладились. Сам он к тому моменту уже давно похаживал «налево», много пил, а еще пристрастился к «травке». Летом 1993 года в одном из кафе познакомился с девушкой по имени Ольга: вместе пили, курили, шатались по злачным местам.
Внезапно Владимир Суров предложил собеседнику вспомнить события июля–августа 1993 года. В ту же минуту Ненашев сник и тихо ответил: «Да, это был я».
Цена жизни
На дело они с Ольгой решили пойти от нехватки денег. Перед этим договорились о том, что будут отбирать деньги, ценности, машины. Однако первая же вылазка закончилась убийством таксиста.
«Водитель повез нас другим маршрутом, а потом сказал, что это будет стоить дороже. Я выпивший был и сразу решил его убить. Машину занесло над обрывом, мы выбрались, я начал вытаскивать тело, а Ольга вытирала кровь со стекол. Она, кстати, даже не паниковала, спокойно восприняла то, что случилось», – рассказал Ненашев.
Ценой жизни Сергея Зацепина стали 10 тысяч рублей, которые сообщники отыскали в его карманах. Деньги эти преступники быстро пропили и меньше чем через месяц вновь вышли на охоту. Расправа с Олегом Буденковым прошла по тому же сценарию: он подсадил в машину неприметную парочку, по ходу движения Ненашев изобразил недовольство выбранным маршрутом, затем – выстрел в голову. Только в этот раз «навар» оказался меньше – восемь тысяч рублей, которые Олег планировал потратить на покупку стройматериалов для ремонта родительского дома.
Через несколько дней Ненашев расстался со своей подельницей. Спустя тридцать лет сотрудники следственного отдела по Центральному району города Волгограда регионального управления СК России выяснили, что Ольга Романова умерла от передозировки запрещенными веществами в начале 2000-х. Сам же Ненашев менял одну колонию на другую, периодически переезжая с места на место. Установили следователи и судьбу обреза. Его преступник обменяет на статуэтку «Родина-мать зовет!», которая, как он признался, напоминала ему о Волгограде во время скитаний по России.
Суд идет
Суд над «жигулевским стрелком» – ему дали 11 лет лишения свободы в колонии строгого режима – стал тяжелым испытанием и одновременно облегчением для родных Сергея Зацепина и Олега Буденкова. Для них кошмар длиной в тридцать лет закончился. Но работа регионального управления Следственного комитета России по изучению еще сотен уголовных дел прошлых лет продолжается. И будет вестись до тех пор, пока каждого преступника не настигнет возмездие.
Наталия Рудник, СУ СК России по Волгоградской области